Поиски себе подобного привели меня сначала в Европу, где в чехарде Хэллоуина я тщетно пытался «вынюхать» похожих на меня, а потом мне пришло в голову посетить Индию. Индия — колыбель древнейшей цивилизации на планете, и она наверняка должна была дать хоть какой-то ответ на интересующий меня вопрос о том, кто же я такой и почему же я таким стал. В самолете нам крутили выносящий мозг индийско-американский фильм о женщине-змее, убивавшей всех на своем пути из мести за похищенного мужа, которого она разыскивала.
Добавить в моё избранное
4 мин, 14 сек 7317
Кино было отстойнейшим, хоть и основывалось на широко распространенном и очень популярном индийском мифе о змеях-оборотнях, которые вступают в брак, растят детей и делают все как у людей, в общем. Но если таких змей разлучить, скажем, убив одну из них (случайно или намеренно), то вторая превращается в человека и мстит за своего сородича по принципу «глаз за глаз». (Кстати, индийцы регулярно снимают фильмы с похожим сюжетом еще с 1960-х.)
А как же змеи узнают, кому мстить? Да легко: подползают к умерщвленному родственнику и заглядывают ему в глаза, где «считывают» информацию об убийце — вид, цвет, запах и т. д. — а дальше ползут, находят его по«фото» и убивают. Зверски. Вот так все просто. Ну, еще по официальной статистике ежегодно в Индии погибают 50 тысяч человек от укусов змей (это, конечно, много, но не стоит забывать, что в стране проживает почти миллиард человек, так что для России эта цифра составила бы всего 5 тысяч). Однако то, что такой миф сложился не беспричинно, факт.
В течение запланированных двух недель поездки мне надо было бы подкрепить мой организм хотя бы пару раз, и я ничего не придумал лучше как взять с собой проверенного «донора» и по совместительству друга Павлика (которому, само собой, и в голову не приходило, что он скорее«донор», нежели друг). Моя Оля не по-детски обиделась, узнав, что я еду с Павликом, но не мог же я ей сообщить, что ее третьесортная кровь — просто редкостная гадость по сравнению с пятизвездочно-мишленовским «живительным эликсиром» Павлика…
Начать свое целенаправленное рандеву по загадочной Индии я решил с гадалки, промышлявшей в делийском аэропорту. Знакомые, обратившиеся к ней, говорили, что за 10 американских долларов она с пугающей точностью предсказывает такие повороты судьбы как свадьбы и разводы, рождения и похороны, нашествия дальних родственников, болезни и прочие бытовые приключения.
«Сколько мне жить осталось?» — спросил я первым делом, протягивая ей руку. Она задумалась с деловым видом.«Жить ты будешь очень долго и очень счастливо, — изрекла, наконец, она, — больше добавить нечего. Ты все знаешь о себе сам». «А свадьба когда у меня будет?» — поинтересовался я, думая об Оле.
«Все будет только так, как ты того пожелаешь, — сказала гадалка, глазами выискивая на мне деньги. — Я же сказала, что ты все знаешь о себе сам».
Ее руки были удивительно текучими — как вода. Ее жизнь была глубокой и немного печальной, но оптимистичной. «Сейчас ты читаешь меня, а не я тебя, — заявила она, хмурясь. — Деньги дашь или еще у меня возьмешь?»
Она быстро взглянула на меня. Я протянул ей бумажку, она схватила ее и начала махать на меня руками, как на назойливую муху, отгоняя меня прочь.
Я отошел довольно далеко, когда она догнала меня и, запыхавшись, схватила за руку: «А вот брат твой скоро умрет».
«Ну, спасибо», — улыбнулся я с недоброй вежливостью. Я не стал говорить ей, что нет у меня никакого брата.
Индия разочаровала меня. Никакой загадки — только и знай, что следи за кошельком, крупные деньги носи в стельке обуви, воду покупай только в крупных супермаркетах и зажимай нос почти во всех местах, в которых окажешься. Мы с Павликом проехались по некоторым ашрамам, пообщались с просветленным психами, виделись со всякими мудрецами, вещавшими невесть что, — наконец, устали и завалились к местным белым нарикам, где и Павлику, и мне заметно полегчало, пусть и в оставшиеся три дня.
В последнюю ночь я вышел полюбоваться на луну и потрясающие звезды, которых нет на нашем хилом северном небе. Ко мне подошла «старожила» местной белой общины, прожившая в состоянии полного улета последние два года.
«А тут вообще змеи есть?» — почему-то спросил я.«Конечно, — усмехнулась она. — Ты вот прямо сейчас на одной такой стоишь». Я подпрыгнул. Оказывается, я раздавил ботинком маленького черного змееныша, даже не заметив. Его выпученные глазки смотрели в небо, рот был открыт в немом крике. Блин, это было последней каплей в моем полном разочаровании этой не сказочной и неудивительной страной.
А вот Павлику, между прочим, все понравилось. И гадалка в делийском аэропорту нагадала ему всего самого приятного, о чем может мечтать человек. Впрочем, Павлик всегда был еще тем везунчиком, и в том, что она говорила, не было ничего, противоречившего натуре Павлика.
Дома я скакал от радости, вдыхая выхлопы машин на дороге; подземные бомжи показались мне ароматными ромашками; даже родная пробка перед домом порадовала меня безмерно. Оле я привез какие-то штуки, которые она мне заказывала, и это частично наладило наши отношения.
Через три дня после моего приезда мне позвонила мама, в слезах и печали.
«Умер твой двоюродный брат, — прорыдала она в трубку, — от укуса какой-то змеи, причем в собственной квартире! Она пробралась по проводам или по трубам, в общем, ее МЧСовцы прибили на месте, и до сих пор не могут найти того гада, который эту гадюку у себя в городской квартире держал!
А как же змеи узнают, кому мстить? Да легко: подползают к умерщвленному родственнику и заглядывают ему в глаза, где «считывают» информацию об убийце — вид, цвет, запах и т. д. — а дальше ползут, находят его по«фото» и убивают. Зверски. Вот так все просто. Ну, еще по официальной статистике ежегодно в Индии погибают 50 тысяч человек от укусов змей (это, конечно, много, но не стоит забывать, что в стране проживает почти миллиард человек, так что для России эта цифра составила бы всего 5 тысяч). Однако то, что такой миф сложился не беспричинно, факт.
В течение запланированных двух недель поездки мне надо было бы подкрепить мой организм хотя бы пару раз, и я ничего не придумал лучше как взять с собой проверенного «донора» и по совместительству друга Павлика (которому, само собой, и в голову не приходило, что он скорее«донор», нежели друг). Моя Оля не по-детски обиделась, узнав, что я еду с Павликом, но не мог же я ей сообщить, что ее третьесортная кровь — просто редкостная гадость по сравнению с пятизвездочно-мишленовским «живительным эликсиром» Павлика…
Начать свое целенаправленное рандеву по загадочной Индии я решил с гадалки, промышлявшей в делийском аэропорту. Знакомые, обратившиеся к ней, говорили, что за 10 американских долларов она с пугающей точностью предсказывает такие повороты судьбы как свадьбы и разводы, рождения и похороны, нашествия дальних родственников, болезни и прочие бытовые приключения.
«Сколько мне жить осталось?» — спросил я первым делом, протягивая ей руку. Она задумалась с деловым видом.«Жить ты будешь очень долго и очень счастливо, — изрекла, наконец, она, — больше добавить нечего. Ты все знаешь о себе сам». «А свадьба когда у меня будет?» — поинтересовался я, думая об Оле.
«Все будет только так, как ты того пожелаешь, — сказала гадалка, глазами выискивая на мне деньги. — Я же сказала, что ты все знаешь о себе сам».
Ее руки были удивительно текучими — как вода. Ее жизнь была глубокой и немного печальной, но оптимистичной. «Сейчас ты читаешь меня, а не я тебя, — заявила она, хмурясь. — Деньги дашь или еще у меня возьмешь?»
Она быстро взглянула на меня. Я протянул ей бумажку, она схватила ее и начала махать на меня руками, как на назойливую муху, отгоняя меня прочь.
Я отошел довольно далеко, когда она догнала меня и, запыхавшись, схватила за руку: «А вот брат твой скоро умрет».
«Ну, спасибо», — улыбнулся я с недоброй вежливостью. Я не стал говорить ей, что нет у меня никакого брата.
Индия разочаровала меня. Никакой загадки — только и знай, что следи за кошельком, крупные деньги носи в стельке обуви, воду покупай только в крупных супермаркетах и зажимай нос почти во всех местах, в которых окажешься. Мы с Павликом проехались по некоторым ашрамам, пообщались с просветленным психами, виделись со всякими мудрецами, вещавшими невесть что, — наконец, устали и завалились к местным белым нарикам, где и Павлику, и мне заметно полегчало, пусть и в оставшиеся три дня.
В последнюю ночь я вышел полюбоваться на луну и потрясающие звезды, которых нет на нашем хилом северном небе. Ко мне подошла «старожила» местной белой общины, прожившая в состоянии полного улета последние два года.
«А тут вообще змеи есть?» — почему-то спросил я.«Конечно, — усмехнулась она. — Ты вот прямо сейчас на одной такой стоишь». Я подпрыгнул. Оказывается, я раздавил ботинком маленького черного змееныша, даже не заметив. Его выпученные глазки смотрели в небо, рот был открыт в немом крике. Блин, это было последней каплей в моем полном разочаровании этой не сказочной и неудивительной страной.
А вот Павлику, между прочим, все понравилось. И гадалка в делийском аэропорту нагадала ему всего самого приятного, о чем может мечтать человек. Впрочем, Павлик всегда был еще тем везунчиком, и в том, что она говорила, не было ничего, противоречившего натуре Павлика.
Дома я скакал от радости, вдыхая выхлопы машин на дороге; подземные бомжи показались мне ароматными ромашками; даже родная пробка перед домом порадовала меня безмерно. Оле я привез какие-то штуки, которые она мне заказывала, и это частично наладило наши отношения.
Через три дня после моего приезда мне позвонила мама, в слезах и печали.
«Умер твой двоюродный брат, — прорыдала она в трубку, — от укуса какой-то змеи, причем в собственной квартире! Она пробралась по проводам или по трубам, в общем, ее МЧСовцы прибили на месте, и до сих пор не могут найти того гада, который эту гадюку у себя в городской квартире держал!
Страница 1 из 2
