Фандом: Гарри Поттер. Зеленые глаза преследовали ее повсюду, куда бы она ни пошла. То ли правда, то ли игра воображения. Дафна не могла отделаться от мыслей о Гарри, о его раскрасневшемся лице, алых, искусанных губах, о жилке на его шее, подрагивающей от напряжения… Поттер не подходил к ней, но искал встреч, может, даже неосознанно. Нарочно задерживался после занятия, чтобы проводить ее взглядом; спешил к теплицам, чтобы опередить ее и позволить пройти мимо. И сверлил, сверлил, сверлил глазами, словно надеялся таким образом узнать, есть ли у нее что-то с Малфоем или нет.
Добавить в моё избранное
147 мин, 33 сек 5167
И, сказав это, она быстрым шагом направилась к выходу, оставляя Малфоя, Поттера, да и всех остальных, в недоумении.
— Кто-нибудь может… — задыхался Драко, яростно растирая руки и лицо, покрытое такими же язвочками. — Кто-нибудь…
— Это одно из любовных зелий! — по-гриффиндорски пришла на помощь Лаванда Браун, пока ее соседи по столу покатывались со смеху. — Оно показывает истинное отношение принявшего его к тому, кто дал его выпить! Если бы ты любил Гринграсс, то лишь покраснел бы!
— А это?! — беспомощно взмахнул Малфой руками. — Это…
— Судя по всему, ты ее презираешь…
— Не может такого быть!
— Это зелье никогда не врет!
— Прекратить балаган! — громыхнул, перекрывая гам, голос МакГонагалл, и все притихли.
Больше Дафна ничего не слышала, поспешно удаляясь от Большого зала.
Весь день она старалась держаться поближе к Гойлу, чтобы у Драко не возникло подозрений в том, что он «реагирует» не на нее, а у Гарри не появилось сомнений в том, что Малфой«реагирует» именно на нее. Впрочем, хорек скоро смекнул, что зелье действует лишь в непосредственной близости от того, чья эссенция в него добавлена, поэтому старался держаться подальше. К вечеру действие любовного напитка закончилось, но неприятный осадок, видимо, остался, поэтому Малфой все еще опасался приближаться к виновнице своих злоключений. А Дафна была довольна: теперь Гарри вряд ли поверит в фальшивые ухаживания Драко. Но такие уж фальшивые на самом деле?! Об этом она предпочитала не думать.
Еще несколько дней прошли без происшествий, хотя Дафна всерьез опасалась мести Малфоя. Но ничего такого не происходило. Драко держался особняком, явно избегая ее общества, и отворачивался всякий раз, как видел ее.
На Трансфигурации было, как всегда, тихо. МакГонагалл строго оглядела класс и поправила очки.
— Итак, кто готов зачитать нам доклад о трансфигурации плоских объектов в объемные?
Ко всеобщему удивлению руку поднял Гойл. Он радостно встал и, бросив взгляд в сторону Гермионы Грейнджер, откашлялся.
— Смотри, как он перед ней выделывается! — не без злорадства прошептала Пэнси.
Дафна кивнула, с интересом наблюдая за происходящим, а Гойл тем временем взял со стола конверт, достал из него свиток — очевидно, с докладом — и стал разворачивать, как вдруг… От свитка повалил грязно-серый дым, застилая бедолаге глаза. Гойл зажмурился, закашлялся, выронил пергамент из рук… В классе поднялся хохот, унять который даже МакГонагалл было не под силу.
Только Гринграсс не смеялась: она точно знала, что это был за дым и откуда он появился в свитке Гойла. Дафна посмотрела на Гарри, но тот лишь отвел взгляд.
— Кто это сделал?! — МакГонагалл, наконец, удалось усмирить студентов, развеять дым и привести Гойла в чувства. — Это низкий, отвратительный поступок!
Дафна снова взглянула на Гарри. На этот раз их глаза встретились…
— Это я! — Гринграсс вскочила с места, краснея. — Это я придумала подшутить на Гойлом!
В комнате воцарилась полная тишина. Малфой недоверчиво изогнул бровь, а Поттер вдруг затряс головой и тоже поднялся с места.
— Не верьте ей, профессор! — срывающимся голосом сказал он. — На самом деле, это все моя идея. Шутка получилась плохая, и я готов понести…
— Ваше желание взять чужую вину на себя благородно, мистер Поттер, — перебила его директор, — но несвоевременно. Сейчас не тот случай, когда надо выгораживать девушку, уже зарекомендовавшую себя не с лучшей стороны.
— Да нет же! Дафна тут ни при чем! — Поттер беспомощно взмахнул руками: он не мог привести друзей в свидетели, не навлекая обвинений и на них. — Я говорю правду!
— Спасибо, Гарри, — Дафна кротко прикрыла веки, — но я, похоже, снова перестаралась…
— Минус двадцать баллов со Слизерина и еше одна отработка у мистера Филча! — огласила МакГонагалл свой приговор, и Гринграсс покорно склонила голову, садясь на место.
Поттер хотел еще что-то сказать, но директор жестом велела ему замолчать. Урок продолжился. До самого звонка Гарри то и дело смотрел на Дафну, и всякий раз ее сердце замирало от непривычного чувства, будто общая тайна крепко связала их.
Когда занятие закончилось, Гарри догнал Дафну в дверях и, густо краснея, сказал:
— А ты все врешь! — но на этот раз в его голосе не было упрека.
Сама не своя от радости, Гринграсс весь день порхала по школе, как на крыльях, и очень походила на влюбленную в старшего Нотта Пэнси, которую не так давно порицала. Ей хотелось петь, обнимать всех подряд и делать глупости. До последнего, она, впрочем, не дошла.
А вечером Дафну ждал сюрприз — настоящий подарок. Драко Малфой подошел к ней и, заглянув в глаза, сказал тихо:
— Прости меня.
Гринграсс удивленно хмыкнула, не зная, что и думать.
— За что?
— Кто-нибудь может… — задыхался Драко, яростно растирая руки и лицо, покрытое такими же язвочками. — Кто-нибудь…
— Это одно из любовных зелий! — по-гриффиндорски пришла на помощь Лаванда Браун, пока ее соседи по столу покатывались со смеху. — Оно показывает истинное отношение принявшего его к тому, кто дал его выпить! Если бы ты любил Гринграсс, то лишь покраснел бы!
— А это?! — беспомощно взмахнул Малфой руками. — Это…
— Судя по всему, ты ее презираешь…
— Не может такого быть!
— Это зелье никогда не врет!
— Прекратить балаган! — громыхнул, перекрывая гам, голос МакГонагалл, и все притихли.
Больше Дафна ничего не слышала, поспешно удаляясь от Большого зала.
Весь день она старалась держаться поближе к Гойлу, чтобы у Драко не возникло подозрений в том, что он «реагирует» не на нее, а у Гарри не появилось сомнений в том, что Малфой«реагирует» именно на нее. Впрочем, хорек скоро смекнул, что зелье действует лишь в непосредственной близости от того, чья эссенция в него добавлена, поэтому старался держаться подальше. К вечеру действие любовного напитка закончилось, но неприятный осадок, видимо, остался, поэтому Малфой все еще опасался приближаться к виновнице своих злоключений. А Дафна была довольна: теперь Гарри вряд ли поверит в фальшивые ухаживания Драко. Но такие уж фальшивые на самом деле?! Об этом она предпочитала не думать.
Еще несколько дней прошли без происшествий, хотя Дафна всерьез опасалась мести Малфоя. Но ничего такого не происходило. Драко держался особняком, явно избегая ее общества, и отворачивался всякий раз, как видел ее.
На Трансфигурации было, как всегда, тихо. МакГонагалл строго оглядела класс и поправила очки.
— Итак, кто готов зачитать нам доклад о трансфигурации плоских объектов в объемные?
Ко всеобщему удивлению руку поднял Гойл. Он радостно встал и, бросив взгляд в сторону Гермионы Грейнджер, откашлялся.
— Смотри, как он перед ней выделывается! — не без злорадства прошептала Пэнси.
Дафна кивнула, с интересом наблюдая за происходящим, а Гойл тем временем взял со стола конверт, достал из него свиток — очевидно, с докладом — и стал разворачивать, как вдруг… От свитка повалил грязно-серый дым, застилая бедолаге глаза. Гойл зажмурился, закашлялся, выронил пергамент из рук… В классе поднялся хохот, унять который даже МакГонагалл было не под силу.
Только Гринграсс не смеялась: она точно знала, что это был за дым и откуда он появился в свитке Гойла. Дафна посмотрела на Гарри, но тот лишь отвел взгляд.
— Кто это сделал?! — МакГонагалл, наконец, удалось усмирить студентов, развеять дым и привести Гойла в чувства. — Это низкий, отвратительный поступок!
Дафна снова взглянула на Гарри. На этот раз их глаза встретились…
— Это я! — Гринграсс вскочила с места, краснея. — Это я придумала подшутить на Гойлом!
В комнате воцарилась полная тишина. Малфой недоверчиво изогнул бровь, а Поттер вдруг затряс головой и тоже поднялся с места.
— Не верьте ей, профессор! — срывающимся голосом сказал он. — На самом деле, это все моя идея. Шутка получилась плохая, и я готов понести…
— Ваше желание взять чужую вину на себя благородно, мистер Поттер, — перебила его директор, — но несвоевременно. Сейчас не тот случай, когда надо выгораживать девушку, уже зарекомендовавшую себя не с лучшей стороны.
— Да нет же! Дафна тут ни при чем! — Поттер беспомощно взмахнул руками: он не мог привести друзей в свидетели, не навлекая обвинений и на них. — Я говорю правду!
— Спасибо, Гарри, — Дафна кротко прикрыла веки, — но я, похоже, снова перестаралась…
— Минус двадцать баллов со Слизерина и еше одна отработка у мистера Филча! — огласила МакГонагалл свой приговор, и Гринграсс покорно склонила голову, садясь на место.
Поттер хотел еще что-то сказать, но директор жестом велела ему замолчать. Урок продолжился. До самого звонка Гарри то и дело смотрел на Дафну, и всякий раз ее сердце замирало от непривычного чувства, будто общая тайна крепко связала их.
Когда занятие закончилось, Гарри догнал Дафну в дверях и, густо краснея, сказал:
— А ты все врешь! — но на этот раз в его голосе не было упрека.
Сама не своя от радости, Гринграсс весь день порхала по школе, как на крыльях, и очень походила на влюбленную в старшего Нотта Пэнси, которую не так давно порицала. Ей хотелось петь, обнимать всех подряд и делать глупости. До последнего, она, впрочем, не дошла.
А вечером Дафну ждал сюрприз — настоящий подарок. Драко Малфой подошел к ней и, заглянув в глаза, сказал тихо:
— Прости меня.
Гринграсс удивленно хмыкнула, не зная, что и думать.
— За что?
Страница 37 из 42
