Фандом: Haikyuu! Дайчи и Суга уже много лет вместе, но неожиданно у них заводится котик.
Добавить в моё избранное
89 мин, 41 сек 20508
Сейчас, во-первых, непотребством с Сугой может заниматься не только Дайчи, но и Куроо, а во-вторых, связь теперь они не отрубают. Никто из них. Ну ведь правда, это только вредит делу и повышает риски. А Куроо не прочь послушать. Да и Дайчи, похоже, тоже. Только Кенма ругается и ноет, что ему приходится работать в каком-то борделе, на что ему дружно предлагается уйти с линии и не мешать процессу.
И, естественно, весь отдел уже в курсе и полнится самыми невероятными слухами. Куроо тут же подворачивается масса поводов отточить свое зубоскальство, и количество желающих сказать ему что-то в лицо стремительно уменьшается. А о чем говорят за его спиной, Куроо решительно не гребет.
Тем более, Дайчи теперь включает режим бешеного питбуля не только на каждое лишнее слово о Суге, а и не менее остро реагирует и на упоминание Куроо, а связываться с этим ревнивым психом дураков в отделе нет.
Сегодня ночью они снова втроем.
Куроо придерживает Сугу и медленно вводит член в истекающее смазкой отверстие. Суга резко выдыхает и толкается ему навстречу. Но сейчас Куроо движется медленно и плавно, дразня и не давая желаемого. Суга дергается, ерзает, всхлипывает, пытаясь поглубже протолкнуть внутрь себя его член, двигаться быстрее и резче, но Куроо ему не позволяет.
Дайчи пялится на них — тяжелым, мутным взглядом, и от него у Куроо мурашки по спине. Куроо смотрит на его член — большой, набухший, с проступившими венами и влажно блестящей головкой. И от этого вида еще больше скручивает возбуждением, которое все сложнее сдерживать и не толкаться в Сугу со всей силы. Куроо знает, что этот член — для него, для его задницы.
Дайчи не будет его растягивать и вылизывать, как только что он Сугу. Когда он наконец решит присоединиться, то прижмет Куроо к Суге, жестко проталкиваясь, вламываясь в его тело, почти без смазки, словно экономя на ней. В несколько резких, сильных движений загонит свой член в него до упора, не давая ни отстраниться, ни отступить. А Куроо останется только подставляться, принимать, отдаваясь его силе и его желанию. И Куроо хочет этого.
От предвкушения Куроо сводит сладкой судорогой, которую Суга тут же чувствует и в нетерпении ерзает под ним. Он танцует и извивается на его члене, стонет, ноет, облизывает искусанные губы и, откидывая голову, переводит зовущий взгляд на Дайчи.
Но тот сегодня решает иначе. Он подходит к ним, подхватывает Сугу под колени, прижимается к нему и, улучив момент, когда Куроо почти вышел, пристраивает рядом свой член, чтобы следующим движением войти задницу Суги вдвоем.
У Куроо вышибает дух. Суга вскрикивает и судорожно вцепляется в его плечи, царапая до крови.
— Да! Еще!
— Не надо дразнить нашего мальчика, — Дайчи смотрит в глаза Куроо, а потом начинает жестко и размашисто трахать Сугу, поначалу медленно, но постепенно разгоняясь все сильнее, увлекая Куроо за своим членом, за своим темпом.
В Суге офигительно тесно и очень-очень натянуто. Член Дайчи давит на член Куроо, они так плотно сжаты, втиснуты друг в друга, куда сильнее, чем когда в одном кулаке. Куроо едва удерживается, чтобы не стонать. А Суга всхлипывает от каждого толчка, хватает ртом воздух, но ни на мгновение не отстраняясь, только еще шире разводит бедра, максимально глубоко вбирая в себя их члены.
Через несколько минут он выплескивается Куроо на живот, обмякает, но Дайчи и не думает останавливаться, только ускоряет темп. Суга скулит, выгибается, слепо шарит руками и стонет срывающимся шепотом:
— Кончайте, кончайте уже, вашу мать!
— Чей ты? — неожиданно спрашивает Дайчи.
И Куроо готов убить его за этот вопрос. Но Суга, ни на мгновение не задумываясь, тут же отвечает между судорожными вздохами:
— Ваш. Обоих. Поровну.
И толкается им навстречу, обоим, принимает оба входящих в него члена, отдается им, впускает в себя до предела, на всю глубину, со всей силой, с которой они только способны в него войти. И у него самого снова стоит. И этот раз они приходят к финишу вместе.
План операции выглядит исключительно логично, но Куроо все равно кажется, что что-то здесь нечисто. В основном то, что он предполагает трех-четырехдневное сидение с Дайчи в тесном замкнутом пространстве небольшой пыльной пещеры в ожидании, когда мимо нее проедет объект с охраной.
Но лучше всех со снайперкой управляются именно они оба. Кенма будет в центральной машине, и только он сможет втереться в доверие к клиенту, убедительно и достоверно изобразив крутого наемного хакера, потому что, собственно, таковым и является. А Суга будет забирать Кенму с чипом. И да, вот как раз вертолетом умеет управлять отнюдь не только он, но снайпер из него совершенно никудышный, поэтому расстановку сил никак не поменять.
Вообще план плохой и излишне кровавый, но за все три дня подготовки к началу операции лучшего они родить так и не сумели.
И, естественно, весь отдел уже в курсе и полнится самыми невероятными слухами. Куроо тут же подворачивается масса поводов отточить свое зубоскальство, и количество желающих сказать ему что-то в лицо стремительно уменьшается. А о чем говорят за его спиной, Куроо решительно не гребет.
Тем более, Дайчи теперь включает режим бешеного питбуля не только на каждое лишнее слово о Суге, а и не менее остро реагирует и на упоминание Куроо, а связываться с этим ревнивым психом дураков в отделе нет.
Сегодня ночью они снова втроем.
Куроо придерживает Сугу и медленно вводит член в истекающее смазкой отверстие. Суга резко выдыхает и толкается ему навстречу. Но сейчас Куроо движется медленно и плавно, дразня и не давая желаемого. Суга дергается, ерзает, всхлипывает, пытаясь поглубже протолкнуть внутрь себя его член, двигаться быстрее и резче, но Куроо ему не позволяет.
Дайчи пялится на них — тяжелым, мутным взглядом, и от него у Куроо мурашки по спине. Куроо смотрит на его член — большой, набухший, с проступившими венами и влажно блестящей головкой. И от этого вида еще больше скручивает возбуждением, которое все сложнее сдерживать и не толкаться в Сугу со всей силы. Куроо знает, что этот член — для него, для его задницы.
Дайчи не будет его растягивать и вылизывать, как только что он Сугу. Когда он наконец решит присоединиться, то прижмет Куроо к Суге, жестко проталкиваясь, вламываясь в его тело, почти без смазки, словно экономя на ней. В несколько резких, сильных движений загонит свой член в него до упора, не давая ни отстраниться, ни отступить. А Куроо останется только подставляться, принимать, отдаваясь его силе и его желанию. И Куроо хочет этого.
От предвкушения Куроо сводит сладкой судорогой, которую Суга тут же чувствует и в нетерпении ерзает под ним. Он танцует и извивается на его члене, стонет, ноет, облизывает искусанные губы и, откидывая голову, переводит зовущий взгляд на Дайчи.
Но тот сегодня решает иначе. Он подходит к ним, подхватывает Сугу под колени, прижимается к нему и, улучив момент, когда Куроо почти вышел, пристраивает рядом свой член, чтобы следующим движением войти задницу Суги вдвоем.
У Куроо вышибает дух. Суга вскрикивает и судорожно вцепляется в его плечи, царапая до крови.
— Да! Еще!
— Не надо дразнить нашего мальчика, — Дайчи смотрит в глаза Куроо, а потом начинает жестко и размашисто трахать Сугу, поначалу медленно, но постепенно разгоняясь все сильнее, увлекая Куроо за своим членом, за своим темпом.
В Суге офигительно тесно и очень-очень натянуто. Член Дайчи давит на член Куроо, они так плотно сжаты, втиснуты друг в друга, куда сильнее, чем когда в одном кулаке. Куроо едва удерживается, чтобы не стонать. А Суга всхлипывает от каждого толчка, хватает ртом воздух, но ни на мгновение не отстраняясь, только еще шире разводит бедра, максимально глубоко вбирая в себя их члены.
Через несколько минут он выплескивается Куроо на живот, обмякает, но Дайчи и не думает останавливаться, только ускоряет темп. Суга скулит, выгибается, слепо шарит руками и стонет срывающимся шепотом:
— Кончайте, кончайте уже, вашу мать!
— Чей ты? — неожиданно спрашивает Дайчи.
И Куроо готов убить его за этот вопрос. Но Суга, ни на мгновение не задумываясь, тут же отвечает между судорожными вздохами:
— Ваш. Обоих. Поровну.
И толкается им навстречу, обоим, принимает оба входящих в него члена, отдается им, впускает в себя до предела, на всю глубину, со всей силой, с которой они только способны в него войти. И у него самого снова стоит. И этот раз они приходят к финишу вместе.
План операции выглядит исключительно логично, но Куроо все равно кажется, что что-то здесь нечисто. В основном то, что он предполагает трех-четырехдневное сидение с Дайчи в тесном замкнутом пространстве небольшой пыльной пещеры в ожидании, когда мимо нее проедет объект с охраной.
Но лучше всех со снайперкой управляются именно они оба. Кенма будет в центральной машине, и только он сможет втереться в доверие к клиенту, убедительно и достоверно изобразив крутого наемного хакера, потому что, собственно, таковым и является. А Суга будет забирать Кенму с чипом. И да, вот как раз вертолетом умеет управлять отнюдь не только он, но снайпер из него совершенно никудышный, поэтому расстановку сил никак не поменять.
Вообще план плохой и излишне кровавый, но за все три дня подготовки к началу операции лучшего они родить так и не сумели.
Страница 18 из 25
