Амарант

Главной целью было найти виновного, а что будет потом — уже неважно.

Но Габриэль ждал ответа.

— Я бы выяснил, зачем ты это сделал, — наконец сказал Данте. — А потом нашел бы доказательства твоей вины и сдал полиции. Это самый разумный вариант.

— А если тебе не поверят? — продолжал допрос Амарант.

Данте вздохнул.

— Я сделаю все возможное, чтобы доказать твою вину. Это все, что я могу.

Слабак. Надо же было выбрать в спасители этого слизняка! Победить полудемонов, имея в подручных такого хлюпика, будет непросто. Амарант разочарованно фыркнул. Данте же понял это несколько иначе.

— Ты считаешь, мне стоит убить того, кто это сделал?

— Самый очевидный вариант! Да я не раздумывая всадил бы нож ему в грудь!

— Это ты. А это — я. И я не стану убийцей.

— Можно подумать, ты такой праведник.

— Праведников не бывает. Я бы сделал все, чтобы этот подонок сгнил в тюрьме, но вершить самосуд… Меня останавливают Карлос и дети. Не будь их, я наверняка решился бы на такое. Возможно, я получил бы неземное удовольствие, наблюдая, как кровь этого ублюдка хлынет на землю из перерезанного от уха до уха горла. Он попытается остановить кровотечение, но ничего не выйдет. Он сможет лишь беспомощно наблюдать, как жизнь уходит из него, пока в глазах наконец не потемнеет.

Амарант вскинул брови. Этот парень рассуждал об убийстве, как самый заправский маньяк! Тихо, без всякого выражения, описывал кровавый способ расправы над преступником, до боли похожий на тот, каким убили его родителей! Нет, он не должен знать.

— Ты попал бы в тюрьму.

— Если бы не моя новая семья, это уже не имело бы значения. Мне плевать, что будет после того, как мы найдем полудемонов. Главное — я должен знать, кто это сделал.

— И все? Как мало тебе нужно!

Данте усмехнулся.

— Нет. Если я просто посажу преступника в тюрьму, это поможет лишь отчасти. Даже если я убью его, то никогда не узнаю, зачем он оставил амарант на месте преступления. Это еще один вопрос, на который мне нужно знать ответ.

«Этого ты точно никогда не узнаешь, — подумал демон. — Ты умрешь прежде, чем разгадаешь эту загадку, уж будь уверен».

— Ну хоть что-то я выяснил, — Данте невесело улыбнулся.

— Что именно? — насторожился Амарант.

— Зачем ты ошивался на местах преступлений. Наслаждался людскими ужасами, так?

Демон кивнул.

— Да, иногда я специально провоцировал одного человека на причинение вреда другому. Мне это было необходимо. Но чаще я предпочитаю не вмешиваться и просто наблюдать, как ведут себя люди в той или иной ситуации. Обычно этого хватает.

— Что в людях такого интересного?

— Они все время стонут, насколько они слабы, но в минуту опасности могут выкинуть такое, что даже я не в силах предположить! Ты себе не представляешь, сколько я повидал! Я видел, как люди убивали друг друга за безделушки, за деньги и даже за сигареты! Эта бессмысленная жестокость меня просто поражает! Я не могу оторваться от впечатляющего зрелища, впитываю все эмоции без остатка! И лучше этого ничего не может быть, — он прикрыл глаза, наслаждаясь воспоминаниями.

— Да, люди сволочи. В этом я с тобой согласен, — Данте встал и поставил кружку в раковину.

— Подожди, — Амарант запнулся. — Люди — сволочи? Странно слышать это от человека. А как же твоя семья, которую ты так боготворишь?

— Я не говорю про каждого человека в отдельности. Я говорю о людях. О бессмысленной толпе, способной свернуть горы, но вместо этого лишь сотрясающей воздух. Каждый считает себя личностью, уникальной частичкой мира. Но на самом деле он просто винтик в механизме бездушной машины. Прикажи одному человеку передвигаться прыжками — и вскоре у него появятся последователи, а чуть позже весь мир будет прыгать, как довольные лягушки. Лишь единицы не поддадутся настроению толпы, и за это их объявят изгоями.

Амарант в изумлении смотрел на Данте. Тот прислонился к стене, не освещенной солнцем, и тасовал любимые карты.

— Ты считаешь, что общество во всем виновато?

— Меня могли послушать, когда я рассказал о цветке амаранта и о тебе. Но я был всего лишь подростком, а в нашем обществе установлено неписаное правило: у детей богатое воображение, поэтому не стоит принимать их слова за чистую монету. Расследование прекратили за недостатком улик. Как будто амарант — это не улика!

— Может, он оказался там случайно, — осторожно заметил демон. — Твоя мать могла…

— Это чертов сорняк! — Данте швырнул карты на стол. Они веером рассыпались перед Амарантом. Одна из них угодила в тарелку, и демон щелчком выбросил ее оттуда. — Моя мать вообще не любила цветы и не занималась составлением икебан из бессмертников! Уж кому как не мне это знать!

— Ладно, я просто предположил, — Амарант поднял руки в примирительном жесте.