Амарант

Он плюхнулся на асфальт, не переставая кашлять.

Шел дождь. Вода бурным потоком лилась из водосточной трубы. Именно она привела Данте в чувство. Но кто помог ему?

Ноги были свободны, однако руки все еще опутывала веревка. Данте попытался сесть, но со связанными руками это оказалось не так-то просто.

Кто-то схватил его за шиворот и усадил, прислонив спиной к стене. Данте поднял глаза.

Человек в черном стоял перед ним. Он обхватил себя руками и дрожал под холодным дождем. Длинные черные волосы облепили плечи, зубы стучали.

— Тебе лучше? — спросил он.

— Что? — ошеломленно переспросил Данте, думая, что за шумом дождя неправильно расслышал.

— Тебе лучше? — повторил вопрос Джеймс Дин.

Дождавшись кивка, он подхватил Данте и завел внутрь. Здесь оказалось не намного теплее. Крысы, обрадовавшиеся уходу чужаков, бросились врассыпную.

Дин толкнул Данте к стене. Тот не удержался на ногах — после адского приступа он чувствовал невероятную слабость. Голова слегка кружилась, но не болела, что не могло не радовать.

Джеймс Дин стоял перед ним. Дрожать он перестал, и теперь выжимал длинные волосы, не сводя глаз с Данте. Закончив, уселся на корточки, и их лица оказались на одном уровне.

— Мы так и не познакомились. Давай начнем сначала. Кто ты?

— С чего вдруг такая доброта? — спросил Данте. — Ты пытался меня убить.

— Поверь, я не знал, что у тебя такая бурная реакция на солнце. Я просто хотел тебя помучить и только потом убить. Твоя смерть была бы легкой, но перед этим ты бы настрадался на славу.

— Зачем все это?

— Думал, что ты убил Розалину.

— Значит, убедился, что это был не я. Иначе я был бы уже мертв.

— Верно, — Амарант поднялся и начал мерить шагами комнату. — Такое с ней могли сотворить только те, кто за мной охотится. У тебя силенок не хватит даже ребенка вырубить, не говоря уже о том, чтобы вырвать кому-то горло.

— Об этом я тебе и говорил, но ты не желал слушать.

— Да, но я был в ярости. Слишком сильное чувство, чтобы можно было рационально мыслить. Я не прав?

Данте молчал, глядя на него тяжелым взглядом.

— Ты все еще злишься на меня? Думаешь, я убил твоих родителей?

— Больше некому. Ты был там. Ты смотрел в окно, и тебе это жутко нравилось! — Данте поморщился от укола боли.

— Знаешь, я и правда не помню…

— Их звали Кармен и Хоакин, — прошептал Данте. — Ты даже их имена узнать не удосужился?

— А зачем? — пожал плечами демон. — Мне это неинтересно. Хотя… Подожди, кажется, что-то припоминаю. Как ты сказал? Хоакин? Двухэтажный дом, резные перила, мозаичные окна… Узоры были безупречны. Особенно мне понравилось огненное солнце.

— Это был наш дом. Ты там был в тот вечер. Я видел тебя.

Амарант пораженно замер. Так это и есть тот мальчик? Перепуганный ребенок, смотрящий на него сквозь окно? Демон до сих пор помнил, какими сладкими на вкус были его эмоции. Всепоглощающее горе так и рвалось наружу. В том самом доме Розалина оставила цветок амаранта, и теперь доморощенный детектив вышел на него.

Но в этом была и положительная сторона. Теперь он знал, как заставить Данте себе помогать. Только ни в коем случае нельзя упоминать свое имя.

— Я не убивал твоих родителей, можешь успокоиться, — Амарант отмахнулся от обвинений Данте, как от назойливой мухи. — Но я видел, кто это сделал.

— Что? — Данте не верил своим ушам. — Ты видел убийц? Почему же ты не помешал им?

— Позволь тебе кое-что объяснить. Возможно, ты мне не поверишь. Черт, да я более чем уверен в этом!

— Говори, — хрипло сказал Данте. — Я должен знать.

— Я демон.

— Ты — что?

— Демон.

— Ты издеваешься надо мной? — Данте в ярости попытался встать, но ничего не получилось — голова опять закружилась, и он был вынужден опуститься обратно.

— Жаль, я не могу подкрепить свои слова впечатляющим фейерверком. Еще пару дней назад ты бы безоговорочно мне поверил, — Амарант снова начал прогуливаться от стены к стене. — Дело в том, что со мной произошла… неприятность. Но я хотел тебе объяснить нечто другое. Мы, демоны, обожаем людские эмоции. Они для нас словно наркотик, доставляют просто неземное удовольствие, — он ухмыльнулся собственной шутке. — Естественно, раз мы не ангелы, положительные эмоции нас мало трогают. Небольшая зарядка есть, но это все равно что выпить газировки вместо виски. В тот вечер я наблюдал за твоими родителями, ничего больше. Да, я смотрел на то, как их убивают, и ничем не помешал, но это сделал не я.

— Ты не помешал убийцам, — потрясенно повторил Данте. — Как ты мог?

— Не было резона, уж прости. Мы вообще не должны помогать смертным, это единственное преступление среди нас. За это я в конце концов и поплатился. И теперь за мной охотятся.