Фандом: Ориджиналы. Удивительно, но даже в 2115-ом году у людей иногда приключаются угрызения… Неужели даже в прогрессивном XXII веке у кого-то ещё могла сохраниться совесть?
Добавить в моё избранное
4 мин, 12 сек 6208
— Доктора Мависа просят в Приемное отделение! Срочно!
Ну что за невезение! Как только откроешь рот, чтобы откусить кусочек синтетического пищезаменителя, тебя тут же выдернут из ординаторской каким-нибудь неожиданным вызовом! Что у них там опять стряслось? Аэробус потерпел крушение? Псих-суицидник прыгнул с пятидесятого этажа из-за неразделенной пополам конфеты (ну когда же они наконец-то начнут прыгать без парашюта… В ближайшем гигамаркете выбросили в продажу порцию настоящего творога из пальмового масла — и какие-нибудь особо рьяные приверженцы здорового образа жизни пострадали в жестокой давке? Мавис с досадливым стоном швырнул на пластиковую тарелку такой же, в сущности, пластиковый эрзац-бутерброд — настоящий шедевр пищевой химии! — и поспешил на вызов.
На пороге палаты его встретила перепуганная медсестра.
— Что? — отрывисто спросил Мавис. — Кровопотеря? Шок? Кома? Множественные телесные?
Мисс Полак покачала головой. Ее круглые, слегка навыкате голубые глаза (казавшиеся еще круглее из-за «объемных теней», рекомендованных ей каким-то недоброжелателем) выпучились еще больше. — Нет. Хуже… Пациент только что поступил. В предварительном диагнозе значится — угрызения«…»
— Угрызения? То есть, вы хотите сказать — угрызения совести? — Мавис изумился. — Не может быть! Этот орган полностью атрофировался у большинства людей еще в середине прошлого века…
— У большинства, но не у всех… — У медсестры задрожали губы. — А этот парень явно из какой-то тьмутаракани…
— Ладно, разберемся. Атавизм, черт бы его побрал! — Стиснув зубы, Мавис решительно толкнул дверь и вошел в палату. Он абсолютно не представлял, как следует бороться с загадочными угрызениями, но выказывать свою некомпетентность перед пучеглазой мисс Полак ничуть не собирался. — Ну-с, что мы имеем?
На койке сидел, скорчившись и глядя в пол, какой-то мужичонка неопределенного возраста в распахнутой клетчатой рубахе — и к его волосатой, слегка впалой тщедушной груди крепко присосались силиконовые щупальца системы жизнеобеспечения. При звуке шагов он поднял голову и апатично взглянул на врача — и на бледном его, неказистом, незапоминающемся лице выразилось немыслимое страдание… Мавис отчаянно сохранял спокойствие. С судорожным всхлипом пациент втянул голову в плечи и закрыл ряху руками.
Мавис понял, что дело плохо.
«Матерь божья, мы его теряем!»
— А что случилось? — небрежным шепотом спросил он у мисс Полак. — В чем… причина болезни?
— Точно не указали… — торопливо пробормотала она. — Кажется, пациент не уступил старушке место в аэробусе — и при взлете она упала и сломала ногу… Или что-то в этом роде…
— Ерунда какая… Подумаешь — ногу сломала! Набьются в салон, как сельди в бочку, жертвы перенаселенности! А вообще, по-моему, тут работа для психиатра.
— Петерс уже приходил… Сказал — только удаление хирургическим путем!
— О, черт! Почему этому субчику совесть не купировали еще в детстве, как всем нормальным детям… ну, тем, у которых она сама не отмерла?
— Он из какой-то глухомани, я же говорю… Гастарбайтер! Да, профилактические операции по купированию совести обычно проводятся еще в детстве, но… видимо, в глубинке еще остались такие вот… неохваченные.
— Бедняга! Как же он жил все эти годы… с совестью-то, а? Представить страшно…
— Понятия не имею…
Они с ужасом смотрели на пострадавшего, который тем временем с тяжелым вздохом откинулся на подушку и закрыл глаза… Бедолага. Угрызения — это, согласно учебникам, невероятно тяжело… Участок мозга, сокрытый в недрах гипоталамуса и ответственный за чувство совести, был (по чистой случайности) обнаружен учеными в середине прошлого века — и в процессе его дальнейшего изучения выяснилось, что зачатки этого органа присутствуют почти у всех человеческих эмбрионов, но к моменту рождения, как правило, благополучно рассасываются. Тем же, у кого не рассасываются, было рекомендовано проводить в младенческом возрасте небольшую операцию по купированию этого участка, ибо выжить в современном мире даже с крохотными зачатками совести невероятно трудно. Совесть не приносит своим обладателям ни счастья, ни удовольствия, ни радости, абсолютно никакой пользы, одни только страдания, уколы и нравственные муки, и вообще доставляет всяческие неудобства. Кроме того, ее, согласно наблюдениям мировой литературы, можно запятнать, потерять, отягчить… впрочем, некоторые предприимчивые индивидуумы вполне успешно наловчились вступать с ней в компромисс и даже не без выгоды ее продавать. Тем не менее предпосылки к исчезновению этого органа начались еще в начале прошлого века, когда совесть практически полностью атрофировалась у представителей некоторых профессий (коммерсантов, менеджеров, политиков); примерно в это же время британскими учеными было замечено, что люди, не имеющие ни стыда ни совести, живут куда дольше и, главное, куда лучше, нежели их собратья, обремененные этими досадными рудиментами.
Ну что за невезение! Как только откроешь рот, чтобы откусить кусочек синтетического пищезаменителя, тебя тут же выдернут из ординаторской каким-нибудь неожиданным вызовом! Что у них там опять стряслось? Аэробус потерпел крушение? Псих-суицидник прыгнул с пятидесятого этажа из-за неразделенной пополам конфеты (ну когда же они наконец-то начнут прыгать без парашюта… В ближайшем гигамаркете выбросили в продажу порцию настоящего творога из пальмового масла — и какие-нибудь особо рьяные приверженцы здорового образа жизни пострадали в жестокой давке? Мавис с досадливым стоном швырнул на пластиковую тарелку такой же, в сущности, пластиковый эрзац-бутерброд — настоящий шедевр пищевой химии! — и поспешил на вызов.
На пороге палаты его встретила перепуганная медсестра.
— Что? — отрывисто спросил Мавис. — Кровопотеря? Шок? Кома? Множественные телесные?
Мисс Полак покачала головой. Ее круглые, слегка навыкате голубые глаза (казавшиеся еще круглее из-за «объемных теней», рекомендованных ей каким-то недоброжелателем) выпучились еще больше. — Нет. Хуже… Пациент только что поступил. В предварительном диагнозе значится — угрызения«…»
— Угрызения? То есть, вы хотите сказать — угрызения совести? — Мавис изумился. — Не может быть! Этот орган полностью атрофировался у большинства людей еще в середине прошлого века…
— У большинства, но не у всех… — У медсестры задрожали губы. — А этот парень явно из какой-то тьмутаракани…
— Ладно, разберемся. Атавизм, черт бы его побрал! — Стиснув зубы, Мавис решительно толкнул дверь и вошел в палату. Он абсолютно не представлял, как следует бороться с загадочными угрызениями, но выказывать свою некомпетентность перед пучеглазой мисс Полак ничуть не собирался. — Ну-с, что мы имеем?
На койке сидел, скорчившись и глядя в пол, какой-то мужичонка неопределенного возраста в распахнутой клетчатой рубахе — и к его волосатой, слегка впалой тщедушной груди крепко присосались силиконовые щупальца системы жизнеобеспечения. При звуке шагов он поднял голову и апатично взглянул на врача — и на бледном его, неказистом, незапоминающемся лице выразилось немыслимое страдание… Мавис отчаянно сохранял спокойствие. С судорожным всхлипом пациент втянул голову в плечи и закрыл ряху руками.
Мавис понял, что дело плохо.
«Матерь божья, мы его теряем!»
— А что случилось? — небрежным шепотом спросил он у мисс Полак. — В чем… причина болезни?
— Точно не указали… — торопливо пробормотала она. — Кажется, пациент не уступил старушке место в аэробусе — и при взлете она упала и сломала ногу… Или что-то в этом роде…
— Ерунда какая… Подумаешь — ногу сломала! Набьются в салон, как сельди в бочку, жертвы перенаселенности! А вообще, по-моему, тут работа для психиатра.
— Петерс уже приходил… Сказал — только удаление хирургическим путем!
— О, черт! Почему этому субчику совесть не купировали еще в детстве, как всем нормальным детям… ну, тем, у которых она сама не отмерла?
— Он из какой-то глухомани, я же говорю… Гастарбайтер! Да, профилактические операции по купированию совести обычно проводятся еще в детстве, но… видимо, в глубинке еще остались такие вот… неохваченные.
— Бедняга! Как же он жил все эти годы… с совестью-то, а? Представить страшно…
— Понятия не имею…
Они с ужасом смотрели на пострадавшего, который тем временем с тяжелым вздохом откинулся на подушку и закрыл глаза… Бедолага. Угрызения — это, согласно учебникам, невероятно тяжело… Участок мозга, сокрытый в недрах гипоталамуса и ответственный за чувство совести, был (по чистой случайности) обнаружен учеными в середине прошлого века — и в процессе его дальнейшего изучения выяснилось, что зачатки этого органа присутствуют почти у всех человеческих эмбрионов, но к моменту рождения, как правило, благополучно рассасываются. Тем же, у кого не рассасываются, было рекомендовано проводить в младенческом возрасте небольшую операцию по купированию этого участка, ибо выжить в современном мире даже с крохотными зачатками совести невероятно трудно. Совесть не приносит своим обладателям ни счастья, ни удовольствия, ни радости, абсолютно никакой пользы, одни только страдания, уколы и нравственные муки, и вообще доставляет всяческие неудобства. Кроме того, ее, согласно наблюдениям мировой литературы, можно запятнать, потерять, отягчить… впрочем, некоторые предприимчивые индивидуумы вполне успешно наловчились вступать с ней в компромисс и даже не без выгоды ее продавать. Тем не менее предпосылки к исчезновению этого органа начались еще в начале прошлого века, когда совесть практически полностью атрофировалась у представителей некоторых профессий (коммерсантов, менеджеров, политиков); примерно в это же время британскими учеными было замечено, что люди, не имеющие ни стыда ни совести, живут куда дольше и, главное, куда лучше, нежели их собратья, обремененные этими досадными рудиментами.
Страница 1 из 2
