Фандом: Haikyuu! Дайчи и Суга уже много лет вместе, но неожиданно у них заводится котик.
Добавить в моё избранное
89 мин, 41 сек 20513
Он выпутывается из покрывала — так и проспал все время, завернувшись в него, трет более обычного лохматую со сна голову, и разом вспоминает все.
Он оглядывается, пытаясь понять, куда его завезли эти непрошенные спасатели, но комната выглядит слишком странно. Крохотные помещения без окон с бронированными дверями всегда вызывают у него безотчетное беспокойство, поэтому он сразу же спешит проверить, а не заперт ли он здесь, и вываливается в короткий узкий коридор. Который вызывает еще более тревожные ассоциации — похоже то ли на тюрьму, то ли на военную базу. Но тотально незапертые двери несколько успокаивают и притупляют паранойю. Куроо находит еще одну точно такую же маленькую спальню, склад и помещение с работающим генератором, а потом вваливается в небольшой круглый зал, где наконец-то обнаруживаются Суга и Дайчи.
Оба сидят на диване и смотрят какую-то старую комедию на огромной плазме, будто лучшего применения ей не нашлось. Перед ними большая тарелка с жареным тофу и несколько банок с пивом.
— Где мы? — спрашивает Куроо, борясь с настойчивым желанием протереть глаза, чтобы убедиться, что ему это все не мерещится.
— В подземном бункере, в пустыне, — едва отвлекаясь от экрана, отвечает Суга.
Куроо очень выразительно молчит. Дайчи сжаливается и поясняет:
— Заброшенный бункер времен холодной войны.
— Ну не так-то уж он и заброшен.
— Суга нашел его несколько лет назад и приспособил. Так, на всякий случай.
Куроо тихо присвистывает. Да уж, дальновидный и запасливый Сугавара.
— А душ тут есть? — вообще эту срочную потребность он осознал, еще как только проснулся, но сразу было слегка не до того.
— Ага. Центральный коридор, последняя дверь налево.
Куроо спешно ретируется. Уж больно странно все это. Мало того, что они выдернули его из-под облавы, подставившись перед агентством, — причем не спонтанно, а тщательно спланировали весь побег, так еще потом и притащили в свое личное убежище, в которое явно вгрохано немало денег и времени. И это — много, чертовски запредельно много. Куроо не привык получать такие подарки, и понятия не имеет, как за них расплачиваться. И чем. А еще терпеть не может быть кому-то обязанным. Да ему обычно и не приходится. Разве что с Бокуто, но с ним они уже столько раз вытаскивали друг друга из таких глубоких задниц, что там все счета давно обнулились и уравнялись.
А сейчас он должен этим двоим, и слишком много. Он понятия не имеет, что с этим делать. И так и тянет сорваться на какое-то откровенное хамство. Типа ехидных вопросов, что неужели Дайчи настолько ценит его задницу, а Суга так прется от его члена, что оба готовы столь многим рисковать, чтобы не потерять свой доступ к тушке Куроо в связи со смертью последнего. Или предложить им себя, не отходя от кассы, валить и трахать, раз уж вытащили. А то ведь принцесса за спасение вполне готова платить. Даже, можно сказать, расплачиваться, хоть круглые сутки напролет, насколько у них хватит запала и желания. И Куроо вовсе не против такой цены, а очень даже наоборот. Наверное. Пока он не был им должен, то точно был очень даже «за», но теперь отнюдь не так в этом уверен.
И от этих мыслей плохо и муторно. И, самое гадкое, что он решительно не понимает, зачем, кроме этого, может быть им нужен. Но вместе с тем и вполне осознает, что оба они ни разу не идиоты, и только ради секса никогда бы не стали ввязываться в его побег от агентства. И вот тогда какого?!
В душевой он находит на полочке бокс с перевязочными материалами. Да уж, предусмотрительность как образ мышления. А повязки, и правда, неплохо бы сменить. Критически изучив стащенную с себя одежду, вернее ее остатки — Дайчи в скорой не церемонился с сохранностью его гардероба, Куроо приходит к выводу, что обратно это уж не надеть. Никак. Даже если игнорировать, насколько она грязная.
На вешалке с полотенцами обнаруживается лишь куцый серый махровый халатик. Может на Суге он бы и смотрелся где-то на грани приличия, но для Куроо он вызывающе, провокационно короткий. Что возвращает к предыдущим неприятным мыслям. Хотя, скорее всего, все куда прозаичнее. Куроо тут явно нежданный и незапланированный гость, а халат еще и ощутимо жмет в плечах. Так что, скорее всего, он действительно принадлежит Сугаваре.
Да можно вообще выйти без ничего, пусть смотрят, будто они там чего-то не видели или не лапали. Но это слишком явно сворачивает к варианту «валить и трахать». Поэтому Куроо раздраженно запахивает халат, одним рывком завязывая пояс. Ну вот и чего он вообще бесится? Будто ему не все равно. Спасли, ну и ладно, спасибо им большое за это. Они и так уже третий месяц регулярно кувыркаются втроем. Что изменилось? Кроме того, что они вытащили его задницу из очень глубокой передряги? Почему теперь все не так? Куроо хочется взвыть.
Он возвращается в круглый зал и падает на диван, беспардонно вклиниваясь между ними.
Он оглядывается, пытаясь понять, куда его завезли эти непрошенные спасатели, но комната выглядит слишком странно. Крохотные помещения без окон с бронированными дверями всегда вызывают у него безотчетное беспокойство, поэтому он сразу же спешит проверить, а не заперт ли он здесь, и вываливается в короткий узкий коридор. Который вызывает еще более тревожные ассоциации — похоже то ли на тюрьму, то ли на военную базу. Но тотально незапертые двери несколько успокаивают и притупляют паранойю. Куроо находит еще одну точно такую же маленькую спальню, склад и помещение с работающим генератором, а потом вваливается в небольшой круглый зал, где наконец-то обнаруживаются Суга и Дайчи.
Оба сидят на диване и смотрят какую-то старую комедию на огромной плазме, будто лучшего применения ей не нашлось. Перед ними большая тарелка с жареным тофу и несколько банок с пивом.
— Где мы? — спрашивает Куроо, борясь с настойчивым желанием протереть глаза, чтобы убедиться, что ему это все не мерещится.
— В подземном бункере, в пустыне, — едва отвлекаясь от экрана, отвечает Суга.
Куроо очень выразительно молчит. Дайчи сжаливается и поясняет:
— Заброшенный бункер времен холодной войны.
— Ну не так-то уж он и заброшен.
— Суга нашел его несколько лет назад и приспособил. Так, на всякий случай.
Куроо тихо присвистывает. Да уж, дальновидный и запасливый Сугавара.
— А душ тут есть? — вообще эту срочную потребность он осознал, еще как только проснулся, но сразу было слегка не до того.
— Ага. Центральный коридор, последняя дверь налево.
Куроо спешно ретируется. Уж больно странно все это. Мало того, что они выдернули его из-под облавы, подставившись перед агентством, — причем не спонтанно, а тщательно спланировали весь побег, так еще потом и притащили в свое личное убежище, в которое явно вгрохано немало денег и времени. И это — много, чертовски запредельно много. Куроо не привык получать такие подарки, и понятия не имеет, как за них расплачиваться. И чем. А еще терпеть не может быть кому-то обязанным. Да ему обычно и не приходится. Разве что с Бокуто, но с ним они уже столько раз вытаскивали друг друга из таких глубоких задниц, что там все счета давно обнулились и уравнялись.
А сейчас он должен этим двоим, и слишком много. Он понятия не имеет, что с этим делать. И так и тянет сорваться на какое-то откровенное хамство. Типа ехидных вопросов, что неужели Дайчи настолько ценит его задницу, а Суга так прется от его члена, что оба готовы столь многим рисковать, чтобы не потерять свой доступ к тушке Куроо в связи со смертью последнего. Или предложить им себя, не отходя от кассы, валить и трахать, раз уж вытащили. А то ведь принцесса за спасение вполне готова платить. Даже, можно сказать, расплачиваться, хоть круглые сутки напролет, насколько у них хватит запала и желания. И Куроо вовсе не против такой цены, а очень даже наоборот. Наверное. Пока он не был им должен, то точно был очень даже «за», но теперь отнюдь не так в этом уверен.
И от этих мыслей плохо и муторно. И, самое гадкое, что он решительно не понимает, зачем, кроме этого, может быть им нужен. Но вместе с тем и вполне осознает, что оба они ни разу не идиоты, и только ради секса никогда бы не стали ввязываться в его побег от агентства. И вот тогда какого?!
В душевой он находит на полочке бокс с перевязочными материалами. Да уж, предусмотрительность как образ мышления. А повязки, и правда, неплохо бы сменить. Критически изучив стащенную с себя одежду, вернее ее остатки — Дайчи в скорой не церемонился с сохранностью его гардероба, Куроо приходит к выводу, что обратно это уж не надеть. Никак. Даже если игнорировать, насколько она грязная.
На вешалке с полотенцами обнаруживается лишь куцый серый махровый халатик. Может на Суге он бы и смотрелся где-то на грани приличия, но для Куроо он вызывающе, провокационно короткий. Что возвращает к предыдущим неприятным мыслям. Хотя, скорее всего, все куда прозаичнее. Куроо тут явно нежданный и незапланированный гость, а халат еще и ощутимо жмет в плечах. Так что, скорее всего, он действительно принадлежит Сугаваре.
Да можно вообще выйти без ничего, пусть смотрят, будто они там чего-то не видели или не лапали. Но это слишком явно сворачивает к варианту «валить и трахать». Поэтому Куроо раздраженно запахивает халат, одним рывком завязывая пояс. Ну вот и чего он вообще бесится? Будто ему не все равно. Спасли, ну и ладно, спасибо им большое за это. Они и так уже третий месяц регулярно кувыркаются втроем. Что изменилось? Кроме того, что они вытащили его задницу из очень глубокой передряги? Почему теперь все не так? Куроо хочется взвыть.
Он возвращается в круглый зал и падает на диван, беспардонно вклиниваясь между ними.
Страница 23 из 25
