Фандом: Гарри Поттер. Ищите женщину, бойтесь женщину… О силе чувств. О цене преданности. А если в финальной битве за Хогвартс именно Гермиона убила Беллатрикс? За мужчину, которого та погубила.
Добавить в моё избранное
16 мин, 8 сек 9717
Люциус со стоном выбирается из-под груды обломков и тут же бросается к сыну. Озирается, ищет взглядом жену. Та отряхивается от осколков стекла, кивает — всё в порядке.
Беллатрикс стоит на четвереньках и тихо подвывает на одной ноте. Глаза бешено сверкают из-под всклокоченных волос. Ещё минута — и она бросится назад. Снейп хватает её за шиворот и тащит вверх по лестнице, жестом приказывая Малфоям следовать за ним. Беллатрикс вырывается, но он слишком зол, чтобы церемониться с ней. Короткое невербальное — и она обмякает у него на руках. Какая, оказывается… тяжелая женщина!
Они обессиленно падают на пол в гостиной — дойти до кресел нет сил. И разговаривать — тоже. Сквозь приоткрытую дверь доносится отдалённый грохот, затем неразборчивые выкрики и протяжный долгий стон. Мужской. А потом ещё и ещё. То громче, то совсем глухо.
Драко сжимается и явно подавляет желание заткнуть уши. Нарцисса бледнеет, Люциус нервно оглядывается на Беллатрикс — та едва заметно дёргается. Проклятье! Снейп быстро выхватывает палочку:
— Инкарцеро!
Простое движение отдаётся тягучей болью во всём теле. Он кривится, заставляет себя встать и всё-таки дойти до кресла.
— Люциус, вызови домовиков, — говорит устало, проваливаясь в мягкое тепло. — Пусть принесут воды и заживляющие зелья. Я знаю, у тебя есть запас.
Малфой послушно щёлкает пальцами и, прерываясь на неровные вдохи, отдаёт приказания сморщенному ушастому существу.
Через час они выглядят гораздо лучше. Раны затянулись, одежда починена, Беллатрикс лежит на диване, связанная и под оглушающим заклятьем. В остальном ничего хорошего: Люциус невидящим взглядом уставился в камин, Нарцисса делает вид, что спит — бледные веки трепещут, Драко свернулся в комочек на кресле и едва заметно дрожит. Безостановочно и жалко.
Снизу больше не доносится ни звука.
Снейп сидит на полу возле дверей. Ему всё равно, как это выглядит. Он напрягает слух, но слышит только бешеный стук собственного сердца. Они поубивали там друг друга или… Неведение высасывает из него все силы. Он так привык быть всегда в курсе — любых событий, что отсутствие информации выматывает больше, чем боль.
Шаги. Лёгкие, едва слышные.
Снейп забывает, как дышать. Медленно поднимается, мантия шуршит по стене. Осторожно выглядывает в щель и выдыхает. На верхней площадке стоит Грейнджер. Свитер обёрнут вокруг бёдер, рубашка разодрана и заляпана кровью. Она озирается растерянно, словно пытаясь сообразить, где находится. В руке зажата палочка.
Старая палочка Волдеморта.
Снейп второй раз в жизни забывает об осторожности. Совсем как тогда, в разгромленном доме в Годриковой впадине. Пинком распахивает дверь и выскакивает на лестницу.
— Грейнджер! — приглушённо выкрикивает он.
Она вздрагивает и смотрит на него широко открытыми глазами. Снейп отступает на шаг, морозный озноб пробегает по позвоночнику. В её взгляде нет и следа мрачного огня. Сейчас перед ним девочка-подросток, обиженная и напуганная.
Он судорожно сглатывает.
— Где Тёмный Лорд? — собственный голос кажется ему чужим.
Гермиона смотрит отрешённо, словно не понимая вопроса. Потом в глазах наконец появляется осмысленное выражение. Искусанные до крови губы шепчут:
— Он… спит.
Снейп моргает. Волдеморт спит? Снег горячий, а небо жёлтое в крапинку.
— Он так болен… — словно в забытьи, шепчет Гермиона. — Болен, одинок и всегда мёрзнет. Та ведьма! — её глаза вдруг вспыхивают. — Всю жизнь только берёт! А могла бы всё исправить… раньше. Отогреть. Его кровь такая горячая. Если бы она хоть раз пролила её… Так нет же, только требует! Всего — боли, приказов… Теперь уже поздно.
У Снейпа голова идёт кругом. Её бессвязная речь звучит дико и непонятно. Похоже, девчонка пожалела Тёмного Лорда. Абсурд? Но она может. Достаточно вспомнить её масштабную операцию по спасению домовиков от рабства… Неожиданное сравнение заставляет его поперхнуться. Домовики и Волдеморт. Хотя с неё станется уравнять всех, кто, как ей кажется, нуждается в помощи. Правда, сегодня она выбрала довольно странный способ. Впрочем, угадала, как видно.
— Профессор, — в голосе звучит мольба. — Профессор, заберите меня… отсюда.
Слава Мерлину, хоть одна адекватная фраза.
— Дайте руку, Грейнджер, — сухо говорит он.
Она доверчиво шагает навстречу, тонкие пальцы обхватывают его запястье. Холодные, как лёд.
Он не даёт себе и секунды на размышления. Аппарирует прочь, по едва заметному следу домовика. Заклинание, которым он скинул его с люстры, включало в себя формулу слежения. Аппарация не отслеживается? Миф для тех, кто никогда не имел дела с тёмной магией.
Они приземляются посреди заснеженной пустыни. Ноги скользят. Что за чёрт? Вдалеке застыли крошечные фигурки. Слава Мерлину, эти надоедливые подростки ещё здесь.
Беллатрикс стоит на четвереньках и тихо подвывает на одной ноте. Глаза бешено сверкают из-под всклокоченных волос. Ещё минута — и она бросится назад. Снейп хватает её за шиворот и тащит вверх по лестнице, жестом приказывая Малфоям следовать за ним. Беллатрикс вырывается, но он слишком зол, чтобы церемониться с ней. Короткое невербальное — и она обмякает у него на руках. Какая, оказывается… тяжелая женщина!
Они обессиленно падают на пол в гостиной — дойти до кресел нет сил. И разговаривать — тоже. Сквозь приоткрытую дверь доносится отдалённый грохот, затем неразборчивые выкрики и протяжный долгий стон. Мужской. А потом ещё и ещё. То громче, то совсем глухо.
Драко сжимается и явно подавляет желание заткнуть уши. Нарцисса бледнеет, Люциус нервно оглядывается на Беллатрикс — та едва заметно дёргается. Проклятье! Снейп быстро выхватывает палочку:
— Инкарцеро!
Простое движение отдаётся тягучей болью во всём теле. Он кривится, заставляет себя встать и всё-таки дойти до кресла.
— Люциус, вызови домовиков, — говорит устало, проваливаясь в мягкое тепло. — Пусть принесут воды и заживляющие зелья. Я знаю, у тебя есть запас.
Малфой послушно щёлкает пальцами и, прерываясь на неровные вдохи, отдаёт приказания сморщенному ушастому существу.
Через час они выглядят гораздо лучше. Раны затянулись, одежда починена, Беллатрикс лежит на диване, связанная и под оглушающим заклятьем. В остальном ничего хорошего: Люциус невидящим взглядом уставился в камин, Нарцисса делает вид, что спит — бледные веки трепещут, Драко свернулся в комочек на кресле и едва заметно дрожит. Безостановочно и жалко.
Снизу больше не доносится ни звука.
Снейп сидит на полу возле дверей. Ему всё равно, как это выглядит. Он напрягает слух, но слышит только бешеный стук собственного сердца. Они поубивали там друг друга или… Неведение высасывает из него все силы. Он так привык быть всегда в курсе — любых событий, что отсутствие информации выматывает больше, чем боль.
Шаги. Лёгкие, едва слышные.
Снейп забывает, как дышать. Медленно поднимается, мантия шуршит по стене. Осторожно выглядывает в щель и выдыхает. На верхней площадке стоит Грейнджер. Свитер обёрнут вокруг бёдер, рубашка разодрана и заляпана кровью. Она озирается растерянно, словно пытаясь сообразить, где находится. В руке зажата палочка.
Старая палочка Волдеморта.
Снейп второй раз в жизни забывает об осторожности. Совсем как тогда, в разгромленном доме в Годриковой впадине. Пинком распахивает дверь и выскакивает на лестницу.
— Грейнджер! — приглушённо выкрикивает он.
Она вздрагивает и смотрит на него широко открытыми глазами. Снейп отступает на шаг, морозный озноб пробегает по позвоночнику. В её взгляде нет и следа мрачного огня. Сейчас перед ним девочка-подросток, обиженная и напуганная.
Он судорожно сглатывает.
— Где Тёмный Лорд? — собственный голос кажется ему чужим.
Гермиона смотрит отрешённо, словно не понимая вопроса. Потом в глазах наконец появляется осмысленное выражение. Искусанные до крови губы шепчут:
— Он… спит.
Снейп моргает. Волдеморт спит? Снег горячий, а небо жёлтое в крапинку.
— Он так болен… — словно в забытьи, шепчет Гермиона. — Болен, одинок и всегда мёрзнет. Та ведьма! — её глаза вдруг вспыхивают. — Всю жизнь только берёт! А могла бы всё исправить… раньше. Отогреть. Его кровь такая горячая. Если бы она хоть раз пролила её… Так нет же, только требует! Всего — боли, приказов… Теперь уже поздно.
У Снейпа голова идёт кругом. Её бессвязная речь звучит дико и непонятно. Похоже, девчонка пожалела Тёмного Лорда. Абсурд? Но она может. Достаточно вспомнить её масштабную операцию по спасению домовиков от рабства… Неожиданное сравнение заставляет его поперхнуться. Домовики и Волдеморт. Хотя с неё станется уравнять всех, кто, как ей кажется, нуждается в помощи. Правда, сегодня она выбрала довольно странный способ. Впрочем, угадала, как видно.
— Профессор, — в голосе звучит мольба. — Профессор, заберите меня… отсюда.
Слава Мерлину, хоть одна адекватная фраза.
— Дайте руку, Грейнджер, — сухо говорит он.
Она доверчиво шагает навстречу, тонкие пальцы обхватывают его запястье. Холодные, как лёд.
Он не даёт себе и секунды на размышления. Аппарирует прочь, по едва заметному следу домовика. Заклинание, которым он скинул его с люстры, включало в себя формулу слежения. Аппарация не отслеживается? Миф для тех, кто никогда не имел дела с тёмной магией.
Они приземляются посреди заснеженной пустыни. Ноги скользят. Что за чёрт? Вдалеке застыли крошечные фигурки. Слава Мерлину, эти надоедливые подростки ещё здесь.
Страница 3 из 5
