Девять трупов, ведущих к счастливой жизни

Но Суга коротко соглашается, набрасывает куртку и выходит вместе с Куроо.

Дайчи молча провожает их взглядом, пока за ними не закрываются двери лифта. И сейчас Куроо, пожалуй, опять готов согласиться с Кенмой и Бокуто — вот теперь Дайчи совершенно точно хочет его убить. Но пока Суга сидит в его машине, а Куроо едет куда глаза глядят и не имеет ни малейшего понятия, о чем он собирается разговаривать с ним. Тот тоже все это время молчит, что никак не облегчает задачу.

Куроо тормозит в первом попавшемся переулке, разворачивается к удивленно обернувшемуся к нему Суге, притягивает к себе и целует. Тот не отстраняется, но и не отвечает. Куроо разрывает поцелуй.

— Ты что, полный псих? — Суга ошалело таращится на него.

— Ага, — соглашается Куроо. — Ты против?

Суга несколько секунд все также офигело пялится на него, а потом с каким-то сдавленным всхлипом приникает к его губам. Не переставая его целовать, Куроо начинает расстегивать джинсы Суги, а потом перетягивает к себе на колени.

И вот уже Суга ерзает на его члене, пытаясь принять поглубже, выгибается, откидывается назад, на руль, облизывает губы и так бесстыдно стонет, что у Куроо в ушах звенит от волнами накатывающего возбуждения. Он изо всей силы рвется вперед и вверх, внутрь, в Сугу, вбивается в него, с каждым разом все резче, все размашистее, все глубже, и так — пока не кончает, продолжая удерживать, плотно прижимая и заставляя принять в себя всю свою сперму до последней капли.

Суга резко вскрикивает и бьется в оргазме, а потом обессилено приваливается к его плечу.

— Куроо, я хочу еще, — спустя буквально пару минут шепчет он.

Куроо смеется, зарываясь пальцами ему в волосы. Потом вытряхивает из куртки и стаскивает футболку. Заодно наконец максимально отодвигает сиденье, раз уже все равно отвлеклись, то можно обеспечить чуть больше комфорта. Хотя у Сугавары такая растяжка, что его можно трахать в самых немыслимых позах. Да и Куроо на свою не жалуется.

Суга прижимается к нему, трется всем телом, потом находит его губы. И Куроо уже прекрасно знает, что тот офигенно целуется. Куроо скользит руками по его плечам, забирается на спину, едва касаясь кончиками пальцев, проводит по лопаткам, спускаясь к талии и бедрам, и еще ниже, чувствительно сжимает ягодицы.

— Куроо, — стонет Суга между поцелуями, а взгляд шальной, плывущий, и очень-очень возбуждающий.

И у Куроо уже снова стояк.

К началу третьего захода он наконец-то вспоминает, зачем они вообще сюда приехали: про злобного Дайчи с маньячными замашками, про чертовы девять трупов и про цементный завод, будь он неладен. Куроо так до сих пор и не понимает, зачем они туда его возили — ну не трахнуть же на пару. Куроо по-прежнему уверен, что то был экспромт для всех троих, а ехали они туда совсем не за тем. И это непонимание грызет, гложет, словно червь, порождает сомнения и не дает покоя.

— Блядь, я ведь хотел поговорить, — Куроо с сожалением отстраняется.

Суга разочарованно стонет:

— Зашибись ты выбрал момент.

Куроо только ухмыляется. Ну, они уже как бы выясняли, что способны не отрываться друг от друга всю ночь напролет. А утром — работа, офис, агентство и Дайчи.

— Сначала поговорить, — безапелляционно заявляет он.

— Думаешь, у нас получится?

Суга провокационно поблескивает глазами, приподнимается, резко насаживается на его член, и тут же так сжимается, что у Куроо вырывается короткий стон. Он рефлекторно дергается навстречу, но зверским усилием воли заставляет себя остановиться. Хотя так сложно не толкаться в эту восхитительную задницу, такую горячую, тесную и желанную, которая так плотно обтягивает его член, словно тугая латексная перчатка… Куроо снова неосознанно дергает бедрами. Суга тихо смеется.

Так, поговорить! Куроо до крови закусывает губу, а этот паршивец тут же лезет слизнуть выступившую капельку, но Куроо откидывает голову назад, останавливая это безобразие.

— Что это за хрень была на старом заводе?

Суга разом стухает, отводит взгляд и словно гаснет.

— Коуши? — он раньше никогда не называл Сугавару по имени, но момент как нельзя более подходящий.

Суга смотрит ему в глаза — близко, почти в упор, потом берет его лицо в ладони и спрашивает:

— Ты мне веришь?

— Да.

Куроо и правда ему верит, зашибись, как верит. Настолько, что готов забить на пистолет у собственной башки — если рядом стоит Суга. И вот это-то и пугает.

— Он бы ничего тебе не сделал, клянусь.

Куроо скептически выгибает бровь:

— Ну на ничего оно как-то явно не тянуло.

— Он не псих и не маньяк. Просто ревнивый.

— Даа? — Куроо не может удержаться от сарказма. — А те девять трупов — это тоже просто ревность была?

Сугавара вздыхает.

— Он только один раз убил конкретно из-за меня.