Фандом: Гарри Поттер. Если двое мечтают о чём-то важном для них обоих — мечты непременно сбудутся.
Добавить в моё избранное
4 мин, 47 сек 8793
Это было большим, чем просто мечта. Это была мечта о чём-то очень важном. О чём-то, что может полностью изменить его жизнь. И в этой новой жизни не будет дяди с тётей, не будет Дадли, не будет никого, кто говорил бы, что он никчёмный и никому не нужный мальчишка.
Он всё время ждал и надеялся, что входная дверь вот-вот откроется, и в дом войдёт незнакомый человек. Это будет высокий тёмноволосый мужчина. Или низкий, со светлыми волосами. Молодой, а может быть уже настолько старый, что длинная белая борода будет почти волочиться за ним по полу. Возможно, это будет женщина. С ласковой и доброй улыбкой. Или с очень строгим лицом, где улыбаться будут только глаза. Ему было всё равно, кто это будет. Хоть кто-нибудь. Кто-нибудь, кому он окажется нужен.
Человек присядет перед ним на корточки, посмотрит ему в глаза и улыбнётся.
— Привет, Гарри, — произнесёт он. — Наконец-то я тебя нашёл.
Скажет, что он — брат его отца, дядя или, может быть, дедушка. А может просто мамина подруга. Какая разница. Главное — его навсегда заберут из этого дома.
Тётя Петунья презрительно подожмёт губы, а дядя Вернон насмешливо заявит:
— Да забирайте мальчишку, он ненормальный. Его странности уже достали всех.
И Дадли заливисто засмеётся, считая, что теперь Гарри никто не возьмёт с собой. Не возьмёт — потому что никому не нужен мальчик, взрывающий предметы, заставляющий их летать и исчезать… Потому что никому не нужен ненормальный.
— Мне всё равно, — скажет незнакомец. — Ничего страшного. Это всего лишь летающие игрушки и взорвавшаяся посуда. Мелкие неприятности. Не более того.
И протянет ему руку. И Гарри доверчиво вложит туда свою ладошку. Тёплые пальцы незнакомца будут сжимать его крепко, но очень ласково. И они вместе уйдут из этого дома. Уйдут, чтобы никогда сюда больше не возвращаться.
Гарри никогда не думал, что будет дальше. Ему вполне было достаточно одной мечты. Картинка стояла у него перед глазами такая точная, чёткая, яркая и красочная. А мечтать дальше — это уже было бы слишком. Слишком несбыточным.
Шестилетний мальчик тихонько вздохнул и очнулся от своих грёз. Он сидел в своём чулане, в полной темноте, и только узкая полоска света пробивалась сквозь неплотно прилегающую к косяку дверцу. С кухни доносились умопомрачительные запахи рождественской индейки и пудинга, в гостиной тётя Петуния звенела посудой, накрывая праздничный стол, а наверху вопил Дадли, уговаривающий дядю Вернона вручить ему рождественские подарки прямо сейчас.
А для него в это Рождество опять ничего не изменится.
Это даже не было мечтой. Скорее небольшая зарисовка возможной жизни. Всё так нечётко, так расплывчато.
Когда-то он мечтал о её дружбе. Потом о её любви. Но мечта разбилась о его собственные слова. Потом мечтал о власти. О силе, которая даст ему всё. Эта мечта оборвалась в день её смерти. Когда он понял, что его мечта убила её саму.
Больше он не мечтал. Просто редкие расплывчатые грёзы. О чём-то далёком и несбыточном. О чём-то, что полностью перевернёт его жизнь. О чём-то, что может, наконец, позволит ему исправить все его ошибки.
И иногда там он видел мальчика с её глазами. С глазами пронзительно-зелёного цвета. Изредка он замечал, что у мальчика лицо его недруга. Человека, сломавшего слишком много в его жизни. Но потом возвращались зелёные глаза, и он прекращал обращать внимание на всё остальное.
Совсем редко он позволял себе представить, как заберёт мальчика. Как присядет перед ним на корточки и, наконец, в действительности заглянет в его глаза.
— Привет, Гарри, — скажет он. — Я старый друг твоей мамы.
Протянет ему свою руку, и тот доверчиво вложит в неё свою тёплую ладошку. Его опекуны облегчённо вздохнут, и возможно предупредят о стихийных выбросах магии. А он только пожмёт плечами. Подумаешь, проблема. И они вместе отправятся в Хогвартс.
Дальше думать не хотелось, потому что с этого момента неминуемо начнутся проблемы. Дамблдор нахмурится и скажет, что он ослушался его решения. МакГонагалл подожмёт тонкие губы и будет внимательно присматриваться к его поведению, чтобы вовремя успеть спасти своего будущего гриффиндорца. Люпин примчится в школу, и будет умолять его не мстить им всем посредством мальчика. А «Ежедневный пророк» опубликует гнусную статью под заголовком«Пожиратель смерти — новый опекун Мальчика-который-выжил!»
Возможно, это всё того не стоило. Возможно, это совсем никому не нужно.
— Гарри в полной безопасности, он находится с людьми, которые любят его и заботятся о нём, — рассказывал Дамблдор журналистам, министерским чиновникам и просто любопытным.
— Он находится под защитой крови его матери, это надёжное место, он под присмотром, и всё с ним будет в полном порядке, — говорил Дамблдор членам Ордена, а МакГонагалл в этот момент всегда вздыхала.
Он всё время ждал и надеялся, что входная дверь вот-вот откроется, и в дом войдёт незнакомый человек. Это будет высокий тёмноволосый мужчина. Или низкий, со светлыми волосами. Молодой, а может быть уже настолько старый, что длинная белая борода будет почти волочиться за ним по полу. Возможно, это будет женщина. С ласковой и доброй улыбкой. Или с очень строгим лицом, где улыбаться будут только глаза. Ему было всё равно, кто это будет. Хоть кто-нибудь. Кто-нибудь, кому он окажется нужен.
Человек присядет перед ним на корточки, посмотрит ему в глаза и улыбнётся.
— Привет, Гарри, — произнесёт он. — Наконец-то я тебя нашёл.
Скажет, что он — брат его отца, дядя или, может быть, дедушка. А может просто мамина подруга. Какая разница. Главное — его навсегда заберут из этого дома.
Тётя Петунья презрительно подожмёт губы, а дядя Вернон насмешливо заявит:
— Да забирайте мальчишку, он ненормальный. Его странности уже достали всех.
И Дадли заливисто засмеётся, считая, что теперь Гарри никто не возьмёт с собой. Не возьмёт — потому что никому не нужен мальчик, взрывающий предметы, заставляющий их летать и исчезать… Потому что никому не нужен ненормальный.
— Мне всё равно, — скажет незнакомец. — Ничего страшного. Это всего лишь летающие игрушки и взорвавшаяся посуда. Мелкие неприятности. Не более того.
И протянет ему руку. И Гарри доверчиво вложит туда свою ладошку. Тёплые пальцы незнакомца будут сжимать его крепко, но очень ласково. И они вместе уйдут из этого дома. Уйдут, чтобы никогда сюда больше не возвращаться.
Гарри никогда не думал, что будет дальше. Ему вполне было достаточно одной мечты. Картинка стояла у него перед глазами такая точная, чёткая, яркая и красочная. А мечтать дальше — это уже было бы слишком. Слишком несбыточным.
Шестилетний мальчик тихонько вздохнул и очнулся от своих грёз. Он сидел в своём чулане, в полной темноте, и только узкая полоска света пробивалась сквозь неплотно прилегающую к косяку дверцу. С кухни доносились умопомрачительные запахи рождественской индейки и пудинга, в гостиной тётя Петуния звенела посудой, накрывая праздничный стол, а наверху вопил Дадли, уговаривающий дядю Вернона вручить ему рождественские подарки прямо сейчас.
А для него в это Рождество опять ничего не изменится.
Это даже не было мечтой. Скорее небольшая зарисовка возможной жизни. Всё так нечётко, так расплывчато.
Когда-то он мечтал о её дружбе. Потом о её любви. Но мечта разбилась о его собственные слова. Потом мечтал о власти. О силе, которая даст ему всё. Эта мечта оборвалась в день её смерти. Когда он понял, что его мечта убила её саму.
Больше он не мечтал. Просто редкие расплывчатые грёзы. О чём-то далёком и несбыточном. О чём-то, что полностью перевернёт его жизнь. О чём-то, что может, наконец, позволит ему исправить все его ошибки.
И иногда там он видел мальчика с её глазами. С глазами пронзительно-зелёного цвета. Изредка он замечал, что у мальчика лицо его недруга. Человека, сломавшего слишком много в его жизни. Но потом возвращались зелёные глаза, и он прекращал обращать внимание на всё остальное.
Совсем редко он позволял себе представить, как заберёт мальчика. Как присядет перед ним на корточки и, наконец, в действительности заглянет в его глаза.
— Привет, Гарри, — скажет он. — Я старый друг твоей мамы.
Протянет ему свою руку, и тот доверчиво вложит в неё свою тёплую ладошку. Его опекуны облегчённо вздохнут, и возможно предупредят о стихийных выбросах магии. А он только пожмёт плечами. Подумаешь, проблема. И они вместе отправятся в Хогвартс.
Дальше думать не хотелось, потому что с этого момента неминуемо начнутся проблемы. Дамблдор нахмурится и скажет, что он ослушался его решения. МакГонагалл подожмёт тонкие губы и будет внимательно присматриваться к его поведению, чтобы вовремя успеть спасти своего будущего гриффиндорца. Люпин примчится в школу, и будет умолять его не мстить им всем посредством мальчика. А «Ежедневный пророк» опубликует гнусную статью под заголовком«Пожиратель смерти — новый опекун Мальчика-который-выжил!»
Возможно, это всё того не стоило. Возможно, это совсем никому не нужно.
— Гарри в полной безопасности, он находится с людьми, которые любят его и заботятся о нём, — рассказывал Дамблдор журналистам, министерским чиновникам и просто любопытным.
— Он находится под защитой крови его матери, это надёжное место, он под присмотром, и всё с ним будет в полном порядке, — говорил Дамблдор членам Ордена, а МакГонагалл в этот момент всегда вздыхала.
Страница 1 из 2
