Фандом: Гарри Поттер. У Гарри была мечта — стать птицей. Это история его погони за мечтой.
Добавить в моё избранное
22 мин, 48 сек 8321
— Бля, не трогай мой хохолок! — шлепнула его по руке Флёр. — Я его весь день лаком покрывала!
— Ну, птичка моя, ты так прекрасна, — зашептал ей в ухо Гарри.
Его пальцы пробежали по животу жены, взъерошили перья.
— Приподними хвост, будто ты канарейка, — тон Гарри стал искушающим, — это меня та-а-а-ак заводит…
— А мне потом опять сидеть в гнезде, высиживать яйцо! — возмутилась Флёр. — Скоро уже насестов на всех хватать не будет!
— Не волнуйся, в нашем доме всегда хватит насестов на всех, — руки Гарри поползли ниже, поглаживая перья.
— Эй! Через полчаса у тебя выступление на втором мировом съезде магов-орнитологов!
— И я рад, что ты будешь там, рядом со мной, моя орлица, в своем естественном виде! Но я все равно не могу смотреть на твои перышки без трепета, мне так и хочется гладить их, вычищать, полировать…
— Ты знаешь, как забраться в гнездо к птичке, — хихикнула Флёр, уступая натиску. — Кстати, слышал новую шутку? Магический Европарламент теперь называют Птичламентом, и все из-за тебя!
Гарри лишь отмахнулся, слово, данное отцу Флёр, он сдержал еще несколько лет назад.
— Ты что-то пела, любовь моя, — прошептал он на ухо жене, усиливая натиск, — продолжай, прошу тебя!
— Эй, это были мои слова! — притворно возмутилась Флёр, двигаясь в такт с мужем.
Их перья и тела соприкасались, терлись, шумели.
— Как-то неудобно, в такой-то ситуации, — учащенно дыша, сказала Делакур.
— Спой, птичка, не стыдись! — выкрикнул Гарри.
И Флёр запела, давая выход, выпуская на свободу радость и счастье.
— Ну, птичка моя, ты так прекрасна, — зашептал ей в ухо Гарри.
Его пальцы пробежали по животу жены, взъерошили перья.
— Приподними хвост, будто ты канарейка, — тон Гарри стал искушающим, — это меня та-а-а-ак заводит…
— А мне потом опять сидеть в гнезде, высиживать яйцо! — возмутилась Флёр. — Скоро уже насестов на всех хватать не будет!
— Не волнуйся, в нашем доме всегда хватит насестов на всех, — руки Гарри поползли ниже, поглаживая перья.
— Эй! Через полчаса у тебя выступление на втором мировом съезде магов-орнитологов!
— И я рад, что ты будешь там, рядом со мной, моя орлица, в своем естественном виде! Но я все равно не могу смотреть на твои перышки без трепета, мне так и хочется гладить их, вычищать, полировать…
— Ты знаешь, как забраться в гнездо к птичке, — хихикнула Флёр, уступая натиску. — Кстати, слышал новую шутку? Магический Европарламент теперь называют Птичламентом, и все из-за тебя!
Гарри лишь отмахнулся, слово, данное отцу Флёр, он сдержал еще несколько лет назад.
— Ты что-то пела, любовь моя, — прошептал он на ухо жене, усиливая натиск, — продолжай, прошу тебя!
— Эй, это были мои слова! — притворно возмутилась Флёр, двигаясь в такт с мужем.
Их перья и тела соприкасались, терлись, шумели.
— Как-то неудобно, в такой-то ситуации, — учащенно дыша, сказала Делакур.
— Спой, птичка, не стыдись! — выкрикнул Гарри.
И Флёр запела, давая выход, выпуская на свободу радость и счастье.
Страница 7 из 7
