Синтетические формы

Шэдоу облился бензином и танцевал вокруг костра. Мелкие искры, попадавшие на его одежду, превращались в язычки пламени, зелёные и синие… Но пламя не разрасталось. И казалось, что на нём расцветают химические цветы.

Я сидел в густой тени дерева невроза, издалека наблюдая за его медленным танцем, и ловил моменты, когда он поворачивался ко мне лицом. Но на коже искры гасли, не разгораясь и не подсвечивая, и я не успевал как следует упасть в чёрные дыры его глаз.

Он даже что-то тихо пел. Но я не знал языка или шифра к языку, мне казалось, что он не делится ничем в своей песне, а, наоборот, поглощает из леса что-то важное, поглощает и отдаёт мне, делая меня настоящим одержимым. А я был так счастлив снова ощутить себя будто не в своём уме, хотя я погрузился на самое дно себя, чтобы прийти в начало, собрать по кусочкам то, что ждало меня там четыре года…

Грозно насупленный посетитель вытащил из переносного проигрывателя крохотный USB-накопитель, но в медкарту не вложил, а сунул в нагрудный карман рубашки. Датчики привычно зафиксировали его грузные шаги по направлению к выходу. А затем — непривычный для этих стен звонкий возглас:

— Кси? Что ты здесь делаешь?

— Незаконно вламываюсь и ворую. А ты что здесь забыл?

— Похоже, то же, что и ты, но с опозданием. Отдашь мне трофей?

— Попробуй отобрать, дорогой.

Вскрик и удвоенный топот быстро бегущих ног. Датчики впервые зафиксировали тревожный уровень шума, семь из десяти, и направили шифрованный сигнал в штаб-квартиру ELSSAD.

Часть 3. Monstrance Clock

В пятницу он устраивает себе своеобразный выходной. День развязанного галстука, а в его случае — день сорванного комбинезона. И хозяйничает в небрежной манере, целый день не высовывая носа из лаборатории. Ему не нужно быть в курсе запуска новой производственной линии или свежепролитых химикалий, он доверяет помощникам. И ждёт в утренние часы в гости Ангела, ведь это их драгоценная пятничная игра.

Но вместо сына получает отца. И, бросив на него всего один взгляд, спешно затягивает галстук обратно. Это даже не работа. Это — боевая тревога.

Хозяин сажает его на свои многочисленные стеклянные стулья, но гость остаётся подпирать стенку. Он должен начать. В специально отгороженной атмосфере, где от них не останется личностей и ощущения личности. Только два голоса. Чтоб ничего не отвлекало: ни стулья, ни комбинезоны, ни галстуки.

— Устал соответствовать. Чувствую враньё, прибитую маску, из всех щелей льётся лицемерие. Я захлебнулся, чёрт возьми. Но вместе с тем не могу понять, где я и кто я. И откуда начинать поиск. Я свалился в реку слишком давно. Как мне пройти к истокам? Это займёт слишком много времени. Есть ли смысл возвращаться назад?

— Мод, я же не оракул. Такие вопросы надо задавать как минимум Аполлону в Дельфах.

— Разрушен алтарь, детка. И сам божок мёртв давно. Остались неприкаянные души, отказавшиеся от поклона смерти. Им разрешено скитаться. Принимать облик и мимикрировать под людей. Обратно возвращаться было не разрешено. А сейчас в запрете нет смысла, потому что больше нет никакого «обратно», кончилось. Умерло, разрушено. Ты когда-нибудь задумывался о том, что делать Богу, изгнанному из собственного дома?

— Хм, ну знаю одного. Он свалил в никуда, где основал собственную империю. На своей крови и соплях. Ну и на бесплодных камнях, да.

— Он беспримерен. Больше никто так не смог и не сможет.

— Не превозноси его до небес, это умаляет волю и способности всех остальных. Если остальные — ленивые задницы, то это только их проблема.

— Значит, я — ленивая задница. Но в одиночку решить эту проблему не могу.

— Мод, чего ты хочешь? Какая помощь тебе нужна? Ты же знаешь, что я не выполняю беспредметных просьб. Есть цели и инструменты, есть идеи и результаты. Есть проекты и продукты. А пока ты ходишь без цели, я ничем тебе не буду полезен.

— Я сам себе бесполезен. Я не могу найти смысл. Что я делаю не так?

— Да просто прекрати искать. Встань на бесплодные камни. Объяви себя никем. Только тихо… чтоб ты услышал и всё. Учитывай, что вокруг никого нет и кричать для кого-то не нужно. В театр мы вернёмся потом, а пока — длинный антракт, и я сейчас крепко упрусь ногами в пол, возьмусь за край твоего подбородка и попытаюсь отодрать маску. Ты ведь правда хочешь этого?

— Правда.

— Прими свою никчёмность. Принимай её не спеша, смакуй. Пощупай то, что я обнажу под маской. Прими это за ноль. Никаких претензий к нулю, ладно? Ноль бесцветен и прозрачен. Ноль без вкуса и без запаха. Ноль не рассеян и не концентрирован. Ноль не злой и не добрый. Ноль не скромный, но и не амбициозный. Ноль не гордый — обрати на это особое внимание. Когда сможешь это принять, садись на корточки и щупай камни. Оцени их твёрдость и шероховатость. Оцени сухость и пыль. Пыль не стирай, пусть пристаёт к коже.