Фандом: Гарри Поттер. Грейвз обнаружил себя сидящим на стуле с пустым стаканом в руке. Это было, мать вашу, очень изобретательно: сначала заставлять пить сыворотку правды, а потом возвращать в сознание и наслаждаться допросом. Грейвз начинал понимать, что недооценивал Гриндевальда. Очень, очень большая ошибка.
Добавить в моё избранное
43 мин, 26 сек 9394
— Чёрт! Скажи, острые ощущения, правда? Извини, не те, на которые ты рассчитывал — но уж чем богат, — Фоукс стоял с торжествующим видом. — Эх, Перси, какой же из тебя директор магической безопасности, если тебя так легко купить на маггловскую задницу?
Фоукс наклонился к его уху и прошептал:
— А представляешь, какой скандал будет, если это попадёт в газеты?
Грейвз представлял. Отмыться ему будет трудно… если вообще возможно. Формально он не нарушал Статут о Секретности, потому что никто из юношей, с которыми он встречался, не знал, кто он — но кого это будет волновать, когда пойдут разговоры, как директор Департамента магической безопасности в свободное от работы время поёбывает молоденьких не-магов?
Он смотрел на Фоукса и ждал, чего тот попросит. Кому-то стал известен его маленький грязный секрет, кто-то захотел на этом сыграть и будет его шантажировать… А чего ты хотел, Персиваль? Надо было действовать осторожнее. Проверять на себе следящие чары… хотя бы.
— У тебя есть вопросы, — сказал Фоукс. — У меня бы тоже были. Я с радостью дам тебе ответы, только давай уединимся где-нибудь подальше отсюда. Там, где нас точно никто не потревожит… Согласен? По глазам вижу, что согласен.
Фоукс взял его за плечо — и аппарировал.
В комнате было тихо, из разбитого окна просачивался солёный бриз и запах моря. Под ногами был деревянный пол, крашеный белым, под задницей — сиденье стула. Персиваль встряхнул гудящей головой и проморгался. Он не помнил, как сюда попал. Он помнил, как вышел сегодня из дома… Был вечер пятницы. Он куда-то направлялся, но не мог вспомнить, куда. Что он обычно делал вечером пятницы?
— А, ты очнулся.
Из-за спины вышел мужчина. Они никогда не встречались лично, но в пухлом досье Геллерта Гриндевальда колдографий было достаточно. Беловолосый, модная стрижка, аккуратные усы. Он стряхивал с палочки во флакон серебристую нить воспоминаний.
— Это твои, — сказал он, заметив взгляд Грейвза. — Видишь ли, ты проиграл мне дуэль, но я бы не хотел, чтобы ты помнил — как именно. Некоторые секреты лучше приберечь. Хотя, конечно, ты сражался, как лев, — Гриндевальд улыбнулся.
Грейвз дёрнулся и обнаружил, что руки скованы чарами за спиной, даже пальцы не шевелились. От рывка плечи заныли.
— Не советую тебе делать резких движений, Перси, — сказал Гриндевальд, затыкая флакон пробкой и убирая в карман. — Кстати, колдовать тоже не советую. Я знаю, что ты мастак в беспалочковой и невербальной, так что принял некоторые меры предосторожности.
— Это какие же? — спросил Грейвз.
— Не хочу портить тебе сюрприз. Попробуй — узнаешь, — тот пожал плечами.
Грейвз глянул за окно. Оно было слишком грязным и мутным, чтобы что-то разглядеть, но там была какая-то зелень и кусок светлого неба.
— Что это за место? — спросил он.
— Остров. Достаточно далеко от континента, чтобы ты не мог аппарировать. Так что бежать тебе, дорогой мой, некуда, — Гриндевальд похлопал его по плечу.
— Далеко — это сколько в милях?
— Да-ле-ко, — по слогам повторил тот и улыбнулся. — Ну что, Перси, поговорим?
— Что тебе нужно? — спросил Грейвз, поводя плечами, чтобы не так ныли.
— Деловой подход, молодец, — Гриндевальд усмехнулся. Зубы у него казались острыми, чуть ли не заточенными. — Я уже вижу, что нас ждёт долгое и плодотворное сотрудничество.
— На долгое на твоём месте я бы не рассчитывал, — Персиваль посмотрел на короткую искажённую тень от окна, оценивая время суток. — Сколько сейчас времени? Утро субботы, часов одиннадцать? Если в понедельник я не появлюсь в Департаменте, меня будут искать.
— Кто сказал, что ты не появишься? — Гриндевальд прокрутил в руках палочку и сунул в рукав. — Знаешь, я пожалуй, присяду. Нам о многом надо поговорить.
Он вышел в соседнюю комнату. Грейвз огляделся. Разбитое окно, краска на раме отслаивается чешуйками. Окно старое, краски пять-шесть слоёв. Значит, и дом старый. Белый пол, лохмотья полосатых обоев на стенах. Болтаются лоскутами от сырости. Дом очевидно давно заброшен, лет десять, двадцать назад. Но раньше здесь жили люди — интересно, что тут случилось? Если удастся понять — может, получится понять, где он.
— Можем поговорить про пудинги. Кстати, я бы съел что-нибудь, — насмешливо сказал Грейвз в сторону дверного проёма. — Ничего серьёзного ты от меня не узнаешь. Я умею блокировать легиллименцию.
— Перси, вот только не надо, — Гриндевальд появился со стулом в руках. Поставил напротив, сел, развёл колени. — Не усложняй себе жизнь, просто ответь на пару вопросов.
— Ничего не могу обещать, — Грейвз покачал головой.
Удивительно, но он даже чувствовал какой-то азарт, оказавшись лицом к лицу с одним из самых опасных чародеев современности. Вот только досадно, что он проиграл дуэль… Как же это случилось?
Фоукс наклонился к его уху и прошептал:
— А представляешь, какой скандал будет, если это попадёт в газеты?
Грейвз представлял. Отмыться ему будет трудно… если вообще возможно. Формально он не нарушал Статут о Секретности, потому что никто из юношей, с которыми он встречался, не знал, кто он — но кого это будет волновать, когда пойдут разговоры, как директор Департамента магической безопасности в свободное от работы время поёбывает молоденьких не-магов?
Он смотрел на Фоукса и ждал, чего тот попросит. Кому-то стал известен его маленький грязный секрет, кто-то захотел на этом сыграть и будет его шантажировать… А чего ты хотел, Персиваль? Надо было действовать осторожнее. Проверять на себе следящие чары… хотя бы.
— У тебя есть вопросы, — сказал Фоукс. — У меня бы тоже были. Я с радостью дам тебе ответы, только давай уединимся где-нибудь подальше отсюда. Там, где нас точно никто не потревожит… Согласен? По глазам вижу, что согласен.
Фоукс взял его за плечо — и аппарировал.
В комнате было тихо, из разбитого окна просачивался солёный бриз и запах моря. Под ногами был деревянный пол, крашеный белым, под задницей — сиденье стула. Персиваль встряхнул гудящей головой и проморгался. Он не помнил, как сюда попал. Он помнил, как вышел сегодня из дома… Был вечер пятницы. Он куда-то направлялся, но не мог вспомнить, куда. Что он обычно делал вечером пятницы?
— А, ты очнулся.
Из-за спины вышел мужчина. Они никогда не встречались лично, но в пухлом досье Геллерта Гриндевальда колдографий было достаточно. Беловолосый, модная стрижка, аккуратные усы. Он стряхивал с палочки во флакон серебристую нить воспоминаний.
— Это твои, — сказал он, заметив взгляд Грейвза. — Видишь ли, ты проиграл мне дуэль, но я бы не хотел, чтобы ты помнил — как именно. Некоторые секреты лучше приберечь. Хотя, конечно, ты сражался, как лев, — Гриндевальд улыбнулся.
Грейвз дёрнулся и обнаружил, что руки скованы чарами за спиной, даже пальцы не шевелились. От рывка плечи заныли.
— Не советую тебе делать резких движений, Перси, — сказал Гриндевальд, затыкая флакон пробкой и убирая в карман. — Кстати, колдовать тоже не советую. Я знаю, что ты мастак в беспалочковой и невербальной, так что принял некоторые меры предосторожности.
— Это какие же? — спросил Грейвз.
— Не хочу портить тебе сюрприз. Попробуй — узнаешь, — тот пожал плечами.
Грейвз глянул за окно. Оно было слишком грязным и мутным, чтобы что-то разглядеть, но там была какая-то зелень и кусок светлого неба.
— Что это за место? — спросил он.
— Остров. Достаточно далеко от континента, чтобы ты не мог аппарировать. Так что бежать тебе, дорогой мой, некуда, — Гриндевальд похлопал его по плечу.
— Далеко — это сколько в милях?
— Да-ле-ко, — по слогам повторил тот и улыбнулся. — Ну что, Перси, поговорим?
— Что тебе нужно? — спросил Грейвз, поводя плечами, чтобы не так ныли.
— Деловой подход, молодец, — Гриндевальд усмехнулся. Зубы у него казались острыми, чуть ли не заточенными. — Я уже вижу, что нас ждёт долгое и плодотворное сотрудничество.
— На долгое на твоём месте я бы не рассчитывал, — Персиваль посмотрел на короткую искажённую тень от окна, оценивая время суток. — Сколько сейчас времени? Утро субботы, часов одиннадцать? Если в понедельник я не появлюсь в Департаменте, меня будут искать.
— Кто сказал, что ты не появишься? — Гриндевальд прокрутил в руках палочку и сунул в рукав. — Знаешь, я пожалуй, присяду. Нам о многом надо поговорить.
Он вышел в соседнюю комнату. Грейвз огляделся. Разбитое окно, краска на раме отслаивается чешуйками. Окно старое, краски пять-шесть слоёв. Значит, и дом старый. Белый пол, лохмотья полосатых обоев на стенах. Болтаются лоскутами от сырости. Дом очевидно давно заброшен, лет десять, двадцать назад. Но раньше здесь жили люди — интересно, что тут случилось? Если удастся понять — может, получится понять, где он.
— Можем поговорить про пудинги. Кстати, я бы съел что-нибудь, — насмешливо сказал Грейвз в сторону дверного проёма. — Ничего серьёзного ты от меня не узнаешь. Я умею блокировать легиллименцию.
— Перси, вот только не надо, — Гриндевальд появился со стулом в руках. Поставил напротив, сел, развёл колени. — Не усложняй себе жизнь, просто ответь на пару вопросов.
— Ничего не могу обещать, — Грейвз покачал головой.
Удивительно, но он даже чувствовал какой-то азарт, оказавшись лицом к лицу с одним из самых опасных чародеев современности. Вот только досадно, что он проиграл дуэль… Как же это случилось?
Страница 3 из 13
