Фандом: Гарри Поттер. Зеленые глаза преследовали ее повсюду, куда бы она ни пошла. То ли правда, то ли игра воображения. Дафна не могла отделаться от мыслей о Гарри, о его раскрасневшемся лице, алых, искусанных губах, о жилке на его шее, подрагивающей от напряжения… Поттер не подходил к ней, но искал встреч, может, даже неосознанно. Нарочно задерживался после занятия, чтобы проводить ее взглядом; спешил к теплицам, чтобы опередить ее и позволить пройти мимо. И сверлил, сверлил, сверлил глазами, словно надеялся таким образом узнать, есть ли у нее что-то с Малфоем или нет.
Добавить в моё избранное
147 мин, 33 сек 5156
— Я не такая!
— Мы все такие! — возразила Дафна, крутя в руках палочку. — Например, мне ничего не стоит сказать директору, что в конверте, спрятанном тобой, взрывчатка или запрещенные ингредиенты для зелий…
— Но там нет ничего запрещенного!
— Конечно-конечно! Запрещенные предметы окажутся в твоей спальне, например, среди блузок или джемперов… Пока все будут обследовать нишу, мне не составит труда…
— Тебе не поверят! — пискнула Ромильда растерянно: было заметно, что она боится.
— Только потому, что я из Слизерина?! Не стоит заблуждаться! — Дафна хитро улыбнулась. — Сейчас такое время, что лучше лишний раз перебдеть, знаешь ли… И потом, я могу быть очень убедительной…
— Зачем тебе нужно все это знать?! — опустошенно спросила Ромильда, тяжело вздыхая. Она поняла, что попала.
— Давай так: откровенность за откровенность. Сначала рассказываешь ты, потом — я. И поверь: когда услышишь мою историю, у тебя не останется ни одного повода думать, что я вру.
— Ну, хорошо… — девушки отошли подальше от дверей библиотеки, чтобы случайные уши не потревожили их. — Летом я помогала в больнице св. Мунго в качестве сестры милосердия.
— Как это прекрасно! — не удержалась от сарказма Гринграсс, но тут же замолчала, решив, что от такого отношения Ромильда может и передумать изливать душу.
— Там нужна была любая помощь, ведь раненых и покалеченных оказалось так много… А в конце лета — перед самым началом учебы — к нам в отделение поступил Драко Малфой… Ему нужно было медицинское заключение для того, чтобы суд мог вынести решение по его делу. И вот… — Ромильда собралась с духом. — Обследования показали, что у него есть склонность к немотивированной агрессии, озлобленность и еще что-то… Не помню.
— Так себе диагноз для освобождения из-под стражи, — кивнула Дафна, постепенно понимая причины такого дикого поведения Малфоя в этом году.
— Да, — грустно согласилась Ромильда. Она помолчала немного, а потом продолжила: — Когла он узнал об этом, с ним приключилась истерика. Он буквально волосы на себе рвал — так не хотел идти в Азкабан. Мне было очень жалко его…
— И ты подделала диагноз в его карте, чтобы этот маньяк разгуливал среди нормальных людей?! — Дафна шокированно покачала головой.
— Нет, что ты! — Ромильда замахала руками. — Разве я могла?! Я просто… Я договорилась с медиком, который провел курс экспресс-терапии по восстановлению его психики! Это было не так-то просто, но я старалась…
Теперь Дафна не знала, что сказать. Такой наивности трудно было ожидать даже от гриффиндорки. То ли врач подкачал, то ли экспресс-курс прошел мимо, то ли Малфой саботировал лечение, но ясно было одно: бедная девочка не помогла Драко стать лучше, а лишь попыталась. А это значит, что магический контракт не скреплен, и Малфой ничего ей не должен. Тогда зачем помогает?!
— Ты что, правда веришь, что он исцелился?! — скептически спросила она, и Ромильда уверенно кивнула.
— Теперь твоя очередь, — напомнила она.
— Да! Мои мотивы! — Дафна улыбнулась, потому что врать не было смысла. — Я не хочу, чтобы Поттер получал от кого-то странные посылки, — просто сказала она. — Поэтому мне важно было знать, чем ты подцепила Драко. Теперь я вполне могу использовать эту информацию против тебя: ведь если ты отправишь Поттеру еще хоть один конверт, Малфой узнает, что его тайна уже вовсе не тайна. Он будет очень недоволен и прибьет тебя в пылу ярости. Да-да! Ярости! — повторила Гринграсс, видя тень сомнения на лице соперницы. — Мне грустно говорить об этом, но Малфой как был двинутым, так им и остался, а значит, ничто не помешает ему превратить тебя в ничто.
— Ты чудовище… — выдавила доверчивая гриффиндорка.
— Я просто добиваюсь своей цели, — Дафна повела плечами. — Поверь, то, что я делаю, вовсе не так ужасно!
— Выходит… — Ромильда сглотнула. — Драко знал, что терапия не подействовала, но все равно помогал мне! Видишь, он может быть другом!
— Он?! — этот момент не укладывался у Дафны в голове. — Кто угодно, только не друг! Так что откажись от Поттера и не обманывайся насчет слизеринцев.
Гриффиндорка заплакала. Она была в ловушке, без вариантов. Поттер забудет о ее подношениях, Малфой перестанет притворяться с ней лапочкой, и все встанет на свои места. Прежде чем проститься, Дафна снисходительно посмотрела на Ромильду и сказала:
— Хочешь совет? Не пытайся прыгнуть выше головы, тогда не разобьешь ее о препятствия.
И она ушла, оставив девчушку оплакивать свои чувства.
Оставалось узнать, что заставило Малфоя благородствовать. Но это-то как раз было сложнее всего. Даже сложнее, чем провернуть трюк с Гойлом.
В Хогсмид Дафна взяла Оборотное зелье. Простак Гойл предсказуемо окопался в «Трех метлах» за кружкой сливочного пива, поэтому принять его облик и не пересечься с ним в неудобный момент оказалось невероятно просто.
— Мы все такие! — возразила Дафна, крутя в руках палочку. — Например, мне ничего не стоит сказать директору, что в конверте, спрятанном тобой, взрывчатка или запрещенные ингредиенты для зелий…
— Но там нет ничего запрещенного!
— Конечно-конечно! Запрещенные предметы окажутся в твоей спальне, например, среди блузок или джемперов… Пока все будут обследовать нишу, мне не составит труда…
— Тебе не поверят! — пискнула Ромильда растерянно: было заметно, что она боится.
— Только потому, что я из Слизерина?! Не стоит заблуждаться! — Дафна хитро улыбнулась. — Сейчас такое время, что лучше лишний раз перебдеть, знаешь ли… И потом, я могу быть очень убедительной…
— Зачем тебе нужно все это знать?! — опустошенно спросила Ромильда, тяжело вздыхая. Она поняла, что попала.
— Давай так: откровенность за откровенность. Сначала рассказываешь ты, потом — я. И поверь: когда услышишь мою историю, у тебя не останется ни одного повода думать, что я вру.
— Ну, хорошо… — девушки отошли подальше от дверей библиотеки, чтобы случайные уши не потревожили их. — Летом я помогала в больнице св. Мунго в качестве сестры милосердия.
— Как это прекрасно! — не удержалась от сарказма Гринграсс, но тут же замолчала, решив, что от такого отношения Ромильда может и передумать изливать душу.
— Там нужна была любая помощь, ведь раненых и покалеченных оказалось так много… А в конце лета — перед самым началом учебы — к нам в отделение поступил Драко Малфой… Ему нужно было медицинское заключение для того, чтобы суд мог вынести решение по его делу. И вот… — Ромильда собралась с духом. — Обследования показали, что у него есть склонность к немотивированной агрессии, озлобленность и еще что-то… Не помню.
— Так себе диагноз для освобождения из-под стражи, — кивнула Дафна, постепенно понимая причины такого дикого поведения Малфоя в этом году.
— Да, — грустно согласилась Ромильда. Она помолчала немного, а потом продолжила: — Когла он узнал об этом, с ним приключилась истерика. Он буквально волосы на себе рвал — так не хотел идти в Азкабан. Мне было очень жалко его…
— И ты подделала диагноз в его карте, чтобы этот маньяк разгуливал среди нормальных людей?! — Дафна шокированно покачала головой.
— Нет, что ты! — Ромильда замахала руками. — Разве я могла?! Я просто… Я договорилась с медиком, который провел курс экспресс-терапии по восстановлению его психики! Это было не так-то просто, но я старалась…
Теперь Дафна не знала, что сказать. Такой наивности трудно было ожидать даже от гриффиндорки. То ли врач подкачал, то ли экспресс-курс прошел мимо, то ли Малфой саботировал лечение, но ясно было одно: бедная девочка не помогла Драко стать лучше, а лишь попыталась. А это значит, что магический контракт не скреплен, и Малфой ничего ей не должен. Тогда зачем помогает?!
— Ты что, правда веришь, что он исцелился?! — скептически спросила она, и Ромильда уверенно кивнула.
— Теперь твоя очередь, — напомнила она.
— Да! Мои мотивы! — Дафна улыбнулась, потому что врать не было смысла. — Я не хочу, чтобы Поттер получал от кого-то странные посылки, — просто сказала она. — Поэтому мне важно было знать, чем ты подцепила Драко. Теперь я вполне могу использовать эту информацию против тебя: ведь если ты отправишь Поттеру еще хоть один конверт, Малфой узнает, что его тайна уже вовсе не тайна. Он будет очень недоволен и прибьет тебя в пылу ярости. Да-да! Ярости! — повторила Гринграсс, видя тень сомнения на лице соперницы. — Мне грустно говорить об этом, но Малфой как был двинутым, так им и остался, а значит, ничто не помешает ему превратить тебя в ничто.
— Ты чудовище… — выдавила доверчивая гриффиндорка.
— Я просто добиваюсь своей цели, — Дафна повела плечами. — Поверь, то, что я делаю, вовсе не так ужасно!
— Выходит… — Ромильда сглотнула. — Драко знал, что терапия не подействовала, но все равно помогал мне! Видишь, он может быть другом!
— Он?! — этот момент не укладывался у Дафны в голове. — Кто угодно, только не друг! Так что откажись от Поттера и не обманывайся насчет слизеринцев.
Гриффиндорка заплакала. Она была в ловушке, без вариантов. Поттер забудет о ее подношениях, Малфой перестанет притворяться с ней лапочкой, и все встанет на свои места. Прежде чем проститься, Дафна снисходительно посмотрела на Ромильду и сказала:
— Хочешь совет? Не пытайся прыгнуть выше головы, тогда не разобьешь ее о препятствия.
И она ушла, оставив девчушку оплакивать свои чувства.
Оставалось узнать, что заставило Малфоя благородствовать. Но это-то как раз было сложнее всего. Даже сложнее, чем провернуть трюк с Гойлом.
В Хогсмид Дафна взяла Оборотное зелье. Простак Гойл предсказуемо окопался в «Трех метлах» за кружкой сливочного пива, поэтому принять его облик и не пересечься с ним в неудобный момент оказалось невероятно просто.
Страница 26 из 42
