Фандом: Гарри Поттер. Зеленые глаза преследовали ее повсюду, куда бы она ни пошла. То ли правда, то ли игра воображения. Дафна не могла отделаться от мыслей о Гарри, о его раскрасневшемся лице, алых, искусанных губах, о жилке на его шее, подрагивающей от напряжения… Поттер не подходил к ней, но искал встреч, может, даже неосознанно. Нарочно задерживался после занятия, чтобы проводить ее взглядом; спешил к теплицам, чтобы опередить ее и позволить пройти мимо. И сверлил, сверлил, сверлил глазами, словно надеялся таким образом узнать, есть ли у нее что-то с Малфоем или нет.
Добавить в моё избранное
147 мин, 33 сек 5100
И он вытолкнул бедную девушку за дверь, опять на треклятую лестницу. На плече от его цепкой хватки остались красные следы, а на сердце — тяжелое, давящее чувство. Дафна не знала, что это такое. Ревность? К кому?! Он не называл имен и не подтвердил даже, что любил этих других, которые умнее и красивее. Что же тогда…
Уезжая из школы, Дафна Гринграсс поклялась себе, что сделает так, чтобы Снейп — рано или поздно — приполз к ней на коленях, в слезах умоляя стать его женой…
Пожиратели Смерти атаковали Хогвартс через месяц после ее отъезда. Винс — веселый и всегда такой неуклюже-милый — умер, как и многие другие студенты, оставшиеся — оставленные — в школе. Запертая в своей комнате, Дафна с ужасом слушала сводки новостей, сообщавших имена погибших, когда неприятный голос диктора произнес такие простые и важные слова: «Северус Снейп, исполнявший обязанности директора школы Хогвартс, был убит Лордом Воландемортом в Визжащей хижине»…
Дальше она не слушала. Упала на кровать и закрыла глаза. Месяц… Всего месяц назад он жег ее своим взглядом — манящим и многообещающим — надо было лишь дотянуться… И время было — много времени, чтобы доказать ему, что Дафна Гринграсс — лучшая в мире, лучшая для него! А теперь?! Нет больше ни секунды, ни единой возможности заметить огонь в этих глазах и обжечься, почувствовать его руки на своем теле, услышать его резкий, грубый голос…
А потом пришло понимание: он знал, что будет бойня, спасал ее, Дафну, желал, чтобы она осталась жива и невредима. По крайней мере, так хотелось думать. Тогда было не так горько и пусто.
К концу лета Дафна поняла: Северус не отверг ее — просто не мог позволить себе воспользоваться ветреностью и глупостью. Она ведь и вправду была такой глупой, заносчивой и строптивой! Ее действительно следовало наказать, и Снейп наказал. Но не тогда, в коридоре, а позже, второго мая, в Визжащей хижине.
Дафне очень хотелось поехать на кладбище, чтобы посмотреть на могилу Северуса, но она боялась, что это будет слишком тяжело. Так же, как вернуться в школу, где все коридоры, арки, лестницы, каждый кирпичик напоминал о нем. И все-таки предстояло закончить школу…
— Гринграсс! — Драко Малфой стоял в проходе, прислонившись лбом к холодному стеклу. — Если некуда упасть, заходи. У меня есть бренди, шоколадные лягушки и свободное место для тебя.
— Подкат потянет разве что на «Тролль», — надменно фыркнула Дафна.
— Не льсти себе, — Малфой даже не оторвался от стекла, продолжая смотреть на полосу леса, пробегающую за окном. — Когда я подкатываю, ведьмы выпрыгивают из мантий.
Она хотела пройти мимо, но в конце вагона показался Нотт-старший. Это была слишком необычная встреча и такая несвоевременная, что Дафна ретировалась, молча скрываясь за дверью.
В купе больше никого не было. На столике и вправду стояла бутылка бренди и валялись упаковки с шоколадными лягушками. Дафна села к окну и, облокотившись на руку, стала вспоминать Снейпа. Она хотела бы все сделать по-другому, но исправить прошлое было ей не под силу. Пришлось смириться с тем, что профессора больше нет. Дафна Гринграсс ненавидела смирение! Глаза против воли наполнились слезами. Так глупо уступить его смерти!
Драко вошел в купе и упал напротив. Раскупорил бутылку, материализовал откуда-то два бокала и, не говоря ни слова, плеснул бренди себе и попутчице. Тут же сделал большой глоток и, ловко поймав рвущуюся прочь лягушку, с наслаждением откусил ей лапку.
— Убиваешься по Снейпу?! — бесцеремонно спросил он, окончив свой забавный ритуал, и Дафна вздрогнула.
— Откуда ты?
— У меня свои осведомители, — Малфой прикусил губу. — Я, кстати, многому научился у нашего любимого профессора!
Дафна почувствовала, что краснеет, но краска эта была не из-за щекотливости момента, а от воспоминаний о том, что Снейп проделал с ней на лестнице, ведущей в его кабинет.
— Обломись, Малфой, тебе не светит! — вспылила она.
— Я так не думаю, — пожал Драко плечами, снова сделал глоток и заел алкоголь шоколадной головой лягушки. Дафна презрительно скривилась и отвернулась к окну.
Они немного помолчали. Ехать в отдельном купе, пусть и в компании Малфоя, было все же приятнее, чем в общем вагоне, и Дафна решила не вступать в открытую конфронтацию. Тем более что Драко знал ее маленькую тайну и не особо докучал приставаниями.
Уезжая из школы, Дафна Гринграсс поклялась себе, что сделает так, чтобы Снейп — рано или поздно — приполз к ней на коленях, в слезах умоляя стать его женой…
Пожиратели Смерти атаковали Хогвартс через месяц после ее отъезда. Винс — веселый и всегда такой неуклюже-милый — умер, как и многие другие студенты, оставшиеся — оставленные — в школе. Запертая в своей комнате, Дафна с ужасом слушала сводки новостей, сообщавших имена погибших, когда неприятный голос диктора произнес такие простые и важные слова: «Северус Снейп, исполнявший обязанности директора школы Хогвартс, был убит Лордом Воландемортом в Визжащей хижине»…
Дальше она не слушала. Упала на кровать и закрыла глаза. Месяц… Всего месяц назад он жег ее своим взглядом — манящим и многообещающим — надо было лишь дотянуться… И время было — много времени, чтобы доказать ему, что Дафна Гринграсс — лучшая в мире, лучшая для него! А теперь?! Нет больше ни секунды, ни единой возможности заметить огонь в этих глазах и обжечься, почувствовать его руки на своем теле, услышать его резкий, грубый голос…
А потом пришло понимание: он знал, что будет бойня, спасал ее, Дафну, желал, чтобы она осталась жива и невредима. По крайней мере, так хотелось думать. Тогда было не так горько и пусто.
К концу лета Дафна поняла: Северус не отверг ее — просто не мог позволить себе воспользоваться ветреностью и глупостью. Она ведь и вправду была такой глупой, заносчивой и строптивой! Ее действительно следовало наказать, и Снейп наказал. Но не тогда, в коридоре, а позже, второго мая, в Визжащей хижине.
Дафне очень хотелось поехать на кладбище, чтобы посмотреть на могилу Северуса, но она боялась, что это будет слишком тяжело. Так же, как вернуться в школу, где все коридоры, арки, лестницы, каждый кирпичик напоминал о нем. И все-таки предстояло закончить школу…
Шантаж
Поезд уносил Дафну Гринграсс в Хогвартс. Она влетела в вагон, когда свисток уже возвестил об отправлении, и теперь быстро шла по вагонам, судорожно пытаясь найти купе, где можно было бы спрятаться от посторонних глаз. Астория уже давно оставила ее, объединившись со своими однокурсниками. Пропуская младшую Гринграсс в купе, Трэверс — наглый малолетка — окинул Дафну похотливым взглядом и криво усмехнулся. Она лишь подняла повыше голову и обдала его ушатом презрения — после Снейпа притязания мальчишки показались ей оскорбительными.— Гринграсс! — Драко Малфой стоял в проходе, прислонившись лбом к холодному стеклу. — Если некуда упасть, заходи. У меня есть бренди, шоколадные лягушки и свободное место для тебя.
— Подкат потянет разве что на «Тролль», — надменно фыркнула Дафна.
— Не льсти себе, — Малфой даже не оторвался от стекла, продолжая смотреть на полосу леса, пробегающую за окном. — Когда я подкатываю, ведьмы выпрыгивают из мантий.
Она хотела пройти мимо, но в конце вагона показался Нотт-старший. Это была слишком необычная встреча и такая несвоевременная, что Дафна ретировалась, молча скрываясь за дверью.
В купе больше никого не было. На столике и вправду стояла бутылка бренди и валялись упаковки с шоколадными лягушками. Дафна села к окну и, облокотившись на руку, стала вспоминать Снейпа. Она хотела бы все сделать по-другому, но исправить прошлое было ей не под силу. Пришлось смириться с тем, что профессора больше нет. Дафна Гринграсс ненавидела смирение! Глаза против воли наполнились слезами. Так глупо уступить его смерти!
Драко вошел в купе и упал напротив. Раскупорил бутылку, материализовал откуда-то два бокала и, не говоря ни слова, плеснул бренди себе и попутчице. Тут же сделал большой глоток и, ловко поймав рвущуюся прочь лягушку, с наслаждением откусил ей лапку.
— Убиваешься по Снейпу?! — бесцеремонно спросил он, окончив свой забавный ритуал, и Дафна вздрогнула.
— Откуда ты?
— У меня свои осведомители, — Малфой прикусил губу. — Я, кстати, многому научился у нашего любимого профессора!
Дафна почувствовала, что краснеет, но краска эта была не из-за щекотливости момента, а от воспоминаний о том, что Снейп проделал с ней на лестнице, ведущей в его кабинет.
— Обломись, Малфой, тебе не светит! — вспылила она.
— Я так не думаю, — пожал Драко плечами, снова сделал глоток и заел алкоголь шоколадной головой лягушки. Дафна презрительно скривилась и отвернулась к окну.
Они немного помолчали. Ехать в отдельном купе, пусть и в компании Малфоя, было все же приятнее, чем в общем вагоне, и Дафна решила не вступать в открытую конфронтацию. Тем более что Драко знал ее маленькую тайну и не особо докучал приставаниями.
Страница 3 из 42
