Фандом: Гарри Поттер. Грейвз обнаружил себя сидящим на стуле с пустым стаканом в руке. Это было, мать вашу, очень изобретательно: сначала заставлять пить сыворотку правды, а потом возвращать в сознание и наслаждаться допросом. Грейвз начинал понимать, что недооценивал Гриндевальда. Очень, очень большая ошибка.
Добавить в моё избранное
43 мин, 26 сек 9396
— Может быть, потому, что ты не разбираешься в Тёмных искусствах?
— Я не дам такого обета, — твёрдо сказал Грейвз. — А в понедельник меня начнут искать.
— Ну, тогда за удачу — твоим аврорам она понадобится, чтобы отыскать тебя в океане, — Гриндевальд поднял бокал и отсалютовал белым вином.
Грейвз налил себе воды из кувшина.
Пока он не видел выхода, но выход обязательно должен будет найтись. Гриндевальд не вечно будет сидеть с ним, отлучится же он куда-то — по делам или хотя бы отлить. А послезавтра его начнут искать. При его-то пунктуальности Серафина поднимет тревогу из-за получаса опоздания. Жаль, домовые эльфы привыкли, что он может пропадать куда-то на несколько дней и не обратят внимания на его отсутствие — а то они бы забеспокоились первыми…
Он пил воду мелкими глотками и думал. Если это остров — это проблема. Скорее всего, это Восточное побережье, можно определить по солнцу стороны света и аппарировать на запад, прямо в море, настолько далеко, насколько он будет видеть… Проблема в том, что если он вырубится от боли, он просто утонет. Троллье дерьмо!
Трансфигурировать себе лодку? За несколько подходов? Но если остров далеко в море, достаточно далеко, чтобы нельзя было аппарировать на континент… Кстати, сколько это миль? Что это за остров? Грейвз напрягся, вспоминая географию. Его предел аппарации был примерно миль пятьдесят. Вроде бы в заливе Святого Лаврентия были острова Кал-о-Мёль, которые располагались достаточно далеко от берега, и это Канада, а не Штаты. Преодолеть это расстояние на лодке… по морю? без возможности колдовать? Даже если оказаться от трансфигурации и состряпать плот хотя бы из досок пола… Пятьдесят миль по морю. Безумие.
Гриндевальд не смотрел на него, негромко звякая вилкой о тарелку.
— Кстати, меня лучше не убивать, — сообщил он. — Я видел, как ты стянул нож. Положи обратно. Если, конечно, не хочешь сдохнуть здесь без еды и без колдовства, — он поднял глаза и улыбнулся. — С моей смертью чары не развеются, будь уверен.
— Я не дам тебе Непреложный обет, — сказал Грейвз.
— Ну ладно, — тот пожал плечами. — Этот вариант не сработал. Хорошо, что я предусмотрел второй. Расскажи мне о себе, Перси. С самого начала.
— Меня зовут Персиваль Грейвз, — сказал тот и изумлённо остановился. — Я родился четвёртого августа 1884 года. Ты напоил меня Веритасерумом?
Гриндевальд покрутил пальцем, мол давай-давай, я слушаю.
— Моя мать гречанка. Отец американец. Ах ты, сволочь!
Грейвз вскочил на ноги, но Гриндевальд жестом приковал его к стулу, продолжая жевать.
— Говори-говори, Перси. Выкладывай всё.
— Ну, а что у тебя с личной жизнью? — спросил Гриндевальд. — Семья, дети? Любовницы? Любовники? — он поднял бровь. — Девочки, мальчики… ящерки? Рыбки? Толстый персидский кот?
Грейвз сидел, опустив голову на грудь. Он так устал, что с трудом держал глаза открытыми. Зелье действовало долго — видимо, его варил кто-то очень хорошо разбирающийся в таких вещах. Он выложил всё, всю свою жизнь, весь путь к вершине, рассказал все секреты, служебные обязанности, тайны, но Гриндевальду было этого мало.
— Никто тебе не поверит, — с трудом сказал Грейвз. — Ты не сможешь меня подменить.
— Перси, я жду, — терпеливо повторил Гриндевальд, садясь на стул верхом.
Он выглядел в точности как Грейвз, только одет посвежее: белая рубашка, чёрный жилет, брюки. Оборотное зелье помогало в точности повторить облик человека — лицо, волосы, цвет глаз, телосложение.
— У тебя есть кто-то, кто знает тебя очень близко? Постоянный сексуальный партнёр?
— Нет, — ответил Грейвз.
Гриндевальд расспрашивал его бесконечно долго. Вытряхивал жизнь, будто подержанную мантию перед покупкой: колупал швы, заглядывал в карманы, изучал с лупой засаленный воротник, проверял, хорошо ли пришиты пуговицы. Детские обиды, старые страхи, подавленные желания… Гриндевальд разглядывал их с любопытством, примерял.
— Хорошо, я спрошу так, — он терпеливо вздохнул, — ты занимаешься сексом? С кем-нибудь? Расскажи мне подробности.
— У меня нет никого постоянного, — сказал Грейвз, устало закрывая глаза. Во рту почему-то был вкус железа. Он облизал языком зубы и продолжил: — Я встречаюсь с мужчинами и плачу им за секс. Они не знают, кто я.
— Ты платишь за секс? — Гриндевальд окинул его быстрым взглядом. — Перси, ты роскошный мужчина, тебе бы давали за одни только брови. Да к тебе очередь добровольцев должна стоять.
— Не хочу связывать себя отношениями, — сказал Грейвз. — Даже так, на полчаса. Лучше платить. Легче. И никто никому не должен.
— Только мужчины? — уточнил Гриндевальд.
— Только мужчины.
— Опиши свой типаж, — потребовал он. — Кого ты выбираешь?
— Они молодые, — Грейвз поднял голову, упёрся затылком в высокую спинку стула.
— Я не дам такого обета, — твёрдо сказал Грейвз. — А в понедельник меня начнут искать.
— Ну, тогда за удачу — твоим аврорам она понадобится, чтобы отыскать тебя в океане, — Гриндевальд поднял бокал и отсалютовал белым вином.
Грейвз налил себе воды из кувшина.
Пока он не видел выхода, но выход обязательно должен будет найтись. Гриндевальд не вечно будет сидеть с ним, отлучится же он куда-то — по делам или хотя бы отлить. А послезавтра его начнут искать. При его-то пунктуальности Серафина поднимет тревогу из-за получаса опоздания. Жаль, домовые эльфы привыкли, что он может пропадать куда-то на несколько дней и не обратят внимания на его отсутствие — а то они бы забеспокоились первыми…
Он пил воду мелкими глотками и думал. Если это остров — это проблема. Скорее всего, это Восточное побережье, можно определить по солнцу стороны света и аппарировать на запад, прямо в море, настолько далеко, насколько он будет видеть… Проблема в том, что если он вырубится от боли, он просто утонет. Троллье дерьмо!
Трансфигурировать себе лодку? За несколько подходов? Но если остров далеко в море, достаточно далеко, чтобы нельзя было аппарировать на континент… Кстати, сколько это миль? Что это за остров? Грейвз напрягся, вспоминая географию. Его предел аппарации был примерно миль пятьдесят. Вроде бы в заливе Святого Лаврентия были острова Кал-о-Мёль, которые располагались достаточно далеко от берега, и это Канада, а не Штаты. Преодолеть это расстояние на лодке… по морю? без возможности колдовать? Даже если оказаться от трансфигурации и состряпать плот хотя бы из досок пола… Пятьдесят миль по морю. Безумие.
Гриндевальд не смотрел на него, негромко звякая вилкой о тарелку.
— Кстати, меня лучше не убивать, — сообщил он. — Я видел, как ты стянул нож. Положи обратно. Если, конечно, не хочешь сдохнуть здесь без еды и без колдовства, — он поднял глаза и улыбнулся. — С моей смертью чары не развеются, будь уверен.
— Я не дам тебе Непреложный обет, — сказал Грейвз.
— Ну ладно, — тот пожал плечами. — Этот вариант не сработал. Хорошо, что я предусмотрел второй. Расскажи мне о себе, Перси. С самого начала.
— Меня зовут Персиваль Грейвз, — сказал тот и изумлённо остановился. — Я родился четвёртого августа 1884 года. Ты напоил меня Веритасерумом?
Гриндевальд покрутил пальцем, мол давай-давай, я слушаю.
— Моя мать гречанка. Отец американец. Ах ты, сволочь!
Грейвз вскочил на ноги, но Гриндевальд жестом приковал его к стулу, продолжая жевать.
— Говори-говори, Перси. Выкладывай всё.
— Ну, а что у тебя с личной жизнью? — спросил Гриндевальд. — Семья, дети? Любовницы? Любовники? — он поднял бровь. — Девочки, мальчики… ящерки? Рыбки? Толстый персидский кот?
Грейвз сидел, опустив голову на грудь. Он так устал, что с трудом держал глаза открытыми. Зелье действовало долго — видимо, его варил кто-то очень хорошо разбирающийся в таких вещах. Он выложил всё, всю свою жизнь, весь путь к вершине, рассказал все секреты, служебные обязанности, тайны, но Гриндевальду было этого мало.
— Никто тебе не поверит, — с трудом сказал Грейвз. — Ты не сможешь меня подменить.
— Перси, я жду, — терпеливо повторил Гриндевальд, садясь на стул верхом.
Он выглядел в точности как Грейвз, только одет посвежее: белая рубашка, чёрный жилет, брюки. Оборотное зелье помогало в точности повторить облик человека — лицо, волосы, цвет глаз, телосложение.
— У тебя есть кто-то, кто знает тебя очень близко? Постоянный сексуальный партнёр?
— Нет, — ответил Грейвз.
Гриндевальд расспрашивал его бесконечно долго. Вытряхивал жизнь, будто подержанную мантию перед покупкой: колупал швы, заглядывал в карманы, изучал с лупой засаленный воротник, проверял, хорошо ли пришиты пуговицы. Детские обиды, старые страхи, подавленные желания… Гриндевальд разглядывал их с любопытством, примерял.
— Хорошо, я спрошу так, — он терпеливо вздохнул, — ты занимаешься сексом? С кем-нибудь? Расскажи мне подробности.
— У меня нет никого постоянного, — сказал Грейвз, устало закрывая глаза. Во рту почему-то был вкус железа. Он облизал языком зубы и продолжил: — Я встречаюсь с мужчинами и плачу им за секс. Они не знают, кто я.
— Ты платишь за секс? — Гриндевальд окинул его быстрым взглядом. — Перси, ты роскошный мужчина, тебе бы давали за одни только брови. Да к тебе очередь добровольцев должна стоять.
— Не хочу связывать себя отношениями, — сказал Грейвз. — Даже так, на полчаса. Лучше платить. Легче. И никто никому не должен.
— Только мужчины? — уточнил Гриндевальд.
— Только мужчины.
— Опиши свой типаж, — потребовал он. — Кого ты выбираешь?
— Они молодые, — Грейвз поднял голову, упёрся затылком в высокую спинку стула.
Страница 5 из 13
