Фандом: Гарри Поттер. Тренироваться в одной команде со своим личным врагом, пытаться ужиться и не спятить при этом — что может быть хуже? Да это просто наказание какое-то!
Добавить в моё избранное
87 мин, 5 сек 3044
Разве что, в зал суда обратно. А ты, — Оливер ожёг его взглядом, — просто урод. Так по-подлому, за спиной, издеваться над человеком…
— А что мне было делать? — защищаясь, зло воскликнул тот, буквально ошарашенный наездом обрушившегося на него капитана (и вообще услышанными новостями). — Если меня…
— Шёл бы к Главному, — парировал Вуд. — В Министерство, в Визенгамот. Писал бы жалобы, что не согласен. Подавал бы в суд. Но вот так… — Оливер брезгливо передёрнулся. — К тому же, ты не Флинта подставлял, а всю команду, — повторил ранее сказанные слова и демонстративно отвернулся, взмахивая палочкой и очищая метлу Маркуса от порошка. — Убирайся. Парням я ничего говорить не буду, но не мечтай больше о возвращении в команду, даже когда Флинт свалит, — глухо произнёс он. — Пока я капитан — место ты там получишь только через мой труп, ясно? Нам такие подлецы не нужны — игроки должны доверять друг другу, это залог успеха и побед.
— Ну, и пошли вы все! — взбешённо завопил тот и, грохнув дверью, выбежал в коридор, уносясь прочь.
Оливер обессиленно прислонился к стене, медленно выдыхая и кое-как стараясь унять пульс.
— Зашибись день начался, — простонал еле слышно. — Полный флиндец!
Сегодня Маркус решил раз и навсегда покончить со всей той хренью, что творилась с ним в последние дни. Иначе он рано или поздно загремит в Мунго: последнее заклятие судорог он кое-как смог снять дома, да и то не без помощи своей домовухи Тилди. А на тренировке его спасло только то, что заклятие было либо отложено, либо тот, кто его накладывал, неправильно рассчитал время. Судороги начали гнуть и ломать его, когда он уже переодевался после игры. Стараясь не заорать в голос, Флинт схватил мантию и молнией вымелся на улицу, тут же аппарируя домой. И то, что его не расщепило при этом, было самым настоящим чудом.
С утра тело, подвергшееся накануне тяжелому испытанию, было чужим и задеревеневшим, но Маркус, не обращая внимания на муки плоти, заставил себя встать раньше обычного. По его скромному мнению, то, что произошло — было уже слишком и вышло за рамки обычного розыгрыша или мелкой пакости. Он долго терпел, надеясь, что анонимному паскуднику самому надоест гадить, но тот, похоже, только вошёл во вкус. Значит, сам нарвался, уёбище. Теперь Марк поймает этого выродка и вышибет ему мозги, не будь он Макрус Флинт!
Придя в раздевалку на целых два часа раньше оговоренного времени, он, не переодеваясь, прошмыгнул в общую душевую и, прислонившись к стене, стал ждать.
Через какое-то время негромко хлопнула входная дверь, и кто-то зашёл в помещение, двигаясь прямо в душевую. Марк быстро метнулся в самую дальнюю кабинку и затаился. Старая дверь душевой скрипнула — видимо, вошедший проверял наличие посторонних, — а потом шаги стали удаляться, снова переместившись в раздевалку. Подкравшись к выходу, Флинт выглянул в узкую щель, и, хотя его шкаф не попадал в поле зрения, неясные звуки доносились именно с той стороны, где всегда переодевался Маркус. По характерному звуку стало понятно, что кто-то, тихо насвистывая, пытается открыть дверцу. Наконец, неизвестному это удалось, и та с дребезжащим звуком стукнулась о соседний шкафчик.
Маркус подался вперёд, готовясь ворваться в комнату и, застав вредителя на месте преступления, устроить знатный распиздон, но в это время входная дверь снова хлопнула, впуская нового посетителя. Флинт резко притормозил, решив погодить со своим триумфальным выходом: если у уёбка есть сообщник, тем лучше — он сейчас всю компашку разом накроет. Суки! Марк снова замер, прислушиваясь.
Вошедший приветливо поздоровался, и этот голос Маркус не смог бы перепутать ни с каким другим.
— Вуд, мать его за ногу, — прошептал Марк, чувствуя себя так, будто словил качественный Ступефай. — Всё-таки он… — почему-то осознать причастность Вуда ко всему этому дерьму оказалось неожиданно очень тошно. — Вот же сучонок! Зачем ему это понадобилось, блядь, ЗАЧЕМ? — Флинт еле подавил желание вломить со всей силы кулаком по стене, снеся её ко всем херам. На него напала такая ярость, что хотелось выйти и отъебашить сраного гриффера с особой жестокостью. А ещё комедию всё это время ломал, ублюдок двуличный! Орал, притворялся, что не причём, а сам! Странно, но ко второму, пока не известному уроду Флинт не испытывал и сотой доли той злости, которая охватила его по отношению к обманщику-Вуду. Разочарование оказалось так сильно, что было сродни удару под дых.
Пытаясь справиться с собой, Флинт практически не прислушивался к происходящему в раздевалке разговору, упиваясь своей яростью и… обидой? Он схватился за ручку, намереваясь выскочить и размазать проклятого Вудёныша по стенке, попутно свернув ему шею…
«… болван, последних мозгов лишился?» — отчётливо донёсся вдруг из комнаты голос Вуда, и теперь в нём не было ни намёка на доброжелательность — напротив, он дрожал от ярости и еле сдерживаемого бешенства.
— А что мне было делать? — защищаясь, зло воскликнул тот, буквально ошарашенный наездом обрушившегося на него капитана (и вообще услышанными новостями). — Если меня…
— Шёл бы к Главному, — парировал Вуд. — В Министерство, в Визенгамот. Писал бы жалобы, что не согласен. Подавал бы в суд. Но вот так… — Оливер брезгливо передёрнулся. — К тому же, ты не Флинта подставлял, а всю команду, — повторил ранее сказанные слова и демонстративно отвернулся, взмахивая палочкой и очищая метлу Маркуса от порошка. — Убирайся. Парням я ничего говорить не буду, но не мечтай больше о возвращении в команду, даже когда Флинт свалит, — глухо произнёс он. — Пока я капитан — место ты там получишь только через мой труп, ясно? Нам такие подлецы не нужны — игроки должны доверять друг другу, это залог успеха и побед.
— Ну, и пошли вы все! — взбешённо завопил тот и, грохнув дверью, выбежал в коридор, уносясь прочь.
Оливер обессиленно прислонился к стене, медленно выдыхая и кое-как стараясь унять пульс.
— Зашибись день начался, — простонал еле слышно. — Полный флиндец!
Сегодня Маркус решил раз и навсегда покончить со всей той хренью, что творилась с ним в последние дни. Иначе он рано или поздно загремит в Мунго: последнее заклятие судорог он кое-как смог снять дома, да и то не без помощи своей домовухи Тилди. А на тренировке его спасло только то, что заклятие было либо отложено, либо тот, кто его накладывал, неправильно рассчитал время. Судороги начали гнуть и ломать его, когда он уже переодевался после игры. Стараясь не заорать в голос, Флинт схватил мантию и молнией вымелся на улицу, тут же аппарируя домой. И то, что его не расщепило при этом, было самым настоящим чудом.
С утра тело, подвергшееся накануне тяжелому испытанию, было чужим и задеревеневшим, но Маркус, не обращая внимания на муки плоти, заставил себя встать раньше обычного. По его скромному мнению, то, что произошло — было уже слишком и вышло за рамки обычного розыгрыша или мелкой пакости. Он долго терпел, надеясь, что анонимному паскуднику самому надоест гадить, но тот, похоже, только вошёл во вкус. Значит, сам нарвался, уёбище. Теперь Марк поймает этого выродка и вышибет ему мозги, не будь он Макрус Флинт!
Придя в раздевалку на целых два часа раньше оговоренного времени, он, не переодеваясь, прошмыгнул в общую душевую и, прислонившись к стене, стал ждать.
Через какое-то время негромко хлопнула входная дверь, и кто-то зашёл в помещение, двигаясь прямо в душевую. Марк быстро метнулся в самую дальнюю кабинку и затаился. Старая дверь душевой скрипнула — видимо, вошедший проверял наличие посторонних, — а потом шаги стали удаляться, снова переместившись в раздевалку. Подкравшись к выходу, Флинт выглянул в узкую щель, и, хотя его шкаф не попадал в поле зрения, неясные звуки доносились именно с той стороны, где всегда переодевался Маркус. По характерному звуку стало понятно, что кто-то, тихо насвистывая, пытается открыть дверцу. Наконец, неизвестному это удалось, и та с дребезжащим звуком стукнулась о соседний шкафчик.
Маркус подался вперёд, готовясь ворваться в комнату и, застав вредителя на месте преступления, устроить знатный распиздон, но в это время входная дверь снова хлопнула, впуская нового посетителя. Флинт резко притормозил, решив погодить со своим триумфальным выходом: если у уёбка есть сообщник, тем лучше — он сейчас всю компашку разом накроет. Суки! Марк снова замер, прислушиваясь.
Вошедший приветливо поздоровался, и этот голос Маркус не смог бы перепутать ни с каким другим.
— Вуд, мать его за ногу, — прошептал Марк, чувствуя себя так, будто словил качественный Ступефай. — Всё-таки он… — почему-то осознать причастность Вуда ко всему этому дерьму оказалось неожиданно очень тошно. — Вот же сучонок! Зачем ему это понадобилось, блядь, ЗАЧЕМ? — Флинт еле подавил желание вломить со всей силы кулаком по стене, снеся её ко всем херам. На него напала такая ярость, что хотелось выйти и отъебашить сраного гриффера с особой жестокостью. А ещё комедию всё это время ломал, ублюдок двуличный! Орал, притворялся, что не причём, а сам! Странно, но ко второму, пока не известному уроду Флинт не испытывал и сотой доли той злости, которая охватила его по отношению к обманщику-Вуду. Разочарование оказалось так сильно, что было сродни удару под дых.
Пытаясь справиться с собой, Флинт практически не прислушивался к происходящему в раздевалке разговору, упиваясь своей яростью и… обидой? Он схватился за ручку, намереваясь выскочить и размазать проклятого Вудёныша по стенке, попутно свернув ему шею…
«… болван, последних мозгов лишился?» — отчётливо донёсся вдруг из комнаты голос Вуда, и теперь в нём не было ни намёка на доброжелательность — напротив, он дрожал от ярости и еле сдерживаемого бешенства.
Страница 11 из 25
