Фандом: Гарри Поттер. Отложенный оргазм, секс в одежде.
Добавить в моё избранное
17 мин, 34 сек 13531
Блондин бросил взгляд через плечо — у него были серые прозрачные глаза и белесые ресницы, и правда совсем малфоевские. Только Малфой всегда смотрел на всех, как на дерьмо на палочке, а у этого глаза горели такой страстью… И тут Рон почувствовал, что у него встает, неотвратимо и неудержимо, как в первый раз с Гермионой. На Малфоя. Ну то есть не на Малфоя, а на белобрысого хлыща, который стоял на четвереньках, широко расставив ноги и прогнувшись в спине, а коренастый зарылся лицом прямо ему между ягодиц и чего-то там делал, сопя и причмокивая. Блядь! Рон закрыл глаза и принялся представлять себе флобберчервей, соплохвостов и тетушку Мюриэль в неглиже. Помогало плохо, наоборот, с закрытыми глазами доносящиеся с экрана стоны и всхлипы, перемежающиеся с комментариями Дина и хихиканьем Гарри, воспринимались особенно остро, рисуя в воображении картинку чего-то уж совсем непристойного. Малфой так не раскорячится! Рон открыл глаза — нет, именно так и раскорячится.
— Смотри, как он его! Не переломился бы, бедненький…
— Да не, вроде не возражает. Давай уже, вставь ему как следует! Глубже, ну.
Рон резко поднялся: смотреть, как коренастый приставляет красную головку члена к заднице распластанного на ковре блондина не было никаких сил. Ему нужно было в туалет. Срочно. Очень срочно.
— Пива перепил, да? — Гарри подвинулся, пропуская его. — Ну давай быстро, самое интересное пропустишь! Слушайте, а ведь больно, наверное, так…
Заперев дверь на задвижку, Рон расстегнул молнию и спустил штаны вместе с трусами. Нет, дрочить на… на Малфоя он не будет, еще чего! Не будет. Не будет! Но кулак уже скользил вдоль члена, быстро и резко, задевая головку и сжимаясь у основания. А в голове застрял взгляд серых глаз с расширенными зрачками и узкий розовый язык, быстро облизывающий бледные губы. И широкие ладони, надавливающие на затылок, прижимающие светловолосую голову к паху. И толстый член, скрывающийся во рту этого, который так похож на… на… на Малфоя, мать вашу! На Малфоя. Рон кончил, больно закусив свободную руку, вытер испачканную ладонь, спустил воду, чувствуя себя последним мудаком. Кончил на Малфоя. Пить надо меньше, Рон Уизли, вот что!
Когда он вернулся, те двое уже тоже заканчивали, блондин с искаженным лицом прыгал на члене лежащего навзничь партнера, короткий стон, вскрик — и потоки спермы, заливающие все вокруг. Блондин облизнул пальцы, глядя прямо на Рона. Пожалуй, пора было идти домой.
Дома сонная Гермиона его отругала и отправила спать на диван — Рон не возражал, ему снова надо было подумать. Думать мешали вертящиеся в голове картинки…
На следующую ночь прощенный Рон попытался сделать то, на что раньше никогда не хватало смелости, хотя очень хотелось. Он аккуратно перевернул Гермиону на живот — худая узкая спина, выступающие лопатки, тонкая талия, круглые белые ягодицы… Отвел в сторону заплетенные на ночь волосы и принялся целовать шею, плечи, спину вдоль позвоночника, спускаясь все ниже. Гермиона расслабленно выдыхала с каждым поцелуем, и Рон, совсем обнаглев, очень нежно и легко коснулся ее… там. И чуть не взвыл — Гермиона, резко выскользнув из-под него, села, и ее макушка врезалась ему прямо в подбородок. Стало стыдно.
На то, чтобы успокоить Гермиону, убедить ее, что больше никогда, и все-таки заняться с ней сексом, обычным, нормальным, уже привычным, но все еще классным, ушло много времени. А потом Рон никак не мог заснуть — нет, не потому, что Гермиона ему туда не дала, он и не рассчитывал, не с ней же. Просто не спалось. Насмотрелся тут всякого.
Все бы обошлось. Все бы наверняка обошлось и закончилось, не начинаясь — мало ли, какие у кого сексуальные фантазии! Подрочил и забыл. Если бы Рону не приходилось постоянно сталкиваться в Аврорате с Малфоем.
После того, как отшумели торжественные похороны павших героев и прошли бурные процессы над Пожирателями, жизнь вернулась в привычное русло. Как Малфоям на этот раз удалось выкрутиться, Рон не знал и не хотел знать. Их ограничили в правах, Люциус был приговорен к конфискации и домашнему аресту, а Малфою-младшему определили место работы и предписали дважды в неделю являться в аврорат для отчета и проверки волшебной палочки. И он являлся. К Рональду Уизли — сначала стажеру, а потом и младшему аврору. Видимо, наверху сочли, что невелика птица, зачем занятых людей от важных дел отрывать, Уизли справится. Малфой слегка присмирел — ровно настолько, чтобы не выступать и не нарываться на неприятности, он приходил ровно в назначенное время, протягивал Рону палочку и, покачиваясь на стуле, ждал, пока тот проверит ее Приоре Инкантатум. Что-то насвистывал — Рон мог бы поклясться, что смутно узнает навеки врезавшееся в память «Рональд Уизли наш король»… Потом лениво рассказывал о том, чем занимался всю неделю, очень подробно, издевательски глядя прямо в глаза. Или это Рону так казалось? Ну, что Малфой над ним издевается?
— Смотри, как он его! Не переломился бы, бедненький…
— Да не, вроде не возражает. Давай уже, вставь ему как следует! Глубже, ну.
Рон резко поднялся: смотреть, как коренастый приставляет красную головку члена к заднице распластанного на ковре блондина не было никаких сил. Ему нужно было в туалет. Срочно. Очень срочно.
— Пива перепил, да? — Гарри подвинулся, пропуская его. — Ну давай быстро, самое интересное пропустишь! Слушайте, а ведь больно, наверное, так…
Заперев дверь на задвижку, Рон расстегнул молнию и спустил штаны вместе с трусами. Нет, дрочить на… на Малфоя он не будет, еще чего! Не будет. Не будет! Но кулак уже скользил вдоль члена, быстро и резко, задевая головку и сжимаясь у основания. А в голове застрял взгляд серых глаз с расширенными зрачками и узкий розовый язык, быстро облизывающий бледные губы. И широкие ладони, надавливающие на затылок, прижимающие светловолосую голову к паху. И толстый член, скрывающийся во рту этого, который так похож на… на… на Малфоя, мать вашу! На Малфоя. Рон кончил, больно закусив свободную руку, вытер испачканную ладонь, спустил воду, чувствуя себя последним мудаком. Кончил на Малфоя. Пить надо меньше, Рон Уизли, вот что!
Когда он вернулся, те двое уже тоже заканчивали, блондин с искаженным лицом прыгал на члене лежащего навзничь партнера, короткий стон, вскрик — и потоки спермы, заливающие все вокруг. Блондин облизнул пальцы, глядя прямо на Рона. Пожалуй, пора было идти домой.
Дома сонная Гермиона его отругала и отправила спать на диван — Рон не возражал, ему снова надо было подумать. Думать мешали вертящиеся в голове картинки…
На следующую ночь прощенный Рон попытался сделать то, на что раньше никогда не хватало смелости, хотя очень хотелось. Он аккуратно перевернул Гермиону на живот — худая узкая спина, выступающие лопатки, тонкая талия, круглые белые ягодицы… Отвел в сторону заплетенные на ночь волосы и принялся целовать шею, плечи, спину вдоль позвоночника, спускаясь все ниже. Гермиона расслабленно выдыхала с каждым поцелуем, и Рон, совсем обнаглев, очень нежно и легко коснулся ее… там. И чуть не взвыл — Гермиона, резко выскользнув из-под него, села, и ее макушка врезалась ему прямо в подбородок. Стало стыдно.
На то, чтобы успокоить Гермиону, убедить ее, что больше никогда, и все-таки заняться с ней сексом, обычным, нормальным, уже привычным, но все еще классным, ушло много времени. А потом Рон никак не мог заснуть — нет, не потому, что Гермиона ему туда не дала, он и не рассчитывал, не с ней же. Просто не спалось. Насмотрелся тут всякого.
Все бы обошлось. Все бы наверняка обошлось и закончилось, не начинаясь — мало ли, какие у кого сексуальные фантазии! Подрочил и забыл. Если бы Рону не приходилось постоянно сталкиваться в Аврорате с Малфоем.
После того, как отшумели торжественные похороны павших героев и прошли бурные процессы над Пожирателями, жизнь вернулась в привычное русло. Как Малфоям на этот раз удалось выкрутиться, Рон не знал и не хотел знать. Их ограничили в правах, Люциус был приговорен к конфискации и домашнему аресту, а Малфою-младшему определили место работы и предписали дважды в неделю являться в аврорат для отчета и проверки волшебной палочки. И он являлся. К Рональду Уизли — сначала стажеру, а потом и младшему аврору. Видимо, наверху сочли, что невелика птица, зачем занятых людей от важных дел отрывать, Уизли справится. Малфой слегка присмирел — ровно настолько, чтобы не выступать и не нарываться на неприятности, он приходил ровно в назначенное время, протягивал Рону палочку и, покачиваясь на стуле, ждал, пока тот проверит ее Приоре Инкантатум. Что-то насвистывал — Рон мог бы поклясться, что смутно узнает навеки врезавшееся в память «Рональд Уизли наш король»… Потом лениво рассказывал о том, чем занимался всю неделю, очень подробно, издевательски глядя прямо в глаза. Или это Рону так казалось? Ну, что Малфой над ним издевается?
Страница 2 из 5
