Второй шанс

Руководство свое Кевин уважал. Ну и побаивался, конечно же. Руководил Отделом потерянных душ Гермес Психопомп. Тот самый, о котором Кевин читал в мифах и легендах о Древней Греции. Причем о том, кем был ( да и является по сей день) его начальник, Кевину поведал все тот же Ян. Его единственный приятель в отделе за прошедшие пятьдесят лет. Кевин и будучи человеком, с окружающими сходился очень тяжело — ну не умел он легко и непринужденно болтать ни о чем, находить общие темы для разговора с абсолютно чужими людьми. А уж после смерти, когда вместо ожидаемого для любого хорошего христианина чистилища, рая или ада попал в Отдел потерянных душ и стал ангелом смерти — и вовсе разучился. Первые годы он старательно загружал себя работой, просто чтобы не думать о том, что с ним произошло — а потом привык. Так что, побившись до обеда с проклятой папкой, которая не желала открываться без пароля, Кевин вздохнул — и пошел сдаваться начальству.

Начальство вполне предсказуемо отыскалось в собственном кабинете. Гермес сидел в любимом кресле-качалке, которое служило для лучших размышлений, и крутил в пальцах какой-то странный медальон с символом Инь-Ян — двух черно-белых рыбок, символов бесконечности. На вежливый стук в дверь (Кевин стучал в двери всегда, даже если те были приглашающее распахнуты, как сейчас. Особенности британского менталитета, как шутил Ян. За нам, напротив, водилось обыкновение входить в двери без стука — и именно в тот момент, когда никого не ждешь.) Гермес ответил задумчивым:

— Проходите, юноша, проходите. Я вас уже полчаса жду.

Кевин смущенно протянул ему старую флэшку с загадочной папкой, над которой он честно и безрезультатно бился все утро. Гермес небрежным движением с первого раза вставил флэшку и при виде открывшегося зрелища протянул:

— Однако! Высшая степень секретности, надо же. Идите, юноша, погуляйте пока. При вас она не откроется, поверьте. И приятеля своего навестите, он мне понадобится — скажем, через полчаса.

Кевин, чувствуя себя ребенком, которого отправили подальше от взрослых разговоров, вздохнул и покорно пошел искать Яна.

Ян нашелся в столовой, он разгружал поднос, заставленный тарелками, на маленький столик. Кевин, заработавшись, в очередной раз забыл пообедать. Ну вот, заодно можно и перекусить. Ян приглашающе кивнул, и Кевин, поспешно поместив на поднос салат, бифштекс и чашку кофе, присоединился к нему.

— Начальство нас приглашает через полчаса, — обрадовал он приятеля.

— Вот умеешь же ты аппетит испортить. Кто же за едой о делах говорит? Тем более о начальстве? — привычно попенял ему Ян.

— А о чем еще можно за едой разговаривать? — так же привычно отозвался Кевин. — Ну, если хочешь, можем обсудить прогноз погоды.

— Как же вы, англичане, любите поговорить о погоде! — засмеялся Ян.

— А вы, русские, о политике и «за жизнь» — так ты это называешь?

— Что есть, то есть. Так вот, мой чопорный британский друг и коллега, «за жизнь» поговорить не получится, о погоде неинтересно — остаётся только политика. Что Гермесу от нас нужно?

— Я ему материалы отнёс. По нашему «потеряшке».

— Погоди, так ты тоже не сумел открыть эту несчастную папку?

— Не сумел. Провозился все утро и пошел сдаваться. Меня, оказывается, уже ждали.

— Шеф в своём репертуаре. И что?

— «Высшая степень секретности». Знакомо? Я в первый раз такое увидел. Шеф сказал, что при мне она не откроется, и отправил за тобой. Так что доедай — и вперед.

Невероятно чем-то довольный Гермес небрежным кивком пригласил их сесть на небольшой гостевой диванчик напротив висящего на стене экрана. На экране красовалась печально знакомая папка, на сей раз — открытая.

— Итак, начнем. Ознакомьтесь. Вас, Игнатий Теофилович, это тоже касается.

Ян поморщился. Своё имя он отчего-то очень не любил, предпочитая обходиться сильно сокращенной фамилией, удачно превращенной в прозвище. Кевин его прекрасно понимал — имя, отчество и фамилию приятеля он так и не научился выговаривать правильно. Ян — другое дело.

Нам экране с огромной скоростью замелькали открывающиеся файлы. Ян изумленно присвистнул, Кевин едва удержался — свистеть в помещении было дурным тоном. Но понять приятеля он мог.

Мистер Том Марволо Риддл оказался очень… творческой личностью. Обретя после своего — ну скажем так, возрождения в 1995 году новое, весьма специфическое тело, он решил по-новому подойти к идее бессмертия. Прежний вариант с хоркруксами его перестал устраивать. Правильно, проболтавшись призраком более десяти лет, еще и не таким займешься. Да и полученное тело мистера Риддла категорически не устраивало. Кевин вспомнил змеелицую образину, вызванную амулетом из чистилища, где души умерших еще сохраняли прижизненный (или предсмертный) облик и поморщился. Внешность, конечно, на любителя. Постановщики фильмов ужасов, например, были бы в полном восторге.