Фандом: Гарри Поттер. Птица-нецелуйник летает вокруг Хогвартса, и Нарциссе Блэк это вовсе не нравится.
Добавить в моё избранное
6 мин, 54 сек 7751
— Нарцисса, там снова нецелуйник поет, пойдем скорее! — влетела в гостиную разгоряченная Саннайва Блишвик и, пританцовывая от нетерпения, остановилась перед Нарциссой Блэк: — Там нецелуйник! И он опять поет!
Нарцисса медленно отложила книгу:
— Он уже несколько дней вертится вокруг нашей школы. И он не поет, а издает отвратительные звуки.
Саннайва ничуть не смутилась:
— Но это же нецелуйник! Пойдем, а то он улетит, и, может, мы никогда в жизни его больше не услышим. Ты же знаешь, какие они редкие.
Пивз, школьное приведение, кривлялся позади нее, передразнивая. Впрочем, ему было далеко до того, как насмехалась над Нарциссой птица-нецелуйник.
— Нарцисса, ну пойдем же! — Саннайва наклонилась и доверительным сообщила: — Там Реджинальд Трэверс… А что если он меня поцелует? Но одна я к нему не подойду, я же умру на месте со стыда!
Реджинальду давно нравилась Саннайва, да и Саннайве — Реджинальд, а первый поцелуй под смех нецелуйника — к счастливой любви. И если нецелуйник прекратит хохотать во время чьего-то поцелуя, то влюбленных ждет счастливый брак. Так, по крайней мере, уверяли легенды, в которые верили почти все. Нарцисса не верила, но Саннайва уже тянула ее за руку к выходу:
— Пошли скорее, вдруг он перестанет петь?
Нецелуйник безудержно смеялся, пока Саннайва крутилась вокруг смущенного и бездействующего Реджинальда Трэверса. «Ох уж эти мальчишки», — вздохнула про себя Нарцисса.
— Слышишь, нецелуйник поет? — обратился к ней кто-то из сокурсников.
— Конечно слышу, — дернула плечом Нарцисса. — Только глухой не услышит.
— Правда, необычные у него крики? — подхватил другой.
— Не знаю, — холодно отрезала Нарцисса. Нецелуйник особенно ехидно захихикал.
— А я раз около дома такого слыхал, — вмешался третий мальчик.
Нарцисса с досадой покосилась на него:
— Подумаешь, невидаль. У моих тетки с дядей нецелуйник вообще годами жил.
Мальчишки, как по команде, заулыбались:
— И что, им приходилось постоянно целоваться?
Рядом остановились парень с девушкой, старшекурсники, и, под смех нецелуйника, исполнили старую традицию. Потом подтянулись еще парочки.
— Так они целовались? — не отставали сокурсники Нарциссы, и она рассердилась:
— Да что вы ко мне привязались?
— Вредная Блэк! — раздалось вслед, а потом еще много неприятных эпитетов, но Нарцисса гордо шла, высоко держа голову, словно бы не слышала ни насмешек мальчишек, ни нецелуйника. И только раз споткнулась — когда прямо перед ней оказался Люциус Малфой с какой-то девицей, неприлично повисшей на нем.
«Целуй его, целуй, завтра он о тебе и не вспомнит», — злорадно подумала Нарцисса, огибая их.
— Ух-ха-ха-ха! — насмехался нецелуйник. — Их-хи-хи-хи!
«Я все же запущу в тебя проклятием», — пообещала птице Нарцисса. Саннайва, догнав ее, огорченно говорила что-то о нерешительном Трэверсе, а Нарцисса кивала, но сама думала о той девице, с которой Люциус Малфой целовался под птичий хохот.
Настырный нецелуйник всю неделю так и вился около Нарциссы. На уроках она садилась подальше от окон, после — пряталась в библиотеке, и радовалась, что спальни Слизерина расположены в подземельях. Она изнервничалась и плохо спала ночами, а птица продолжала смеяться над ней. А на выходные нецелуйник совсем разошелся: пел так громко, что удивлялись даже преподаватели.
— Ты должна это увидеть! — в вечер пятницы снова завелась Саннайва. — Во дворе творится просто сумасшествие, все целуются… И, угадай, какая у меня новость?
— Трэверс тебя поцеловал? — равнодушно предположила Нарцисса.
Саннайва кивнула, и еще раз, и еще:
— Да-да-да! Ах, Нарцисса, я так счастлива!
— Поздравляю, — Нарцисса резко поднялась: — Я пойду, почитаю где-нибудь, где потише.
Саннайва, конечно, обиделась, но у Нарциссы на душе было так плохо, что ей доставило удовольствие задеть подругу. Выбирая самые глухие, без окон, коридоры Хогвартса, она добралась до смутно знакомой башни — окно там было только на самом верху, узкое и маленькое.
— И что ты здесь потеряла? — преградил Нарциссе дорогу хмурый Люциус Малфой. — Тут занято.
Нарцисса замерла, глупо указывая ему на удерживаемую подмышкой книгу.
— Или тоже от нецелуйника прячешься? — внезапно понимающе усмехнулся Люциус. — Тоже достали все со своими поцелуями?
— Я… Да, — от растерянности согласилась Нарцисса.
— И меня, — на удивление разоткровенничался Малфой. — Эти дуры-девчонки проходу не дают. Надоели.
Нарцисса так и топталась у порога, и он сделал приглашающий жест рукой:
— Добро пожаловать в убежище. Здесь эта птица нас не найдет. Только, предупреждаю, не будешь сидеть тихо — выгоню.
Нарцисса медленно отложила книгу:
— Он уже несколько дней вертится вокруг нашей школы. И он не поет, а издает отвратительные звуки.
Саннайва ничуть не смутилась:
— Но это же нецелуйник! Пойдем, а то он улетит, и, может, мы никогда в жизни его больше не услышим. Ты же знаешь, какие они редкие.
Пивз, школьное приведение, кривлялся позади нее, передразнивая. Впрочем, ему было далеко до того, как насмехалась над Нарциссой птица-нецелуйник.
— Нарцисса, ну пойдем же! — Саннайва наклонилась и доверительным сообщила: — Там Реджинальд Трэверс… А что если он меня поцелует? Но одна я к нему не подойду, я же умру на месте со стыда!
Реджинальду давно нравилась Саннайва, да и Саннайве — Реджинальд, а первый поцелуй под смех нецелуйника — к счастливой любви. И если нецелуйник прекратит хохотать во время чьего-то поцелуя, то влюбленных ждет счастливый брак. Так, по крайней мере, уверяли легенды, в которые верили почти все. Нарцисса не верила, но Саннайва уже тянула ее за руку к выходу:
— Пошли скорее, вдруг он перестанет петь?
Нецелуйник безудержно смеялся, пока Саннайва крутилась вокруг смущенного и бездействующего Реджинальда Трэверса. «Ох уж эти мальчишки», — вздохнула про себя Нарцисса.
— Слышишь, нецелуйник поет? — обратился к ней кто-то из сокурсников.
— Конечно слышу, — дернула плечом Нарцисса. — Только глухой не услышит.
— Правда, необычные у него крики? — подхватил другой.
— Не знаю, — холодно отрезала Нарцисса. Нецелуйник особенно ехидно захихикал.
— А я раз около дома такого слыхал, — вмешался третий мальчик.
Нарцисса с досадой покосилась на него:
— Подумаешь, невидаль. У моих тетки с дядей нецелуйник вообще годами жил.
Мальчишки, как по команде, заулыбались:
— И что, им приходилось постоянно целоваться?
Рядом остановились парень с девушкой, старшекурсники, и, под смех нецелуйника, исполнили старую традицию. Потом подтянулись еще парочки.
— Так они целовались? — не отставали сокурсники Нарциссы, и она рассердилась:
— Да что вы ко мне привязались?
— Вредная Блэк! — раздалось вслед, а потом еще много неприятных эпитетов, но Нарцисса гордо шла, высоко держа голову, словно бы не слышала ни насмешек мальчишек, ни нецелуйника. И только раз споткнулась — когда прямо перед ней оказался Люциус Малфой с какой-то девицей, неприлично повисшей на нем.
«Целуй его, целуй, завтра он о тебе и не вспомнит», — злорадно подумала Нарцисса, огибая их.
— Ух-ха-ха-ха! — насмехался нецелуйник. — Их-хи-хи-хи!
«Я все же запущу в тебя проклятием», — пообещала птице Нарцисса. Саннайва, догнав ее, огорченно говорила что-то о нерешительном Трэверсе, а Нарцисса кивала, но сама думала о той девице, с которой Люциус Малфой целовался под птичий хохот.
Настырный нецелуйник всю неделю так и вился около Нарциссы. На уроках она садилась подальше от окон, после — пряталась в библиотеке, и радовалась, что спальни Слизерина расположены в подземельях. Она изнервничалась и плохо спала ночами, а птица продолжала смеяться над ней. А на выходные нецелуйник совсем разошелся: пел так громко, что удивлялись даже преподаватели.
— Ты должна это увидеть! — в вечер пятницы снова завелась Саннайва. — Во дворе творится просто сумасшествие, все целуются… И, угадай, какая у меня новость?
— Трэверс тебя поцеловал? — равнодушно предположила Нарцисса.
Саннайва кивнула, и еще раз, и еще:
— Да-да-да! Ах, Нарцисса, я так счастлива!
— Поздравляю, — Нарцисса резко поднялась: — Я пойду, почитаю где-нибудь, где потише.
Саннайва, конечно, обиделась, но у Нарциссы на душе было так плохо, что ей доставило удовольствие задеть подругу. Выбирая самые глухие, без окон, коридоры Хогвартса, она добралась до смутно знакомой башни — окно там было только на самом верху, узкое и маленькое.
— И что ты здесь потеряла? — преградил Нарциссе дорогу хмурый Люциус Малфой. — Тут занято.
Нарцисса замерла, глупо указывая ему на удерживаемую подмышкой книгу.
— Или тоже от нецелуйника прячешься? — внезапно понимающе усмехнулся Люциус. — Тоже достали все со своими поцелуями?
— Я… Да, — от растерянности согласилась Нарцисса.
— И меня, — на удивление разоткровенничался Малфой. — Эти дуры-девчонки проходу не дают. Надоели.
Нарцисса так и топталась у порога, и он сделал приглашающий жест рукой:
— Добро пожаловать в убежище. Здесь эта птица нас не найдет. Только, предупреждаю, не будешь сидеть тихо — выгоню.
Страница 1 из 3
