Очень плохая девочка

Тина вздрогнула, издала длинный стон и задёргалась в его руках, отчаянно цепляясь за стену. По её телу шли судороги одна за другой, она вскрикивала от каждой из них, а спустя ещё несколько секунд Грейвз понял, что она содрогается уже не от удовольствия, а от рыданий.

Он не отпустил её, но отстранился, вытряхнул палочку из рукава, левой рукой продолжая поддерживать, чтобы не вздумала упасть. Спустя миг она больше не была мокрой, потом оказалась одетой, но вряд ли заметила, как, повинуясь магии, брюки сами собой сошлись на ней и застегнулись.

Грейвз довёл её обратно до стула, усадил, и Тина скорчилась, обхватив голову руками. Её рыдания было невозможно остановить, она пыталась прекратить их, но только давилась, хватала воздух и по-прежнему неконтролируемо вздрагивала.

Грейвз мог поставить на место или, вот как сейчас, сводить в самый ад и обратно, но утешать не умел, потому он просто присел перед Тиной и взял её за руку. Она стиснула его ладонь в ответ и не отпускала до тех пор, пока не обессилела от слёз совсем.

Его рука всё ещё была мокрой.

Наконец Тина подняла безобразное лицо с опухшим носом и красными глазами и посмотрела так, будто боялась, что сейчас он унизит её по-настоящему. Потом её взгляд опустился ниже, на его ширинку.

— Я могла бы вам помочь… сэр, — слабым голосом сказала Тина.

— Сейчас ты никому помочь не можешь, — твёрдо ответил Грейвз. — Даже себе. Переживу.

Пока занимался Тиной, он почти не вспомнил о себе, хотя чувствовал возбуждение. Овладеть ею в такой ситуации было бы преступным, и он обещал себе, что сделает это в более подходящих обстоятельствах.

— Ты понимаешь, что я сделал это для того, чтобы ты вышла из того состояния, в котором находилась? Понимаешь, что всё, что я тебе говорил, было игрой? — спросил он.

Тина заторможенно кивнула. Она вспомнит его слова потом, когда у неё будет время остаться с собой наедине.

— Спасибо, сэр, — сказала она. Отняла руку, потянулась за палочкой, чтобы привести себя в порядок, но Грейвз остановил её, вытащил из кармана платок со своей монограммой, подал ей.

— Нет, не убирай следы, — подсказал он. — Выйдешь отсюда красной и зарёванной. Тебя чуть не убили, ты не выдержала и разревелась прямо в моём кабинете, а я половину обеденного перерыва тебя успокаивал. Все поймут это именно так. До конца дня ты свободна, придёшь завтра. Попроси Куини аппарировать с тобой домой. Всё ясно?

— Да, сэр, — послушно сказала Тина и поднялась. Ноги у неё дрожали, она едва бросала на Грейвза взгляды, в которых он читал и стыд, и благодарность, и мольбу о дальнейшей поддержке.

— Ступай, — сказал он. — Ничего не бойся.

Хотел ласково — ничего не вышло, опять получился приказ, но сошло и так.

Грейвз выпустил Тину за дверь, заперся снова и рухнул в своё кресло, с шипением сквозь зубы расстёгивая брюки. Для того, чтобы достичь разрядки, ему хватило нескольких движений, и потом он пару минут сидел, приходя в себя.

Тина была прекрасна, этот неогранённый алмаз, который при внимательном и чутком руководстве превратится в бриллиант. Сегодня он смог ей помочь, и с этих пор так будет всегда, раз уж взял ответственности за неё больше, чем за других. Она смелая девушка, которая хочет получать удовольствие, пока жива, и честно признаётся в этом. Неумелый пока аврор, который при должном старании станет грозой преступников. В пятницу вечером нужно будет пригласить её к себе домой.

При мысли об этом сладко заныло под ложечкой.

Всегда знал, что личный интерес вреден для карьеры, но как тут устоять?