Фандом: Hikaru no go. По заявке с инсайда. Хикару и Акира живут вместе и случайно заводят кошку. У кошки свой взгляд на игру в го.
Добавить в моё избранное
6 мин, 3 сек 8628
Хикару подумал, что что-то не так, когда заметил, как вернувшийся из го-салона Акира уже почти пять минут гипнотизирует полки холодильника, гневно сигналящего о неизбежной скорой разморозке.
— У нас ведь было молоко? — вопросительно-задумчиво протянул тот, не обращая на противный писк ни малейшего внимания.
— Да, в дверце стоит, — отмер Хикару, все еще совершенно не понимающий, что происходит.
Акира же тем временем сцапал открытый пакет молока, которое Хикару собирался пустить на омлет не далее как завтра утром, и быстро вышел из квартиры. Его ключи остались висеть на крючке у двери.
Донельзя заинтригованный, он выскользнул следом, лишь на лестничной клетке осознав, что его собственный комплект ключей валялся на кухонном столе. Пути отступления не было, так что Хикару дождался лифта и спустился на первый этаж, гадая, что понадобилось Акире и зачем ему, черт возьми, молоко, которое протухнет со дня на день.
Ответ на свой вопрос он получил минутой позже, увидев, что тот склонился над стоящей на крыльце дома коробкой, из которой доносилось жалобное мяуканье. Подойдя ближе, Хикару углядел внутри маленький пушистый комок золотисто-коричневой шерсти; перед котенком стояла небольшая пластиковая миска.
— И давно он здесь? — поинтересовался Хикару, присев на корточки и протянув к нему руку; вздрогнул, когда в ладонь ткнулся крошечный холодный нос.
— Когда я уходил утром, его не было, — Акира вылил в плошку остатки молока.
Котенок, принюхавшись, мигом сунул в нее мордочку и начал жадно лакать, мурча от удовольствия. Оставить его здесь теперь было преступлением; Хикару поймал взгляд Акиры, и тот, выдержав ровно семнадцать секунд гипнотической атаки, все-таки сломался.
— Сначала мы отнесем его к ветеринару. А потом посмотрим, — тем не менее, счел нужным добавить он, наблюдая за тем, как Хикару уложил котенка к себе на колени и запустил пальцы в его длинную шерсть.
— О черт, только сейчас вспомнил, — он звучно хлопнул себя по лбу. — Ключи!
Акира закатил глаза.
— Под ковриком лежат запасные. И единственная причина этому — твой прогрессирующий склероз.
— Тебе не кажется, что пора сказать ему спасибо?
Котенок согласно мявкнул.
Из ветеринарной клиники они вернулись, нагруженные покупками; Хикару грохнул на пол пакет, у которого по дороге едва не оторвались ручки, а Акира аккуратно открыл переноску.
— Нужно придумать ей имя, — кот по традиции оказался кошкой.
Хикару почесал в затылке. Особых идей на этот счет у него не было, хотя…
— Может, назовем ее Данго?
Раздался негромкий треск. Данго, выпустив когти, с чувством драла обивку дивана.
Сказать, что с того дня их с Акирой жизнь изменилась — не сказать ничего. У них обоих выработался рефлекс одним рывком хватать из шкафа одежду и закрывать его не позднее чем через три-четыре секунды: в противном случае мелкая паразитка успевала шмыгнуть внутрь, после чего каждая вещь, лежащая на полке или висящая на вешалке, за считанные минуты покрывалась слоем шерсти, которую нереально было отчистить даже липким роликом, чья клейкая сторона моментально забивалась длинными волосками. Они уже не просыпались по ночам, когда Данго с грохотом скакала по кухонным шкафам и после забега приземлялась на холодильник уменьшенной копией пушечного ядра. Они приучились не орать в голос, когда она с выпущенными когтями сигала на плечи с ближайшей верхотуры, ощущая себя, очевидно, не милой домашней любимицей, а, как минимум, кровожадной летучей мышью-вампиром, и не пугаться, когда та устраивала внезапные забеги по всей квартире, то и дело оказываясь под ногами. Однажды Данго забралась по шторам на карниз и надрывно мяукала до тех пор, пока Хикару не достал из кладовки стремянку и не снял ее оттуда, в благодарность получив пять ровных глубоких царапин на правой руке. Но все это меркло по сравнению с тем фактом, что Данго не оставляла без внимания ничего, что было связано с го.
Хикару был более чем уверен, что в прошлой жизни в ней пропал великий мастер игры. Как минимум, ее интуиция работала настолько превосходно, что она, беря разбег, прыгала на гобан четко в самый напряженный момент текущей партии, пока они с Акирой, смотря на переплетенные группы камней перед собой, были потеряны для окружающего мира. Данго обслюнявила записанные Акирой кифу, которые он должен был передать в архив академии, и Хикару мог поклясться, что никогда раньше не слышал от него таких слов, какими он ругался, заново разлиновывая бланки и покрывая их строчками цифр. Данго наловчилась сбрасывать с доски стоящие на ней чаши и после этого с торжествующим мявом гоняла по квартире дорогущие камни из сланца и хамагури, которые Хикару с Акирой, чертыхаясь, собирали по всем углам, а после того, как они убрали их в коробку от гобана вместе с доской, Данго, разумеется, вскоре обнаружилась там же, уютно устроившись на нижней стороне доски и обвив одну из выступающих ножек пушистым хвостом.
— У нас ведь было молоко? — вопросительно-задумчиво протянул тот, не обращая на противный писк ни малейшего внимания.
— Да, в дверце стоит, — отмер Хикару, все еще совершенно не понимающий, что происходит.
Акира же тем временем сцапал открытый пакет молока, которое Хикару собирался пустить на омлет не далее как завтра утром, и быстро вышел из квартиры. Его ключи остались висеть на крючке у двери.
Донельзя заинтригованный, он выскользнул следом, лишь на лестничной клетке осознав, что его собственный комплект ключей валялся на кухонном столе. Пути отступления не было, так что Хикару дождался лифта и спустился на первый этаж, гадая, что понадобилось Акире и зачем ему, черт возьми, молоко, которое протухнет со дня на день.
Ответ на свой вопрос он получил минутой позже, увидев, что тот склонился над стоящей на крыльце дома коробкой, из которой доносилось жалобное мяуканье. Подойдя ближе, Хикару углядел внутри маленький пушистый комок золотисто-коричневой шерсти; перед котенком стояла небольшая пластиковая миска.
— И давно он здесь? — поинтересовался Хикару, присев на корточки и протянув к нему руку; вздрогнул, когда в ладонь ткнулся крошечный холодный нос.
— Когда я уходил утром, его не было, — Акира вылил в плошку остатки молока.
Котенок, принюхавшись, мигом сунул в нее мордочку и начал жадно лакать, мурча от удовольствия. Оставить его здесь теперь было преступлением; Хикару поймал взгляд Акиры, и тот, выдержав ровно семнадцать секунд гипнотической атаки, все-таки сломался.
— Сначала мы отнесем его к ветеринару. А потом посмотрим, — тем не менее, счел нужным добавить он, наблюдая за тем, как Хикару уложил котенка к себе на колени и запустил пальцы в его длинную шерсть.
— О черт, только сейчас вспомнил, — он звучно хлопнул себя по лбу. — Ключи!
Акира закатил глаза.
— Под ковриком лежат запасные. И единственная причина этому — твой прогрессирующий склероз.
— Тебе не кажется, что пора сказать ему спасибо?
Котенок согласно мявкнул.
Из ветеринарной клиники они вернулись, нагруженные покупками; Хикару грохнул на пол пакет, у которого по дороге едва не оторвались ручки, а Акира аккуратно открыл переноску.
— Нужно придумать ей имя, — кот по традиции оказался кошкой.
Хикару почесал в затылке. Особых идей на этот счет у него не было, хотя…
— Может, назовем ее Данго?
Раздался негромкий треск. Данго, выпустив когти, с чувством драла обивку дивана.
Сказать, что с того дня их с Акирой жизнь изменилась — не сказать ничего. У них обоих выработался рефлекс одним рывком хватать из шкафа одежду и закрывать его не позднее чем через три-четыре секунды: в противном случае мелкая паразитка успевала шмыгнуть внутрь, после чего каждая вещь, лежащая на полке или висящая на вешалке, за считанные минуты покрывалась слоем шерсти, которую нереально было отчистить даже липким роликом, чья клейкая сторона моментально забивалась длинными волосками. Они уже не просыпались по ночам, когда Данго с грохотом скакала по кухонным шкафам и после забега приземлялась на холодильник уменьшенной копией пушечного ядра. Они приучились не орать в голос, когда она с выпущенными когтями сигала на плечи с ближайшей верхотуры, ощущая себя, очевидно, не милой домашней любимицей, а, как минимум, кровожадной летучей мышью-вампиром, и не пугаться, когда та устраивала внезапные забеги по всей квартире, то и дело оказываясь под ногами. Однажды Данго забралась по шторам на карниз и надрывно мяукала до тех пор, пока Хикару не достал из кладовки стремянку и не снял ее оттуда, в благодарность получив пять ровных глубоких царапин на правой руке. Но все это меркло по сравнению с тем фактом, что Данго не оставляла без внимания ничего, что было связано с го.
Хикару был более чем уверен, что в прошлой жизни в ней пропал великий мастер игры. Как минимум, ее интуиция работала настолько превосходно, что она, беря разбег, прыгала на гобан четко в самый напряженный момент текущей партии, пока они с Акирой, смотря на переплетенные группы камней перед собой, были потеряны для окружающего мира. Данго обслюнявила записанные Акирой кифу, которые он должен был передать в архив академии, и Хикару мог поклясться, что никогда раньше не слышал от него таких слов, какими он ругался, заново разлиновывая бланки и покрывая их строчками цифр. Данго наловчилась сбрасывать с доски стоящие на ней чаши и после этого с торжествующим мявом гоняла по квартире дорогущие камни из сланца и хамагури, которые Хикару с Акирой, чертыхаясь, собирали по всем углам, а после того, как они убрали их в коробку от гобана вместе с доской, Данго, разумеется, вскоре обнаружилась там же, уютно устроившись на нижней стороне доски и обвив одну из выступающих ножек пушистым хвостом.
Страница 1 из 2
