Дочь «Хранителя леса»

— Клокки конечно планировала показать её пару приёмчиков, но не думала, что она сама попросит.

— Я живу в доме полном убийц, а значит, тоже должна убивать.

Клокворк подумала, подумала…

— Ты должна убивать, не потому что ты должна. А, потому что ты этого сама хочешь. Понимаешь?

Тина отрицательно помахала головой.

— Вот смотри, я убиваю, потому что хочу этого. Потому что, жить без этого не могу. Без крови, без воплей. Мне это нравится. Это, как наркотик.

Клокворк рассказывала с таким увлечением, что Тине начало казаться, что убийства — это забавная игра.

— Ну я не знаю. Может, мне тоже понравится, — неуверенно сказала девочка.

— Не попробуешь — не узнаешь!

За разговором они и не заметили, как вышли из леса. В городе проходил какой-то фестиваль и все улицы были заполнены возвращающимися домой горожанами. Лица людей были изрисованы, а некоторые носили маски. Клокворк хотела натянуть капюшон, но увидев это, решила, что сольётся с толпой и не стала. Тина изумлённо смотрела вокруг себя. Она никогда не видела ничего подобного. Скажем, она вообще никогда ничего не видела. Все праздновали и веселились. А один мужчина даже сделал Клоквор комплемент: -Девушка, у вас прекрасный грим!

Тина посмотрела на Клок. Её всегда интересовало, откуда эти швы и этот циферблат.

— Клокворк, а почему…

— У меня швы, а вместо глаза часики? Всё просто. Часы символизируют, что время вышло. Для каждого, кто рождается, вселенная запускает обратный отчёт. И когда время кончается, человек умирает. Это говорит о том, что люди никто. Их судьба предрешена. И всё равно все умрут. А швы? В моей прежней жизни было мало причин, для улыбок.

— А тебе…

— Нет, мне не было больно. И на этом с тупыми вопросами покончим.

Клокворк остановила машину. Сказав адрес, она затянула зазевавшуюся Тину на заднее сидение, а сама села впереди. Девочка не понимала, куда они едут и зачем Клокворк так делает. Вскоре, они начали приближаться к знакомому Тине месту — детскому приюту. Машина остановилась.

— Спасибо, что подвезли, — мило улыбалась Клокворк водителю.

— Да не за что, — ответил мужчина.

И это были последние слова в его жизни. Клокворк одни ударом ножа разорвала ему гортань. Вот, что значит чёткость в работе! Он потянулся руками к горлу, пока кровь во всю хлестала на лобовое стекло. Тина испугалась и зажмурилась. Но Клок вытащила её из машины. Она видела, что Тина напугана.

— Может пойдём домой?

— Нет, — резко ответила Тина, через силу смотря на трясущееся тело водителя.

— Ну и хорошо. Я бы тебя всё равно не пустила. Пути назад нет, — Клокворк дала нож Тине.

Она сжала его в руке.

— Зачем мы здесь? — всем сердцем оне не хотела оказаться в этом адском доме.

— Повеселиться, — задорно произнесла Клок, но Тина не поняла. — Джейн рассказала, что ты из этого приюта. И то, что над тобой издевалась воспитательница.

Тине было больно вспоминать.

— И по дороге мне пришла идея, чтобы приехать сюда и отомстить.

— Отомстить?

— Так, ты хочешь убивать или нет? — Клокворк слегка подбешивала тормознутость Тины.

— Да.

— Месть — лучшая причина для убийства. Мы все с этого начинали. Вспомни, как она тебя била, как издевалась, истязала. Посмотри, кем ты стала из-за неё. Руки и ноги, как палочки. Она заслуживает смерти. Долгой и мучительной. Таким монстрам нельзя жить. Подумай, скольких ребят и девочек она ещё может покалечить.

Эта мысль полностью овладела Тиной. И она познала чувство ненависти. Это кипящая лава внутри тебя, которая вот-вот вырвется наружу. Тина вспомнила всех бедных детей, пострадавших от рук этой женщины. Каролина, которую так и не нашли, после прогулки в лесу. Ник, который ослеп, как он говорит от песка, который попал в глаза. Но я уверена, это её рук дело. Сэм, чьё тело покрывают многочисленные ожоги, от её просьб составить кастрюлю с кипятком. И многие другие дети, чьи жизни были сломаны этим чудовищем. А сколько ещё пострадает?!

— Слушай меня! — Клокворк крепко схватила Тину за руки и смотрела прямо в глаза. — Ты сейчас пойдёшь и прикончишь эту тварь. Поняла?

Тина посмотрела на Клокворк, улыбнулась и сказала:

— Не сомневайся.

14. Надо было Слендера слушать

В приюте все спят. Все, кроме воспитательницы — мадам К. Она делала ночной обход с керосиновой лампой в руке. И кажется, кого-то закрывала в чулане.

— Мадам К.! — с улицы позвала её Тина.

— Ты что делаешь?! — спросила Клок.

— Хочу выманить её. Нельзя, чтобы своими воплями она разбудила деток.

— А она продуман! — подумала про себя Клокки.

— Мадам К.!

— Что? Кто здесь? — толстая женщина засуетилась и поспешила выйти на улицу.

Девушки отбежали подальше.