Здесь и сейчас

Спокойствие Мугивар раздражало. «Библикарта движется, значит с Луффи и остальными все в порядке», — говорили они. Непрошибаемая уверенность в том, что с их капитаном все и всегда будет хорошо, иначе и быть не может. Ло скрипнул зубами, в который раз не понимая подобной логики. Он какого-то черта разозлился до головной боли, в одну секунду накатила ненависть к безумной команде, к безумному Луффи, который способен полезть в любое адское пекло просто потому, что ему интересно, и плевать на всех остальных. Эгоизм, возведенный в степень. Ну и пусть сгорает в этом пекле, погибает, Ло тоже плевать, он не заботливая мамочка. Голову сдавливало от боли, пальцы травмированной руки снова онемели, следовало принять таблетку, спокойно подышать, посмотрев на горизонт, позволить сознанию опять ненадолго расслабиться под мягким действием анальгетика.

Где-то рядом приятным тихим голосом говорила Робин, а на другом конце палубы орало человек сто, не меньше. «Скорее всего, Луффи вернулся, как всегда всех спас, всех любит, и все они теперь лучшие друзья», — сквозь туман принятого лекарства подумал Ло и ухмыльнулся.

— С тобой все хорошо, Траффи-кун?

— М? — он повернул голову и увидел склонившуюся к нему Робин. Эта женщина как всегда была спокойна.

— Да, все хорошо.

— Мне показалось, что ты смеялся.

— Тебе показалось, — уверил ее Ло.

— Луффи вернулся, как я и говорила, — Робин улыбнулась.

— По-другому и быть и не могло, да?

— Именно, Траффи-кун, мы все верим в него, а он в нас, — таким голосом и улыбкой она, пожалуй, могла бы усмирять буйнопомешанных. Ло уже не чувствовал боли, лицо Робин становилось размытым, теряло контур и отдалялось, только голос еще звучал в ушах, перекатываясь морскими камешками. Наверное, не стоило принимать сразу две таблетки, мелькнула последняя мысль, прежде чем он отключился.

Боковая слабая качка, дерево палубы под телом, голова приподнята и лежит на чьих-то коленях, шея сильно затекла — Ло очнулся, автоматически анализируя свое состояние. Пошевелил рукой, почувствовал, как ее накрыла рука Луффи, горячая и жесткая.

— Ты открыл глаза, это хорошо. Сейчас отнесу тебя в каюту, — Луффи сильнее сжал его пальцы.

— Вот уж хрен, сам дойду, — огрызнулся Ло, но руку не отнял.

— Как скажешь.

— Ты-то куда собрался?

— С тобой. Или тоже скажешь «хрен тебе»?

— Так и скажу.

— А. Ну ладно, — подозрительно легко отстал Луффи.

Отдельная каюта для мужчин на Барто-клубе была роскошью, впрочем, как и отдельный душ и гальюн. Но для Луффи-семпая Бартоломео освободил свою капитанскую каюту, оттуда даже вымели хлам и попытались хоть как-то прибраться. В любом случае, там можно было укрыться от постоянного присутствия команды хотя бы на пару часов, а Мугивара пусть пирует и веселится, такому как он вообще спать незачем. Ло осторожно снял кофту и улегся на койку, стараясь лишний раз не потревожить руку. Боль и таблетки делают его излишне эмоциональным, а это очень не конструктивно. Ненужно и бессмысленно. Он и сам такой, никого и никогда не спрашивал, что ему делать, так с чего Мугивара должен интересоваться его мнением? Но Ло злился, и, может, Луффи ему действительно… Нет, Ло просто не хотел, чтобы тот умер, не смел умирать без него… Качка усыпляла, и он не услышал, как в дверь тихо постучали.

Дверь была не заперта, Луффи прошел внутрь, скинул с себя рубашку и вытянулся рядом с Ло, нашел его руку и сжал пальцы. В горле стучало, как после быстрого бега: ему хотелось, очень хотелось, чтобы быстро и жарко, и чтобы перед глазами плыли радужные пятна. От Ло пахло солью, на его висках и лбу выступил пот, Луффи стер капли рукой, пригладил торчащие волосы Ло и наткнулся на его злой взгляд. Странный он сегодня, вроде как чем-то недоволен, хотя все хорошо же. Наверное, болит рука, а Луффи ее сильно сжимает.

— Прости, — он отодвинулся, постаравшись занять как можно меньше места.

— Что ты там бормочешь, что за прости? Хотя неважно, прощаю, только не мешай спать. Или уходи.

Ло снова закрыл глаза и повернул голову к стенке. Луффи сел в изножье кровати, поразмышлял некоторое время, а потом вытянулся на ногах Ло. Голову положил ему на живот, голый и теплый. Так он совсем не будет мешать Ло спать. И он не уйдет, просто потому что не хочет уходить, не хочет отрываться сейчас от Ло. Даже если тот прогонит его с кровати, Луффи будет спать на полу, но останется рядом.

Но Ло не прогонял и не шевелился, лицо Луффи щекотали жесткие черные волоски на его животе. У Луффи не было такой дорожки волос, так, пух какой-то. Он вспомнил, как в первый раз увидел раздетого Ло, в ванной, на Санни-Го. Ло тогда целовал его шею быстрыми, короткими поцелуями, двигал рукой по члену, а второй зажимал ему рот. Луффи хотелось кричать, так ему было хорошо. Ло хотел, чтобы никто не узнал о том, что между ними происходит.