Письма. Итоги

— Слава Богу, — обрадовался Шерлок.

Они потеряли обе свои маски, и сотрудник отеля совсем не обрадовался этой новости.

— Расслабьтесь, — сказал Шерлок. — Зато мы вернули вам ласты, разве нет?

— Мне придется включить стоимость масок в ваш счет, — проворчал служащий.

Шерлок пожал плечами и пробормотал Джону, когда они вышли на улицу:

— Бедный мистер Келли. Ему выставят невероятно огромный счет.

Джон ничего не ответил. Джон быстро направился назад к вилле, все еще пребывая в прострации от возбуждения. Едва они вошли в дом, он выпалил:

— Скажи мне, что сделал это не только для того, чтобы избежать подводного плаванья.

— Нет. Не для этого, — ответил Шерлок.

— Хорошо, — сказал Джон и прыгнул на него. Дальше были лишь безумные, путанные движения жадных рук, неистовые поцелуи, беспорядочные касания языков, зубов и срывание оставшейся на них после купания одежды, которая разлетелась по полу в разные стороны. Шерлок действовал очень умело, казалось, задавшись целью заставить Джона вспомнить все проклятия и мольбы, которые тот знал. Он касался языком его кожи, и тот понятия не имел, как Холмсу удается настолько точно понять, когда стоит нежно провести языком или сжать немного зубы, или втянуть кожу в рот, нежно посасывая.

— Черт возьми, ты очень хорош в этом, — выдохнул Джон.

— Правда? — удовлетворенно хмыкнул Шерлок, касаясь его языком чуть ниже пупка. Джон застонал и едва не рухнул на пол, схватившись за волосы Шерлока, который опустился перед ним на колени. — Хорошо. Так и задумывалось, — рот Шерлока опустился еще ниже, и он спросил: — Ты хочешь?

Вопрос — даже не он сам, но тон, которым он был задан — прорвался сквозь туман вожделения, окутавший мозг Джона. Шерлок не флиртовал и не поддразнивал его. Он спрашивал совершенно серьезно.

— Что? — выдохнул Джон.

Шерлок поднял голову, глядя на него снизу вверх, и Джон попытался отстранится, чтобы не зациклиться на невообразимо возбуждающем образе Шерлока, с опухшими губами, стоящим перед ним на коленях.

— Чего ты хочешь? Или ты делаешь это потому что думаешь, будто я этого хочу?

— А разве это не так? Ты… не хочешь? — спросил Джон, и его легкие внезапно панически сжались.

Ничего страшного, все хорошо. Он вполне может прожить всю оставшуюся жизнь без секса. Это совершенно нормально, другие же как-то справляются — принялся он уговаривать себя.

— Я первый спросил, — спокойно сказал Шерлок, и его дыхание опалило Джона внизу живота.

Он сжал зубы и зажмурился.

— Ладно, — напряженно выдавил Джон. — Если ты намерен серьезно поговорить об этом, тебе придется встать с колен, и не…

— Ты — гетеро, — сказал Шерлок.

— У меня, знаешь ли, некоторое время назад, возникли на сей счет серьезные сомнения, а прямо сейчас ты окончательно разрушил этот ярлык.

— И что означает…?

— Это значит — да, я хочу этого. Я хочу тебя.

— Хорошо, — сказал Шерлок, и стянул с Джона его плавки. Больше он ничего не сказал, потому что его рот был занят кое чем другим, и это было настолько прекрасно, что Джон окончательно утратил всякую способность говорить, максимально стараясь вести себя вежливо, и не пытаться вырвать из шикарной шевелюры Шерлока клок, лихорадочно водя руками по его голове, или не задушить, судорожными толчками. Но Шерлок был таким чутким, прекрасным, талантливым, и он… О, Господи, он намеревался любить его до конца своих дней.

Джон, задыхаясь и возвращаясь с небесных высот на грешную землю, обнаружил себя лежащим на полу, в то время, как Шерлок нависал над ним, все еще стоя на коленях, с весьма самодовольным видом.

— Это было хорошо, — объявил Шерлок.

— Заткнись, — сказал Джон и грязно поцеловал его. Потом Шерлок коснулся лбом лба Джона, и Уотсон, глубоко вздохнув, сказал:

— Ты просто фантастичен. О Боже мой.

Шерлок снова поцеловал его, легко проведя своими губами по его улыбающимся губам.

— Ладно, — сказал Джон, пытаясь восстановить дыхание. — Такое дело. Я попробую сделать это так, как… хочу, то есть, как сам… Но я никогда не занимался этим прежде, поэтому…

— Ну, я тоже никогда не делал ничего подобного. «Слепой ведет слепого». Или, как в нашем случае — слепой ведет полуслепого. Осталось разобраться кто из нас кого ведет.

— У тебя это было впервые, — осенило Джона.

— Да. Придется тебе потерпеть, пока я не наловчусь.

— Я даже не знаю, стоит ли мне ужаснуться или восхититься, — заметил Джон.

Шерлок немного отодвинулся и послал ему самую сияющую улыбку в мире. Джон подумал, что никогда не видел Шерлока таким счастливым: его глаза никогда прежде не затапливала настолько яркая лазурь.

— Ладно, вставай, — сказал Шерлок. — Ты в состоянии двигаться?