Фандом: Гарри Поттер. Тренироваться в одной команде со своим личным врагом, пытаться ужиться и не спятить при этом — что может быть хуже? Да это просто наказание какое-то!
Добавить в моё избранное
87 мин, 5 сек 3019
— Я даже ожидал от тебя чего-то подобного — если бы ты на такие новости отреагировал по-другому, я бы первый заподозрил неладное и отправил тебя в Мунго, дружище, — Поттер тихо хихикнул.
Оливер, было, улыбнулся в ответ, но, снова вспомнив весь разговор и предстоящие ему неприятности в виде постоянно ошивающегося поблизости ненавистного слизера, страдальчески скривился. Гарри заметил это и кивнул, подбадривая:
— Не забывай, что главным будешь именно ты, — утешил он. — Над ним и вообще над всеми. Не упусти своего шанса, Олли, — Гарри вдруг заговорщически подмигнул. — Когда тебе ещё доведётся покомандовать своим давним врагом? Пользуйся моментом.
— Счастье, — кисло произнёс Вуд, но потом хмыкнул, чувствуя, как его слегка отпускает. Действительно, чего он так взбеленился? Ну, помаячит перед его глазами злобная рожа Флинта какое-то время, но ненадолго же! А уж пару месяцев он как-нибудь продержится и потерпит. С этими мыслями Оливер, кивнув на прощание Поттеру, наконец, покинул его кабинет.
Маркус Флинт сидел на трибуне, задрав голову, и смотрел на летавших в небе авроров. Несмотря на замечательный солнечный денёк, настроение у Марка было самое что ни на есть упадническое: он только что честно признался самому себе, что находится в полном дерьме. А самое главное — как выбраться из него, Флинт не представлял. И сплюнул с досады, смачно выругавшись:
— Твою мать, блядь. Во что втянули меня эти два уёбка, Поттер и Вуд? Гиппогрифа им в задницу, — он тяжело вздохнул и, приложив руку козырьком ко лбу, присмотрелся повнимательнее к мельтешащим в воздухе фигурам. — Ну, как с ними играть, они все косорукие! — процедил с отвращением, наблюдая как один из игроков не сумел удержать квоффл, который летел к нему прямо в руки.
Но авроры, видимо, сегодня задались целью доконать его. Загонщик почти слетел с метлы, вздрогнув от пролетевшего бладжера, и только помощь товарища по команде спасла бедолагу от падения.
— Косоногие, к тому же, — уже закипая, зашипел Флинт. Вскочил и нервно заходил между лавок, не отводя взгляда от игроков. То, что у него не было ни малейшего шанса отмазаться от этого дурдома, просто сводило его с ума.
Флинт, прищурившись, снова присмотрелся к так называемой «тренировке» (хотя больше это напоминало ему урок полётов у первоклашек в школе для магов-инвалидов), проходящей перед ним: защитник, пытаясь поймать мяч, успеха не достиг, зато потерял метлу и повис на среднем кольце.
— Нет, блядь, они косожопые, мать их аврорские задницы! — с безнадёжностью констатировал Марк и, махнув рукой, снова сел на лавку, а потом и вовсе лёг на нее спиной.
Он всю жизнь мечтал летать. Всё, что нужно ему было — это небо и метла, но политические амбиции отца перечеркнули все его планы. Маркус вздохнул, пытаясь успокоиться, и прикрыл глаза.
— Откуда их понабрали только, — забурчал себе под нос. — Как с этими убогими играть вообще? В Азкабан, что ли, вернуться: дементоры — и то лучше чем… Сил никаких нет на этих идиотов смотреть. Калеки на мётлах.
Невесёлые думы Марка прервали чьи-то твёрдые и быстрые шаги. А сердитый голос Вуда точно не добавил настроения:
— Флинт, ты чего тут разлёгся, как на пляже? — пнув лавку, на которой лежал Марк, Оливер упёр кулаки в бока и возмущённо засопел. — Поднимайся давай! — Но Маркусу не хотелось ни разговаривать, ни открывать глаза, поэтому он никак не отреагировал на слова гневно пыхтящего Вуда, продолжая лежать неподвижно.
От вида вальяжно развалившегося Флинта и от его полного игнора, у Оливера просто кровь закипела, разнося по венам чистое, незамутнённое бешенство, и он пнул злополучную лавку сильнее.
— Я тебя спрашиваю еще раз, говнюк слизерский, какого хера ты не тренируешь парней? — рявкнул он. Марк лениво приоткрыл глаза и, глядя исподлобья на возмутителя своего спокойствия, медленно протянул:
— Чё ты развопился? — он лениво потянулся. Потом поморщился и, потерев переносицу, добавил: — Орать мы все спецы, а как дела делать, так каторжных слизеринцев зовем. Ни с чем сами справиться не можете, обезьяны в униформе.
Вуд вскинулся, чувствуя, что у него уже глаз начинает дёргаться. Мерлин, за что ему всё это? Он попытался выхватить палочку из чехла, но трясущиеся руки никак не могли его открыть. Повторяя попытку раз за разом, Оливер заорал во всю глотку:
— Ну ты, арестант недобитый, ты что себе позволяешь? — он наконец-то вытащил палочку и взмахнул ею перед лицом начинающего подниматься Флинта.
Этого уж Маркус не выдержал. Выпрямился в полный рост и угрожающе навис над Вудом, отбрасывая его руки в стороны, не обращая внимания на зажатую в кулаке палочку.
— Что ты мне тут деревяшкой своей в морду тычешь, мудила! — гаркнул он так, что у Ола зазвенело в ушах. — Господин, чтоб тебя, аврор! — Флинт заводился все больше, грозно наступая на обалдевшего от такой наглости Вуда.
Оливер, было, улыбнулся в ответ, но, снова вспомнив весь разговор и предстоящие ему неприятности в виде постоянно ошивающегося поблизости ненавистного слизера, страдальчески скривился. Гарри заметил это и кивнул, подбадривая:
— Не забывай, что главным будешь именно ты, — утешил он. — Над ним и вообще над всеми. Не упусти своего шанса, Олли, — Гарри вдруг заговорщически подмигнул. — Когда тебе ещё доведётся покомандовать своим давним врагом? Пользуйся моментом.
— Счастье, — кисло произнёс Вуд, но потом хмыкнул, чувствуя, как его слегка отпускает. Действительно, чего он так взбеленился? Ну, помаячит перед его глазами злобная рожа Флинта какое-то время, но ненадолго же! А уж пару месяцев он как-нибудь продержится и потерпит. С этими мыслями Оливер, кивнув на прощание Поттеру, наконец, покинул его кабинет.
Маркус Флинт сидел на трибуне, задрав голову, и смотрел на летавших в небе авроров. Несмотря на замечательный солнечный денёк, настроение у Марка было самое что ни на есть упадническое: он только что честно признался самому себе, что находится в полном дерьме. А самое главное — как выбраться из него, Флинт не представлял. И сплюнул с досады, смачно выругавшись:
— Твою мать, блядь. Во что втянули меня эти два уёбка, Поттер и Вуд? Гиппогрифа им в задницу, — он тяжело вздохнул и, приложив руку козырьком ко лбу, присмотрелся повнимательнее к мельтешащим в воздухе фигурам. — Ну, как с ними играть, они все косорукие! — процедил с отвращением, наблюдая как один из игроков не сумел удержать квоффл, который летел к нему прямо в руки.
Но авроры, видимо, сегодня задались целью доконать его. Загонщик почти слетел с метлы, вздрогнув от пролетевшего бладжера, и только помощь товарища по команде спасла бедолагу от падения.
— Косоногие, к тому же, — уже закипая, зашипел Флинт. Вскочил и нервно заходил между лавок, не отводя взгляда от игроков. То, что у него не было ни малейшего шанса отмазаться от этого дурдома, просто сводило его с ума.
Флинт, прищурившись, снова присмотрелся к так называемой «тренировке» (хотя больше это напоминало ему урок полётов у первоклашек в школе для магов-инвалидов), проходящей перед ним: защитник, пытаясь поймать мяч, успеха не достиг, зато потерял метлу и повис на среднем кольце.
— Нет, блядь, они косожопые, мать их аврорские задницы! — с безнадёжностью констатировал Марк и, махнув рукой, снова сел на лавку, а потом и вовсе лёг на нее спиной.
Он всю жизнь мечтал летать. Всё, что нужно ему было — это небо и метла, но политические амбиции отца перечеркнули все его планы. Маркус вздохнул, пытаясь успокоиться, и прикрыл глаза.
— Откуда их понабрали только, — забурчал себе под нос. — Как с этими убогими играть вообще? В Азкабан, что ли, вернуться: дементоры — и то лучше чем… Сил никаких нет на этих идиотов смотреть. Калеки на мётлах.
Невесёлые думы Марка прервали чьи-то твёрдые и быстрые шаги. А сердитый голос Вуда точно не добавил настроения:
— Флинт, ты чего тут разлёгся, как на пляже? — пнув лавку, на которой лежал Марк, Оливер упёр кулаки в бока и возмущённо засопел. — Поднимайся давай! — Но Маркусу не хотелось ни разговаривать, ни открывать глаза, поэтому он никак не отреагировал на слова гневно пыхтящего Вуда, продолжая лежать неподвижно.
От вида вальяжно развалившегося Флинта и от его полного игнора, у Оливера просто кровь закипела, разнося по венам чистое, незамутнённое бешенство, и он пнул злополучную лавку сильнее.
— Я тебя спрашиваю еще раз, говнюк слизерский, какого хера ты не тренируешь парней? — рявкнул он. Марк лениво приоткрыл глаза и, глядя исподлобья на возмутителя своего спокойствия, медленно протянул:
— Чё ты развопился? — он лениво потянулся. Потом поморщился и, потерев переносицу, добавил: — Орать мы все спецы, а как дела делать, так каторжных слизеринцев зовем. Ни с чем сами справиться не можете, обезьяны в униформе.
Вуд вскинулся, чувствуя, что у него уже глаз начинает дёргаться. Мерлин, за что ему всё это? Он попытался выхватить палочку из чехла, но трясущиеся руки никак не могли его открыть. Повторяя попытку раз за разом, Оливер заорал во всю глотку:
— Ну ты, арестант недобитый, ты что себе позволяешь? — он наконец-то вытащил палочку и взмахнул ею перед лицом начинающего подниматься Флинта.
Этого уж Маркус не выдержал. Выпрямился в полный рост и угрожающе навис над Вудом, отбрасывая его руки в стороны, не обращая внимания на зажатую в кулаке палочку.
— Что ты мне тут деревяшкой своей в морду тычешь, мудила! — гаркнул он так, что у Ола зазвенело в ушах. — Господин, чтоб тебя, аврор! — Флинт заводился все больше, грозно наступая на обалдевшего от такой наглости Вуда.
Страница 3 из 25
