Беги

Затянутое тучами небо готово вот-вот разразиться ливнем, волны набегают на берег и рассыпаются мелкими брызгами. Ее лицо мокро то ли от морских капель, то ли от слез. Она бежит так, будто пытается убежать от чего-то невидимого. От своих воспоминаний? Да, у нее есть воспоминания, от которых она хочет убежать. Она не жалеет о том, что они есть, просто сейчас не то время, когда стоит об этом думать. У нее есть ее нынешняя жизнь, и жить воспоминаниями — совсем не выход, ведь правда? Но память услужливо подкладывает одну картину за другой, воспоминания окрашены в такие яркие цвета, будто это было вчера. Цвета счастья…

То лето их жизни было лучшим. Они шутили и смеялись, они наслаждались каждым моментом, проведенным вместе. Они целовались, как подростки, укрываясь от дождя под высокими деревьями. Их одежда сковывала движения, волосы прилипали к лицу, но они все равно смеялись! Потому что были счастливы. Беззаботны и счастливы.

Темп ускоряется и ускоряется, движения руками вдоль тела становятся все более отчаянными…

Бежать, бежать. Не думать ни о чем. Это просто берег, просто море.

Милая, смотри!

Нет. Бежать.

Любимая, тебе понравится!

Бежать.

Ты когда-нибудь видела что-то подобное?!

Бежать.

Какой странный цвет, правда? Оранжевый, розовый, какой-то золотистый.

Да беги же, не останавливайся!

Она поднесла руку к лицу и стерла капли. Темп в очередной раз ускорился. Она тяжело дышала, ноги утопали в мокром песке, но остановиться она не могла. Потому что это значило бы принять поражение. А этого делать было нельзя, ведь она привыкла не сдаваться!

Беги же, беги! Помнишь, чему тебя учил папа? Быть сильной. Противостоять всему, что может тебя ослабить, уметь защитить себя. Да, защитить себя она могла. От чего угодно, но только не от воспоминаний. Не от воспоминаний о нем и их лете!

Не выдержала.

— Ты такая красивая!

— Ты что, издеваешься? Волосы прилипли к лицу, одежда — к телу, я стою босиком под деревом, а ноги все залеплены грязью!

— Мы же бежали, помнишь? — Господи, как ей не хватало этих его поддевок!

Они оба рассмеялись, и он поцеловал ее прямо в смеющиеся губы. Она со всеми чувствами ответила на поцелуй и несколько минут они стояли, не в силах оторваться друг от друга.

— Я люблю тебя. Господи, я так тебя люблю! — Он крепко прижал ее к себе, зарылся носом в волосы, начал целовать ее в шею, плечо.

— Я знаю, — отвечала она, плавая на волнах сумасшедшей нежности. — Знаю, потому что люблю тебя так же!

Она уже не скрывала своих слез. Всхлипы становились все чаще, а бег — все медленнее.

Остановилась. Опустилась на колени. Взглянула на небо, где с бешеной скоростью проплывали низкие серые облака.

Отчаяние.

— Я же люблю его!

Слезы обжигали щеки, скатывались вниз и падали на шею.

Раздавшийся раскат грома, наверное, должен был напугать ее, но она лишь зло усмехнулась.

— Все равно люблю! Люблю больше всего на свете!

Дождь. Настоящий тропический ливень. Он лил с такой силой, будто хотел смыть все на своем пути. Жаль, что ее воспоминания нельзя было вымыть таким дождем.

Она сделала глубокий вдох и поднялась с колен. Папа учил быть сильной. Папу она тоже любила.

Она снова бежала вдоль кромки моря, ритмично двигая руками.