Фандом: Ориджиналы. В Скайварде постоянно идет война. И основным расходным материалом для нее являются не чванливые маги-живые, а обычные перворожденные. Главный герой этой истории, Тимур, как раз такой. Простой темный наемник, посвятивший всю свою жизнь сражениям…
Добавить в моё избранное
66 мин, 56 сек 13215
К удивлению Чифа, юнец оказался не так уж плох. Выбранный им большой изогнутый клинок был ему явно хорошо знаком и близок. Парень знал, с какой стороны за него браться.
И все же превосходство Чифа стало всем очевидно едва ли не с первых минут. Атаки наемника походили на танец — одно движение переходило в другое, острие клинка так и норовило ужалить, а насмешливая улыбка не сходила с самодовольного лица. А Тим еле успевал отклонять подвижное острие, отскакивать, отшатываться. И никак не мог найти время на то, чтобы занести свой ятаган для хорошего удара, положившего бы конец всему этому действу.
Соплеменники криками подбадривали Тимура, привычно ожидая от него чего-то выдающегося, неожиданного…
Но каждая новая атака рыжего ухмыляющегося Чифа выматывала Тима все сильнее — вскоре он уже не смог до конца уйти от клинка соперника и получил первую царапину на предплечье, за которой очень быстро последовала следующая, а затем еще и еще. Юноша едва стоял на ногах и тяжело дышал.
И вот, после очередной неловко отраженной атаки Чифа, Тим оказался развернут к своему противнику спиной и тем самым невольно подставил свою задницу для смачного пинка, который Чиф не замедлил отвесить. Юноша потерял равновесие, упал и уже не смог встать, чтобы продолжить бой — многозначительно упирающийся в его горло клинок противника не дал Тиму этого сделать.
— Нечестно! — отдышавшись, заявил мальчишка.
— Да? — комично изумился Чиф. — О горе мне! Я нарушил правила, запятнал свою честь! Теперь меня не пустят на войну! Ведь на войне все придерживаются самых строжайших правил!
Наблюдающие за сражением первые дружно захохотали.
— Думаю, ты задолжал мне желание, — вкрадчиво проговорил Чиф, обращаясь к лежащему перед ним юноше.
— Станешь пихать в рот, откушу к богам! — выплюнул Тим в ответ. Если он и был напуган или смущен, по нему это было незаметно — только ярость читалась на лице юноши.
— Какие у тебя фантазии… интересные, — со смешком отозвался наемник, наконец убирая от горла поверженного соперника клинок. — Но у меня другие желания, уж извини, если разочаровал. Я хочу твои бусы. Отдай мне их.
Чифу плевать было на уродливое украшение из зубов какого-то чудища, но трахать этого психованного мальчишку, да еще против его воли, наемник не хотел. К тому же, деревенские вряд ли бы после такого с радостью выковали ему хороший клинок. Зато наблюдать за тем, как злость сменяется на лице Тима удивлением, а затем и облегчением, было для Чифа истинным удовольствием. Да и благодарность матери этого засранца была Чифу на руку…
Вот так и вышло, что он с комфортом обосновался в доме Тимура и жил там, пока сам юноша лично занимался изготовлением клинка для наемника. Чиф нисколько не томился вынужденным ожиданием — тем более, что местные, не избалованные развлечениями, приняли его с энтузиазмом детей, почуявшим близость новой, невероятно увлекательной, игрушки. А наемник был щедр на байки, шутки и даже фокусы, изумлявшие детей поселения больше настоящей магии. Ведь так уж случилось, что в этом мире волшебство было не столь уж и редко, являясь привычным инструментом как для расы живых, так и мертвых…
Общему настроению поддался и Тимур.
Парень и сам не заметил, как так получилось, что, просыпаясь с утра, он первым делом вспоминал о том, что за стенкой отсыпается, слегка похрапывая после очередной веселой ночи, Чиф — и именно это наполняло монотонные будни смыслом. Тим не знал, что еще выкинет их гость — тот был непредсказуем, полон будоражащих историй, ярок, как расписной пряник на ярмарке… И юноша донимал наемника вопросами, ходил за ним по пятам, требовал показать очередной прием, обижался на подколки, потом снова прилипал с вопросами…
И Чиф постепенно как-то привык, что этот забавный паренек всегда рядом. И, как-то раз, после изрядного количества принятой на грудь огненной воды, он позволил себе Тимура слегка пощупать. Против ожидания, тот не начал дергаться и вырываться — а то и втыкать обнаглевшему извращенцу кинжал в живот. Тим лишь обжег наемника взглядом и прижался к нему плотнее, позволяя чужим рукам вытворять с собой всякие непотребства…
Когда Тим однажды заявил, что собирается идти на войну вместе с Чифом, наемник решил, что случайно перестарался. С бабами он почти всегда понимал, если все становилось слишком серьезно, и обрывал отношения так мягко и категорично, как мог. Лучше было потерпеть немного слезы и гневные вопли, чем всерьез наступить женщине на сердце — это наемник хорошо усвоил. Но мысли этого юнца были для мужчины полнейшей тайной — и до того момента Чиф готов был спорить, что у мальчишки к нему из чувств одно лишь голое любопытство. И намерение Тима идти вслед за любовником хоть на край света стало для последнего неприятным сюрпризом. Он не мог понять, что же такое нашел этот мальчишка в стареющем болтуне-наемнике без дома и родных?
И все же превосходство Чифа стало всем очевидно едва ли не с первых минут. Атаки наемника походили на танец — одно движение переходило в другое, острие клинка так и норовило ужалить, а насмешливая улыбка не сходила с самодовольного лица. А Тим еле успевал отклонять подвижное острие, отскакивать, отшатываться. И никак не мог найти время на то, чтобы занести свой ятаган для хорошего удара, положившего бы конец всему этому действу.
Соплеменники криками подбадривали Тимура, привычно ожидая от него чего-то выдающегося, неожиданного…
Но каждая новая атака рыжего ухмыляющегося Чифа выматывала Тима все сильнее — вскоре он уже не смог до конца уйти от клинка соперника и получил первую царапину на предплечье, за которой очень быстро последовала следующая, а затем еще и еще. Юноша едва стоял на ногах и тяжело дышал.
И вот, после очередной неловко отраженной атаки Чифа, Тим оказался развернут к своему противнику спиной и тем самым невольно подставил свою задницу для смачного пинка, который Чиф не замедлил отвесить. Юноша потерял равновесие, упал и уже не смог встать, чтобы продолжить бой — многозначительно упирающийся в его горло клинок противника не дал Тиму этого сделать.
— Нечестно! — отдышавшись, заявил мальчишка.
— Да? — комично изумился Чиф. — О горе мне! Я нарушил правила, запятнал свою честь! Теперь меня не пустят на войну! Ведь на войне все придерживаются самых строжайших правил!
Наблюдающие за сражением первые дружно захохотали.
— Думаю, ты задолжал мне желание, — вкрадчиво проговорил Чиф, обращаясь к лежащему перед ним юноше.
— Станешь пихать в рот, откушу к богам! — выплюнул Тим в ответ. Если он и был напуган или смущен, по нему это было незаметно — только ярость читалась на лице юноши.
— Какие у тебя фантазии… интересные, — со смешком отозвался наемник, наконец убирая от горла поверженного соперника клинок. — Но у меня другие желания, уж извини, если разочаровал. Я хочу твои бусы. Отдай мне их.
Чифу плевать было на уродливое украшение из зубов какого-то чудища, но трахать этого психованного мальчишку, да еще против его воли, наемник не хотел. К тому же, деревенские вряд ли бы после такого с радостью выковали ему хороший клинок. Зато наблюдать за тем, как злость сменяется на лице Тима удивлением, а затем и облегчением, было для Чифа истинным удовольствием. Да и благодарность матери этого засранца была Чифу на руку…
Вот так и вышло, что он с комфортом обосновался в доме Тимура и жил там, пока сам юноша лично занимался изготовлением клинка для наемника. Чиф нисколько не томился вынужденным ожиданием — тем более, что местные, не избалованные развлечениями, приняли его с энтузиазмом детей, почуявшим близость новой, невероятно увлекательной, игрушки. А наемник был щедр на байки, шутки и даже фокусы, изумлявшие детей поселения больше настоящей магии. Ведь так уж случилось, что в этом мире волшебство было не столь уж и редко, являясь привычным инструментом как для расы живых, так и мертвых…
Общему настроению поддался и Тимур.
Парень и сам не заметил, как так получилось, что, просыпаясь с утра, он первым делом вспоминал о том, что за стенкой отсыпается, слегка похрапывая после очередной веселой ночи, Чиф — и именно это наполняло монотонные будни смыслом. Тим не знал, что еще выкинет их гость — тот был непредсказуем, полон будоражащих историй, ярок, как расписной пряник на ярмарке… И юноша донимал наемника вопросами, ходил за ним по пятам, требовал показать очередной прием, обижался на подколки, потом снова прилипал с вопросами…
И Чиф постепенно как-то привык, что этот забавный паренек всегда рядом. И, как-то раз, после изрядного количества принятой на грудь огненной воды, он позволил себе Тимура слегка пощупать. Против ожидания, тот не начал дергаться и вырываться — а то и втыкать обнаглевшему извращенцу кинжал в живот. Тим лишь обжег наемника взглядом и прижался к нему плотнее, позволяя чужим рукам вытворять с собой всякие непотребства…
Когда Тим однажды заявил, что собирается идти на войну вместе с Чифом, наемник решил, что случайно перестарался. С бабами он почти всегда понимал, если все становилось слишком серьезно, и обрывал отношения так мягко и категорично, как мог. Лучше было потерпеть немного слезы и гневные вопли, чем всерьез наступить женщине на сердце — это наемник хорошо усвоил. Но мысли этого юнца были для мужчины полнейшей тайной — и до того момента Чиф готов был спорить, что у мальчишки к нему из чувств одно лишь голое любопытство. И намерение Тима идти вслед за любовником хоть на край света стало для последнего неприятным сюрпризом. Он не мог понять, что же такое нашел этот мальчишка в стареющем болтуне-наемнике без дома и родных?
Страница 6 из 19
