Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
Добавить в моё избранное
358 мин, 36 сек 2786
— возразил Невилл.
— Вот поэтому мы и не можем утверждать, что Защита дает такие уж огромные преимущества. Всегда может быть маглорожденный волшебник, которому все дается так же просто, как и чистокровным. Единственное, что было точно замечено, чем старше род — тем ощутимее защита. Скажем, Блэки всегда считались крайне живучим семейством, особенно в детстве и подростковом возрасте. И талантливыми. И я, и Сириус, стандартно значились в списках лучших учеников, хотя никогда не прилагали к этому много усилий. Это может быть как действием Защиты, так и тем, что нас тренировали с самого детства.
— Ладно, — качнул головой Гарри. — А почему порицается рождение ребенка вне брака?
— Потому что в магическом обществе не в чести любовь, Гарри, — улыбнулась Нарцисса. — Она не дает мыслить нормально, из-за нее совершают странные поступки и даже ужасные преступления, творят глупости, о которых потом жалеют. И главное: мы редко влюбляемся в достойных людей. Чистокровные любят с оттенком расчета, стараясь избавиться от горячности влюбленности. Если двое молодых людей любят друга, они спрашивают разрешения у родителей и те здраво оценивают, подходят ли молодые друг другу. Отстраненно это видно лучше, чем когда любишь сам. И, если ребенок родился вне брака, значит, такой союз не был одобрен.
— И все? — удивился Гарри.
— Для магов это веская причина, — возразил Драко. — Если что-то не одобряют родители, то мы всегда стараемся этого избежать. Таковы правила.
— Правила, которые обусловлены причинами, почему маги держатся за Род и Семью, — улыбнулась Нарцисса и тут же начала задавать вопросы: — Какой род будет защищать такого ребенка? Какие таланты он унаследует? При условии, что ни один из родов не желал этого брака, кто позаботится о ребенке и его матери? Кто будет оплачивать их расходы? Могут ли теперь в семье доверять тем, кто пошел против решения Главы? Это все мелочи, конечно, но они заботят многих. В итоге такие люди порицаются обществом за то, что не подумали о собственном ребенке.
— Но дразнят не родителей, а детей? — догадался Гарри.
— Да. Я могу вам сколько угодно рассказывать о том, почему существуют те или иные правила, но их соблюдение, на самом деле, лежит полностью на вашей совести. Глупо ругать ребенка за то, что он появился на свет. Но дети слушают родителей, для которых пренебрежительное «бастард» унижает не ребенка, а родителей… Но дети переносят высказывания старших на тех, кто ближе.
Смертнины Почти Безголового Ника были событием крайне странным. Привидения, откровенно испортившаяся еда, ужасная музыка и жуткий холод. Едва дождавшись появления сэра Патрика и его головы, мародеры покинули подземелья, попеременно вздрагивая от могильного холода. Они шли по лестнице наверх и делились впечатлениями, как внезапно Гарри остановился:
— Тихо!
— Что такое? — нахмурилась Одри.
— Вы не слышите голос? Будто шипение… Он говорит, что хочет убить…
И Гарри уверенно пошел в сторону этого голоса.
— Зачем идти за голосом, который хочет убить? — попыталась возразить Гермиона.
Ей ответила Одри:
— Ты что, не гриффиндорка? Нужно убедиться, что все живы.
И они вышли к затопленному коридору, где висела подвешенная за хвост миссис Норрис. Гарри с ужасом смотрел и на кошку и на ужасные слова на стене.
— Что это значит? — чуть дрогнувшим голосом спросила Гермиона.
— Это к Малфою, — качнул головой Невилл. — Могу поспорить, так шутить может только его факультет.
Но за их спинами уже слышались шаги: ученики покидали Большой зал, пир в честь Хэллоуина закончился. Драко первым пробился к ним через толпу, одновременно с этим Филч начал вопить, что Гарри убил его кошку.
— Ты убил кошку? — шепотом спросил Малфой.
— Нет. Но я, кажется, слышал того, кто убил.
Беснующегося Филча успокоил Дамблдор, учеников по комнатам начала разводить МакГонагалл, Снейп привычно поливал всех презрением, и только Нарцисса кивнула детям, зазывая в свой кабинет. До отбоя было еще больше часа, поэтому вместе с мародерами в кабинет Леди Блэк пошли не только слизеринцы.
Драко почти привык к тому, что Крэбб и Гойл ходят за ним по пятам. Туповатые, но сильные, они были не самыми приятными собеседниками, но прекрасно умели молчать. И готовы были поддержать своего лидера, то есть Драко, в любом деле. Поэтому последнее время Малфой-младший избегал своих слизеринских друзей не так старательно, как в первые учебные дни. А еще его веселило, что Крэбб делает поделки из дерева. Маленькие зверята получались почти как живые, но его отец не считал это достойным занятием для аристократа. Гарри, правда, не сдавался и подсунул парню какую-то книжку про мага-кукольника. Крэбб читал ее с таким выражением на лице, что Драко едва сдерживал смех. Казалось, что художественное произведение дается тому даже сложнее, чем уроки трансфигурации.
— Вот поэтому мы и не можем утверждать, что Защита дает такие уж огромные преимущества. Всегда может быть маглорожденный волшебник, которому все дается так же просто, как и чистокровным. Единственное, что было точно замечено, чем старше род — тем ощутимее защита. Скажем, Блэки всегда считались крайне живучим семейством, особенно в детстве и подростковом возрасте. И талантливыми. И я, и Сириус, стандартно значились в списках лучших учеников, хотя никогда не прилагали к этому много усилий. Это может быть как действием Защиты, так и тем, что нас тренировали с самого детства.
— Ладно, — качнул головой Гарри. — А почему порицается рождение ребенка вне брака?
— Потому что в магическом обществе не в чести любовь, Гарри, — улыбнулась Нарцисса. — Она не дает мыслить нормально, из-за нее совершают странные поступки и даже ужасные преступления, творят глупости, о которых потом жалеют. И главное: мы редко влюбляемся в достойных людей. Чистокровные любят с оттенком расчета, стараясь избавиться от горячности влюбленности. Если двое молодых людей любят друга, они спрашивают разрешения у родителей и те здраво оценивают, подходят ли молодые друг другу. Отстраненно это видно лучше, чем когда любишь сам. И, если ребенок родился вне брака, значит, такой союз не был одобрен.
— И все? — удивился Гарри.
— Для магов это веская причина, — возразил Драко. — Если что-то не одобряют родители, то мы всегда стараемся этого избежать. Таковы правила.
— Правила, которые обусловлены причинами, почему маги держатся за Род и Семью, — улыбнулась Нарцисса и тут же начала задавать вопросы: — Какой род будет защищать такого ребенка? Какие таланты он унаследует? При условии, что ни один из родов не желал этого брака, кто позаботится о ребенке и его матери? Кто будет оплачивать их расходы? Могут ли теперь в семье доверять тем, кто пошел против решения Главы? Это все мелочи, конечно, но они заботят многих. В итоге такие люди порицаются обществом за то, что не подумали о собственном ребенке.
— Но дразнят не родителей, а детей? — догадался Гарри.
— Да. Я могу вам сколько угодно рассказывать о том, почему существуют те или иные правила, но их соблюдение, на самом деле, лежит полностью на вашей совести. Глупо ругать ребенка за то, что он появился на свет. Но дети слушают родителей, для которых пренебрежительное «бастард» унижает не ребенка, а родителей… Но дети переносят высказывания старших на тех, кто ближе.
Смертнины Почти Безголового Ника были событием крайне странным. Привидения, откровенно испортившаяся еда, ужасная музыка и жуткий холод. Едва дождавшись появления сэра Патрика и его головы, мародеры покинули подземелья, попеременно вздрагивая от могильного холода. Они шли по лестнице наверх и делились впечатлениями, как внезапно Гарри остановился:
— Тихо!
— Что такое? — нахмурилась Одри.
— Вы не слышите голос? Будто шипение… Он говорит, что хочет убить…
И Гарри уверенно пошел в сторону этого голоса.
— Зачем идти за голосом, который хочет убить? — попыталась возразить Гермиона.
Ей ответила Одри:
— Ты что, не гриффиндорка? Нужно убедиться, что все живы.
И они вышли к затопленному коридору, где висела подвешенная за хвост миссис Норрис. Гарри с ужасом смотрел и на кошку и на ужасные слова на стене.
— Что это значит? — чуть дрогнувшим голосом спросила Гермиона.
— Это к Малфою, — качнул головой Невилл. — Могу поспорить, так шутить может только его факультет.
Но за их спинами уже слышались шаги: ученики покидали Большой зал, пир в честь Хэллоуина закончился. Драко первым пробился к ним через толпу, одновременно с этим Филч начал вопить, что Гарри убил его кошку.
— Ты убил кошку? — шепотом спросил Малфой.
— Нет. Но я, кажется, слышал того, кто убил.
Беснующегося Филча успокоил Дамблдор, учеников по комнатам начала разводить МакГонагалл, Снейп привычно поливал всех презрением, и только Нарцисса кивнула детям, зазывая в свой кабинет. До отбоя было еще больше часа, поэтому вместе с мародерами в кабинет Леди Блэк пошли не только слизеринцы.
Драко почти привык к тому, что Крэбб и Гойл ходят за ним по пятам. Туповатые, но сильные, они были не самыми приятными собеседниками, но прекрасно умели молчать. И готовы были поддержать своего лидера, то есть Драко, в любом деле. Поэтому последнее время Малфой-младший избегал своих слизеринских друзей не так старательно, как в первые учебные дни. А еще его веселило, что Крэбб делает поделки из дерева. Маленькие зверята получались почти как живые, но его отец не считал это достойным занятием для аристократа. Гарри, правда, не сдавался и подсунул парню какую-то книжку про мага-кукольника. Крэбб читал ее с таким выражением на лице, что Драко едва сдерживал смех. Казалось, что художественное произведение дается тому даже сложнее, чем уроки трансфигурации.
Страница 18 из 101
