Фандом: Ориджиналы. Если в вашем теле переплелись гены, которые раньше считались не совместимыми, то не огорчайтесь. Заработайте на этом денег и найдите любовь всей жизни.
Добавить в моё избранное
106 мин, 37 сек 4546
Если бы Янис мог видеть себя со стороны, он бы увидел, что глаза у него начинают тускло светиться, словно постепенно набирая мощность. Обычно окаменение проходило одной стремительной вспышкой, почти неразличимой хоть глазом, хоть мощной камерой. Или серией таких«вспышек», если требовалась разнородная структура. Но сейчас этот процесс было бы вполне возможно отследить и даже заснять: разгорающееся свечение глаз пугающе-лунными бликами, «расползание» вглубь и по поверхности статуэтки нового материала… Янис только и успел отдёрнуть руку, ошарашенно глядя на две лабрадоровые фигурки. Бабочку эта спонтанная трансформация не затронула. Горгона поморгал, попробовал повторить успех на кусочке столешницы — ничего. Та как была мраморной, так и осталась. Удивительно…
Янис подхватил получившиеся вещицы, рванул к Арину — и чтобы тот оценил свежим взглядом, и просто похвастаться.
— Арин, смотри…
— Что, ты всё-таки выдрал у себя из волос змею? — фыркнул художник, краем глаза зацепив что-то такое, выглядящее подозрительно живым, в руках Яниса.
— Нет, я это сделал, — отмахнулся горгона. — Посмотри, как?
Арин к просьбе отнёсся со всей серьёзностью, отложил свой рисунок и принялся изучать творение друга.
— Необычно… Вроде неброские, а взгляд цепляют, — сказал он через несколько минут, изучив фигурки со всех сторон. — А почему камень такой странный? Стоп, а откуда вообще этот камень? Ты же вроде бы такое не умеешь ещё?
— А, ну, это случайно получилось, — замялся Янис. — Я задумался и нечаянно их окаменил вот так.
— О чём это ты так задумался? О своём эльфе, что ли? — выгнул брови Арин.
— Почему это сразу моем? — попытался возмутиться Ян.
— А кто мне этим ушастым все уши прожужжал? Рилонар то, Рилонар такой, ой, а Рилонар… — фыркнул художник. — Да ты же в последнее время только о нём и говоришь. Признавайся, запал на ушастенького?
— Вот всё ты к одному сводишь, — буркнул Янис.
И вовсе он не говорит о Рилонаре постоянно. Так, упомянул пару-тройку… ну хорошо, может быть, десяток раз.
— Точно влюбился, — покивал сам себе Арин. — Стадия первая, отрицание.
— Да иди ты… работать! — очень эмоционально посоветовал горгона и сбежал в свою мастерскую.
Может, другу он и пожелал работы, а вот у него самого с ней возникли явные проблемы. Всё валилось из рук, а мысли блуждали где угодно, кроме как вокруг очередного творения. Чаще — где-то там, где присутствовал образ сумеречного эльфа. Мысли были не то чтобы невесёлые — скорее искренне недоумевающие, потом ошалелые… А потом даже и растерянные.
Так что к вечеру, когда задержавшийся, но педантично сообщивший об этом Рилонар переступил порог мастерской, Янис был совсем встрёпанный и потерянный. Он постарался поздороваться с эльфом, как обычно, и даже принялся было за работу, но всё валилось из рук. Горгона даже умудрился порезать палец об инструменты.
— Ай! Прости, Рилонар, от меня сегодня никакого толку, — покаянно признал Янис.
— Что-то случилось? — эльф и сам видел, что что-то не так, но вот что — понять ещё не мог.
Янис сел на краешек стола, ссутулился.
— Да нет, ничего такого… В смысле, не случилось, просто до меня только дошло, что я, оказывается, влюбился…
Признание вырвалось само собой, да ещё и прозвучало так жалобно, что Янис попытался встряхнуться и взять себя в руки. Вот ещё, нашёл себе трагедию!
Севший чуть расслабленней эльф хмыкнул.
— Что в этом плохого? — спокойно уточнил он. — Я сам недавно понял то же самое.
Горгона вскинул голову, удивлённо глядя на эльфа. Такое совпадение озадачивало, но и огорчало тоже. Значит, совсем никаких шансов?
— А в кого? — вопрос опять слетел с языка раньше, чем включился мозг. — Эм, извини, это не моё дело. Спросил, не подумав.
Рилонар пожал плечами, не то соглашаясь, не то…
— Покажешь, что у тебя вышло из тех набросков? — внезапно спросил он. Горгона даже не сразу понял, что имелось в виду.
Перевод темы был кстати, но вопрос Рилонара напомнил о том, как Янис таращился на спящего эльфа всю ночь, и потому душевного равновесия не добавил. Горгона в замешательстве выставил на стол готовые фигурки:
— Я пока только их сделал.
Рука Рилонара без раздумий потянулась вовсе не к ящерке — тоже, без сомнения, красивой, — а к странно текучему даже в каменной неподвижности силуэту с подозрительно эльфийскими пропорциями. Тонкие пальцы чуть повернули фигурку — и сероватый камень внезапно мягко засиял зеленоватыми и синеватыми сполохами.
— Красиво… — почти мурлыкнул эльф, глядя вовсе не на статуэтку, а на Яниса.
— Спасибо… — тихо, почти шёпотом ответил горгона.
Рука непроизвольно потянулась к волосам — дёрнуть, змейка вывернулась из-под рук и недовольно зашипела.
Янис подхватил получившиеся вещицы, рванул к Арину — и чтобы тот оценил свежим взглядом, и просто похвастаться.
— Арин, смотри…
— Что, ты всё-таки выдрал у себя из волос змею? — фыркнул художник, краем глаза зацепив что-то такое, выглядящее подозрительно живым, в руках Яниса.
— Нет, я это сделал, — отмахнулся горгона. — Посмотри, как?
Арин к просьбе отнёсся со всей серьёзностью, отложил свой рисунок и принялся изучать творение друга.
— Необычно… Вроде неброские, а взгляд цепляют, — сказал он через несколько минут, изучив фигурки со всех сторон. — А почему камень такой странный? Стоп, а откуда вообще этот камень? Ты же вроде бы такое не умеешь ещё?
— А, ну, это случайно получилось, — замялся Янис. — Я задумался и нечаянно их окаменил вот так.
— О чём это ты так задумался? О своём эльфе, что ли? — выгнул брови Арин.
— Почему это сразу моем? — попытался возмутиться Ян.
— А кто мне этим ушастым все уши прожужжал? Рилонар то, Рилонар такой, ой, а Рилонар… — фыркнул художник. — Да ты же в последнее время только о нём и говоришь. Признавайся, запал на ушастенького?
— Вот всё ты к одному сводишь, — буркнул Янис.
И вовсе он не говорит о Рилонаре постоянно. Так, упомянул пару-тройку… ну хорошо, может быть, десяток раз.
— Точно влюбился, — покивал сам себе Арин. — Стадия первая, отрицание.
— Да иди ты… работать! — очень эмоционально посоветовал горгона и сбежал в свою мастерскую.
Может, другу он и пожелал работы, а вот у него самого с ней возникли явные проблемы. Всё валилось из рук, а мысли блуждали где угодно, кроме как вокруг очередного творения. Чаще — где-то там, где присутствовал образ сумеречного эльфа. Мысли были не то чтобы невесёлые — скорее искренне недоумевающие, потом ошалелые… А потом даже и растерянные.
Так что к вечеру, когда задержавшийся, но педантично сообщивший об этом Рилонар переступил порог мастерской, Янис был совсем встрёпанный и потерянный. Он постарался поздороваться с эльфом, как обычно, и даже принялся было за работу, но всё валилось из рук. Горгона даже умудрился порезать палец об инструменты.
— Ай! Прости, Рилонар, от меня сегодня никакого толку, — покаянно признал Янис.
— Что-то случилось? — эльф и сам видел, что что-то не так, но вот что — понять ещё не мог.
Янис сел на краешек стола, ссутулился.
— Да нет, ничего такого… В смысле, не случилось, просто до меня только дошло, что я, оказывается, влюбился…
Признание вырвалось само собой, да ещё и прозвучало так жалобно, что Янис попытался встряхнуться и взять себя в руки. Вот ещё, нашёл себе трагедию!
Севший чуть расслабленней эльф хмыкнул.
— Что в этом плохого? — спокойно уточнил он. — Я сам недавно понял то же самое.
Горгона вскинул голову, удивлённо глядя на эльфа. Такое совпадение озадачивало, но и огорчало тоже. Значит, совсем никаких шансов?
— А в кого? — вопрос опять слетел с языка раньше, чем включился мозг. — Эм, извини, это не моё дело. Спросил, не подумав.
Рилонар пожал плечами, не то соглашаясь, не то…
— Покажешь, что у тебя вышло из тех набросков? — внезапно спросил он. Горгона даже не сразу понял, что имелось в виду.
Перевод темы был кстати, но вопрос Рилонара напомнил о том, как Янис таращился на спящего эльфа всю ночь, и потому душевного равновесия не добавил. Горгона в замешательстве выставил на стол готовые фигурки:
— Я пока только их сделал.
Рука Рилонара без раздумий потянулась вовсе не к ящерке — тоже, без сомнения, красивой, — а к странно текучему даже в каменной неподвижности силуэту с подозрительно эльфийскими пропорциями. Тонкие пальцы чуть повернули фигурку — и сероватый камень внезапно мягко засиял зеленоватыми и синеватыми сполохами.
— Красиво… — почти мурлыкнул эльф, глядя вовсе не на статуэтку, а на Яниса.
— Спасибо… — тихо, почти шёпотом ответил горгона.
Рука непроизвольно потянулась к волосам — дёрнуть, змейка вывернулась из-под рук и недовольно зашипела.
Страница 10 из 31
