Фандом: Гарри Поттер. История Антонина Долохова — примерно с середины 70-х гг. ХХ в.
Добавить в моё избранное
118 мин, 48 сек 14093
И завтра начнёшь. Только я тебя очень прошу: поговори с ней. Это нам обоим просто фантастически повезло, что они оказались здесь — а ведь могли ещё куда-то пойти.
— Да уж поговорю, — усмехнулся Долохов. Надо же… «нам обоим». Ишь ты…
— Тогда погоди… пять минут, — он куда-то ушёл. Пока его не было, Долохов налил себе водки и выпил — та оказалась на удивление хороша, и он запомнил марку — приятно знать подобные вещи. Осмотрел кабинет: тот был закрыт очень неплохо, хотя, если постараться… но додумать он не успел: Мальсибер вернулся с бумагами.
— Прочитай и подпиши, — сказал он, протягивая ему их. И зевнул. — Ненавижу выпускные, — признался он. — И Новый год. В Рождество все сидят по домам — а в Новый год начинается… ну а сейчас эти вот.
— У вас весь персонал так набран? — пошутил Долохов — Мальсибер, смеясь, кивнул:
— Ну не весь… но, наверное, половина. Идиотов-то много — страна большая…
Долохов прочитал и подписал — отдал бумаги, встал.
— Я её заберу — и домой, — сказал он.
— Добираться-то как будете? — усмехнулся Мальсибер. — Аппарация тут закрыта. Пойдём, я вам открою.
— Спасибо, — искренне сказал Долохов, протягивая ему руку. Тот ответил неожиданным от него твёрдым пожатием (Долохов помнил отлично, как каждый раз злился, когда прежде ему доводилось это делать: рука Мальсибера всегда напоминала ему дохлую рыбу, настолько вялым было его рукопожатие) — и расхохотался, увидев его удивление:
— Ты правда думал, что я всегда так делаю? Я просто тебя дразнил! Ты так забавно злился всегда… как было тут устоять? Я никогда и не мог.
Долохов рассмеялся.
— Фигляр, — сказал он. — Как был — так и остался.
— Конечно, — кивнул радостно тот. — Однако заметь — живой и здоровый. Ну, пойдём забирать твою дочку — кстати, а когда ты успел? — удивлённо спросил он, останавливаясь. — Ей же… погоди… восемнадцать — значит…
— Не лезь, — предупредил Долохов. Мальсибер посмотрел на него — и сказал мирно:
— Не буду. Я не враг тебе, — сказал он серьёзно. — Но лезть не буду. Пойдём.
Алисия вскочила им навстречу.
— Мисс Долохофф, — весело сказал Мальсибер, — вы можете идти, мы обо всём договорились с вашим отцом, контракт будет на его имя.
Долохов удовлетворённо кивнул: это было правильно — чтобы тот сам сказал об этом его девочке. И правильно, что она будет знать, что отцу придётся всё же отрабатывать за неё — он скажет потом, конечно, что на особых условиях, но знать — надо. Потому что иначе никакого полезного урока из этой истории не получится — а выйдет, наоборот, только ощущение везения да вседозволенности, а это не дело. В другой-то раз вполне может и не повезти так.
— Я сама отработаю, — почти жалобно проговорила она.
— Мисс Долохофф, не хочу обижать вас, но ваш отец интересует казино как специалист куда больше. Так что вам повезло, — он улыбнулся. — Пожалуйста, вы можете идти. А вы пока подождите, — он заступил дорогу остальным и протянул Алисии её палочку. — С вами мы пока не закончили.
— Вы не имеете права нас тут удерживать! — выкрикнула негритянка.
— Могу позвать полицию, — согласно кивнул он. — Мошенничество с ущербом от десяти до двадцати тысяч долларов — от пяти до семи лет тюрьмы плюс вечный запрет на работу в нашей и смежной сферах плюс обязательство выплатить полную компенсацию — ну и запрет по факту судимости занимать любые государственные должности, что у волшебников, что у магглов. Кто хочет в полицию? Они очень быстро тут появляются.
Ему не ответили.
— Я провожу, — обернулся Мальсибер к Долохову и Алисии.
Они вышли из комнаты, и тот отвёл их наверх, на крышу.
— Я напишу тебе вечером, — сказал он, протягивая руку Долохову. — Ты живёшь в Лос-Анджелесе?
Тот кивнул — рукопожатие вновь вышло уверенным и сильным, и ему это понравилось. Да и вообще фиглярство в Мальсибере стало почти незаметным.
— Я буду там… есть какие-нибудь предпочтения по месту встречи?
— Никаких, — пожал тот плечами.
— Тогда на мой вкус, — кивнул Мальсибер. Потом повернулся к Алисии, взял её руку, поцеловал — девушка ужасно растерялась и покраснела — и сказал очень серьёзно:
— Я очень уважаю вашего отца, мисс, и многим ему обязан. И если бы не он — вы бы оказались лет на сорок, если не больше, связанной контрактом с нашим казино. Я говорю это не для того, чтобы сделать вам больно — я просто напоминаю, что правила практически везде одинаковы, но в другом казино ваш отец может оказаться не столь известен. Пожалуйста, не делайте так больше. Никогда.
— Я не буду, — прошептала она.
— Если вы сдержите слово — я буду считать, что не зря отпустил вас под свою ответственность, — он улыбнулся. — Играйте — но никогда не используйте для этого магию. Для этого есть другие места и игры, — он улыбнулся ещё раз и попросил: — Отвернитесь, пожалуйста.
— Да уж поговорю, — усмехнулся Долохов. Надо же… «нам обоим». Ишь ты…
— Тогда погоди… пять минут, — он куда-то ушёл. Пока его не было, Долохов налил себе водки и выпил — та оказалась на удивление хороша, и он запомнил марку — приятно знать подобные вещи. Осмотрел кабинет: тот был закрыт очень неплохо, хотя, если постараться… но додумать он не успел: Мальсибер вернулся с бумагами.
— Прочитай и подпиши, — сказал он, протягивая ему их. И зевнул. — Ненавижу выпускные, — признался он. — И Новый год. В Рождество все сидят по домам — а в Новый год начинается… ну а сейчас эти вот.
— У вас весь персонал так набран? — пошутил Долохов — Мальсибер, смеясь, кивнул:
— Ну не весь… но, наверное, половина. Идиотов-то много — страна большая…
Долохов прочитал и подписал — отдал бумаги, встал.
— Я её заберу — и домой, — сказал он.
— Добираться-то как будете? — усмехнулся Мальсибер. — Аппарация тут закрыта. Пойдём, я вам открою.
— Спасибо, — искренне сказал Долохов, протягивая ему руку. Тот ответил неожиданным от него твёрдым пожатием (Долохов помнил отлично, как каждый раз злился, когда прежде ему доводилось это делать: рука Мальсибера всегда напоминала ему дохлую рыбу, настолько вялым было его рукопожатие) — и расхохотался, увидев его удивление:
— Ты правда думал, что я всегда так делаю? Я просто тебя дразнил! Ты так забавно злился всегда… как было тут устоять? Я никогда и не мог.
Долохов рассмеялся.
— Фигляр, — сказал он. — Как был — так и остался.
— Конечно, — кивнул радостно тот. — Однако заметь — живой и здоровый. Ну, пойдём забирать твою дочку — кстати, а когда ты успел? — удивлённо спросил он, останавливаясь. — Ей же… погоди… восемнадцать — значит…
— Не лезь, — предупредил Долохов. Мальсибер посмотрел на него — и сказал мирно:
— Не буду. Я не враг тебе, — сказал он серьёзно. — Но лезть не буду. Пойдём.
Алисия вскочила им навстречу.
— Мисс Долохофф, — весело сказал Мальсибер, — вы можете идти, мы обо всём договорились с вашим отцом, контракт будет на его имя.
Долохов удовлетворённо кивнул: это было правильно — чтобы тот сам сказал об этом его девочке. И правильно, что она будет знать, что отцу придётся всё же отрабатывать за неё — он скажет потом, конечно, что на особых условиях, но знать — надо. Потому что иначе никакого полезного урока из этой истории не получится — а выйдет, наоборот, только ощущение везения да вседозволенности, а это не дело. В другой-то раз вполне может и не повезти так.
— Я сама отработаю, — почти жалобно проговорила она.
— Мисс Долохофф, не хочу обижать вас, но ваш отец интересует казино как специалист куда больше. Так что вам повезло, — он улыбнулся. — Пожалуйста, вы можете идти. А вы пока подождите, — он заступил дорогу остальным и протянул Алисии её палочку. — С вами мы пока не закончили.
— Вы не имеете права нас тут удерживать! — выкрикнула негритянка.
— Могу позвать полицию, — согласно кивнул он. — Мошенничество с ущербом от десяти до двадцати тысяч долларов — от пяти до семи лет тюрьмы плюс вечный запрет на работу в нашей и смежной сферах плюс обязательство выплатить полную компенсацию — ну и запрет по факту судимости занимать любые государственные должности, что у волшебников, что у магглов. Кто хочет в полицию? Они очень быстро тут появляются.
Ему не ответили.
— Я провожу, — обернулся Мальсибер к Долохову и Алисии.
Они вышли из комнаты, и тот отвёл их наверх, на крышу.
— Я напишу тебе вечером, — сказал он, протягивая руку Долохову. — Ты живёшь в Лос-Анджелесе?
Тот кивнул — рукопожатие вновь вышло уверенным и сильным, и ему это понравилось. Да и вообще фиглярство в Мальсибере стало почти незаметным.
— Я буду там… есть какие-нибудь предпочтения по месту встречи?
— Никаких, — пожал тот плечами.
— Тогда на мой вкус, — кивнул Мальсибер. Потом повернулся к Алисии, взял её руку, поцеловал — девушка ужасно растерялась и покраснела — и сказал очень серьёзно:
— Я очень уважаю вашего отца, мисс, и многим ему обязан. И если бы не он — вы бы оказались лет на сорок, если не больше, связанной контрактом с нашим казино. Я говорю это не для того, чтобы сделать вам больно — я просто напоминаю, что правила практически везде одинаковы, но в другом казино ваш отец может оказаться не столь известен. Пожалуйста, не делайте так больше. Никогда.
— Я не буду, — прошептала она.
— Если вы сдержите слово — я буду считать, что не зря отпустил вас под свою ответственность, — он улыбнулся. — Играйте — но никогда не используйте для этого магию. Для этого есть другие места и игры, — он улыбнулся ещё раз и попросил: — Отвернитесь, пожалуйста.
Страница 32 из 33
