Амарант

Но когда я пришел к нему за помощью несколько дней назад…

— Он тебя предал.

Амарант кивнул.

— Я рассчитывал на его глупость, а в результате сам остался в дураках. За последние тридцать лет он изрядно поумнел. Или же тут приложили руку инквизиторы. Как бы там ни было, теперь придется возиться еще и с Кабальеро, который никак не желает оставить меня в покое. Не понимаю, за что он мне мстит. Ведь это не я убил его подручного.

— Для некоторых ненависть является нормой жизни.

— До недавнего времени ты ненавидел меня.

— У меня была на это причина. У Кабальеро же ее нет. Именно поэтому он ухватился за возможность приструнить тебя. Но я не понимаю… Вы — два могущественных демона. Вы бессмертны, можете добиться всего, чего ни захотите. Почему Кабальеро тащится в хвосте вместо того, чтобы попытаться добиться чего-то своими силами? Зачем ему подставлять тебя?

— Среди демонов не принято вести честную игру, — фыркнул Амарант. — Эту продажную сволочь интересует только одно — как бы стать выше меня.

— Ему это удастся только в том случае, если ты останешься без головы, — подытожил Данте. — Он не так уж и глуп. Не стоит его недооценивать.

В комнате воцарилась тишина, лишь за окном барабанил дождь. Амарант завернулся в одеяло и сам не заметил, как уснул. Данте еще некоторое время перекидывал карты с одной ладони на другую, затем бросил их на стол. Голова, как ни странно, не беспокоила, и он не хотел провоцировать приступ.

Танец со смертью

Данте скользил по паркету, обнимая за талию Розалину.

Они танцевали под несуществующую музыку, движения были плавными, как у профессиональных танцоров. Данте не танцевал с третьего класса, однако ничто не стесняло движений, будто он занимался этим всю жизнь. Розалина смотрела на него темными глазами, шоколадного оттенка волосы уложены в высокую прическу. Совсем как у матери на том снимке.

Длинное черное платье, такое же, как у Кармен в тот вечер, нисколько не мешало ей двигаться в такт Данте. Мягкая ткань повторяла изгибы совершенного тела, переливаясь в свете невидимых свечей. Данте ощущал под руками шелк платья и бархат кожи. Он готов был вечно танцевать с ней в этом странном темном зале без стен. Убедившись, что Данте не думает покидать ее, Розалина томно прикрыла глаза и наслаждалась танцем. Длинные ресницы подрагивали в такт музыке, полные губы слегка приоткрылись.

— Почему мы здесь? — спросил Данте.

— Мы ждем последнего танца, — ответила Розалина. От звука ее голоса по коже побежали мурашки.

— Последнего?

Она кивнула, не открывая глаз.

— Он должен стать незабываемым! Последний танец всегда такой.

И она продолжила движение, увлекая его за собой. Данте с удивлением обнаружил, что не может контролировать свои действия, и ничего не оставалось, как последовать за партнершей.

Они кружились по бескрайнему залу, постепенно увеличивая темп. Вскоре движения стали походить на безумное танго. А музыка все играла и играла, невидимые музыканты и не думали останавливаться.

— Это и есть последний танец? — выдохнул Данте.

Розалина покачала головой. Изящные серьги зазвенели.

— Еще нет.

У Данте кружилась голова от бесконечных пируэтов, от запаха духов Розалины, от музыки. Ее не было слышно, но она оглушала, не давая сообразить, где он и зачем это делает. И когда тишина готова была раздавить его, танец прервался.

— А теперь, господа, — провозгласил невидимый распорядитель, — пригласите дам на последний танец.

Данте вопросительно посмотрел на Розалину. Она улыбалась, глядя на кого-то за его спиной.

Обернувшись, Данте увидел Габриэля. Демон был одет в элегантный смокинг, удивительно похожий на тот, в котором был Хоакин на фотографии. Черные волосы аккуратно зачесаны назад. Весь вид излучал безмятежность.

Он протянул Розалине руку, затянутую в белую перчатку.

— Не соблаговолите ли потанцевать со мной, красавица? — спросил он. В голосе струился бархат.

— О да, — она приняла приглашение и удалилась, оставив Данте одного.

Свечи разом погасли. Но в темноте он пробыл недолго — загорелся прожектор, луч выхватил две фигуры, льнущие друг к другу.

Розалина и Габриэль двигались так, что предыдущий танец по сравнению с настоящим казался жалкими подергиваниями на дискотеке. В нем было столько страсти, что, казалось, еще немного — и паркетный пол вспыхнет у них под ногами. Прическа Розалины растрепалась, из нее выбилось несколько прядей. Шпилька вылетела из волос и со звоном ударилась о пол. Но ни она, ни он этого не замечали, полностью поглощенные последним танцем.

В глазах Габриэля горел огонь. Он наслаждался каждым мгновением, проведенным с Розалиной. При ее жизни не удавалось подойти так близко, и теперь он словно наверстывал упущенное.