Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
Добавить в моё избранное
358 мин, 36 сек 2788
Купленный Сириусом домовик после нескольких гневных окриков лишь убирал пыль и грязь: оказалось, что после «нормальной уборки» найти что-то нужное становится совершенно невозможно. Поэтому сейчас Сириус ворчал, но продолжал копаться в стопках. Ему казалось, что именно в той книге он встречал упоминание о поисках скрытых дверей, путей и прочих проходов. И не мог вспомнить — нужен ли для этого полный круг, или же подойдет и меньшее количество людей.
— Посторонись! — раздался требовательный голос Нарциссы.
Она, едва сняв с себя верхнюю одежду, принялась еще более активно рыться в книгах. Причем делала это с меньшей аккуратностью: многие стопки уже рассыпались по полу.
— Где справочник родословных? — злобно спросила она. — На прошлой неделе был около этого кресла.
— У меня на тумбочке, — мурлыкнула Белла. — Успокаиваюсь, когда листаю его перед сном.
Нарцисса, ворча что-то про ненормальных сестер, прошла по лестнице наверх и тут же спустилась вниз с тяжелой книгой. Не особенно заботясь о порядке, подвинула с журнального столика все, что ей мешалось, бросила книгу и начала судорожно ее листать, причем с конца.
— Точно! Так и знала! Вот где я слышала эту фамилию. Горт — это тот американец, за которого вышла замуж тетя Дорказ.
— Эм-м-м, — неуверенно протянул Сириус. — Это так важно?
— Конечно важно, — закатила глаза Нарцисса. — Возможно, девочка имеет способности к ритуальной магии.
Сириус скептически посмотрел на Нарциссу, которой часто в голову приходили странные идеи. Но женщина уже возвращалась в прихожую, на ходу предупреждая Сириуса:
— В доме закончили все правое крыло, так что готовь книги к перевозке. И купи домовика, который сможет за библиотекой следить. Неужели не видно, что он нам ну очень нужен? И вообще, чем вы тут занимаетесь, лодыри? Такой бардак…
Но кузен ее не слушал с того момента, как увидел нужную ему книгу. Нарцисса уже исчезла за дверью, оставив после себя лишь запах морозного парфюма. Работа в Хогвартсе сделала ее такой же невыносимой, как и старшие сестры.
Ремус же корил себя за то, что вообще сел играть в карты с Сириусом. Как будто не знает, что Блэку вечно везет, особенно если играть на желание. Стоило догадаться, что Сириус придумает что-нибудь особенно… особенно опасное. Но все эти школьные розыгрыши меркли по сравнению с «пригласи Дору на свидание».
Ремус возмущался, пытался переубедить друга, напоминал, что он не самая лучшая партия для молодой талантливой девушки, что он опасен… Блэк привычно ржал и отмахивался. Говорил, что его семейку такими мелочами не испугаешь.
Нимфадора была в последнее время расстроенная. Радужные волосы померкли, работа не радовала, перепалки мамы и тети больше не веселили. И как она не старалась не смотреть, взгляд все равно постоянно искал Ремуса. Почему она в него влюбилась? Наверное, потому что он умел слушать. И потому что умел смотреть прямо в душу. Он ничего не делал, но Нимфадоре все равно казалось, что он знает ее лучше, чем все те парни, что за ней ухаживали в школе. Они просят ее стать блондинкой и брюнеткой, хотят видеть ее похожей на каких-то актрис и не понимают, что это ее лишь обижает.
Размышляя о несправедливости, из-за которой единственный мужчина, понравившийся Доре, не любит ее, девушка вышла на кухню, заварить чай. Как и в любой субботний вечер, старшие Блэки эмоционально спорили над какой-то мелочью. Смотря на них со стороны, Дора верила, что когда-то их предки жили на берегу Средиземного моря: было в семейном поведении ее родни что-то шумное, южное, страстное. Интересно, она такая же? Мама всегда говорила, что Дора похожа на отца, то есть больше британка, чем сама Андромеда.
— Дора, — раздался за спиной голос Ремуса.
Девушка, внутренне замерев, повернулась к нему.
— Я хочу пригласить тебя завтра прогуляться в магловский Лондон. На свидание.
Дора пару раз медленно моргнула, а Ремус с удивлением наблюдал, как волосы девушки из мышино-серых снова становятся розовыми, хотя и не такими яркими, как обычно.
— Дора, — осторожно позвал он ее.
— Да! — выпалила она, и за стеной грянул богатырский хохот трех вроде бы взрослых людей.
Только сейчас Дора поняла, что все это время Блэки молчали и ждали развязки события. Но это было уже не важно. Ей казалось, что восторг наполняет ее, что еще вот-вот, и она взлетит. Ремус нерешительно улыбнулся. Дора ответила ему широкой улыбкой.
— Я зайду за тобой завтра в пять, хорошо?
— Конечно!
Люпин кивнул, не в силах прогнать с лица улыбку. Когда Дора радуется чему-то, то сопротивляться этому бесполезно. И как и нет ни единого шанса ее не любить. Особенно если сама девушка этого отчаянно хочет.
Холодная осень. В Лондоне мокрый снег, что тает, не долетая до земли. В такую погоду нужно сидеть дома с кружечкой чего-нибудь горячего или горячительного, а не гулять по ночному Лондону.
— Посторонись! — раздался требовательный голос Нарциссы.
Она, едва сняв с себя верхнюю одежду, принялась еще более активно рыться в книгах. Причем делала это с меньшей аккуратностью: многие стопки уже рассыпались по полу.
— Где справочник родословных? — злобно спросила она. — На прошлой неделе был около этого кресла.
— У меня на тумбочке, — мурлыкнула Белла. — Успокаиваюсь, когда листаю его перед сном.
Нарцисса, ворча что-то про ненормальных сестер, прошла по лестнице наверх и тут же спустилась вниз с тяжелой книгой. Не особенно заботясь о порядке, подвинула с журнального столика все, что ей мешалось, бросила книгу и начала судорожно ее листать, причем с конца.
— Точно! Так и знала! Вот где я слышала эту фамилию. Горт — это тот американец, за которого вышла замуж тетя Дорказ.
— Эм-м-м, — неуверенно протянул Сириус. — Это так важно?
— Конечно важно, — закатила глаза Нарцисса. — Возможно, девочка имеет способности к ритуальной магии.
Сириус скептически посмотрел на Нарциссу, которой часто в голову приходили странные идеи. Но женщина уже возвращалась в прихожую, на ходу предупреждая Сириуса:
— В доме закончили все правое крыло, так что готовь книги к перевозке. И купи домовика, который сможет за библиотекой следить. Неужели не видно, что он нам ну очень нужен? И вообще, чем вы тут занимаетесь, лодыри? Такой бардак…
Но кузен ее не слушал с того момента, как увидел нужную ему книгу. Нарцисса уже исчезла за дверью, оставив после себя лишь запах морозного парфюма. Работа в Хогвартсе сделала ее такой же невыносимой, как и старшие сестры.
Ремус же корил себя за то, что вообще сел играть в карты с Сириусом. Как будто не знает, что Блэку вечно везет, особенно если играть на желание. Стоило догадаться, что Сириус придумает что-нибудь особенно… особенно опасное. Но все эти школьные розыгрыши меркли по сравнению с «пригласи Дору на свидание».
Ремус возмущался, пытался переубедить друга, напоминал, что он не самая лучшая партия для молодой талантливой девушки, что он опасен… Блэк привычно ржал и отмахивался. Говорил, что его семейку такими мелочами не испугаешь.
Нимфадора была в последнее время расстроенная. Радужные волосы померкли, работа не радовала, перепалки мамы и тети больше не веселили. И как она не старалась не смотреть, взгляд все равно постоянно искал Ремуса. Почему она в него влюбилась? Наверное, потому что он умел слушать. И потому что умел смотреть прямо в душу. Он ничего не делал, но Нимфадоре все равно казалось, что он знает ее лучше, чем все те парни, что за ней ухаживали в школе. Они просят ее стать блондинкой и брюнеткой, хотят видеть ее похожей на каких-то актрис и не понимают, что это ее лишь обижает.
Размышляя о несправедливости, из-за которой единственный мужчина, понравившийся Доре, не любит ее, девушка вышла на кухню, заварить чай. Как и в любой субботний вечер, старшие Блэки эмоционально спорили над какой-то мелочью. Смотря на них со стороны, Дора верила, что когда-то их предки жили на берегу Средиземного моря: было в семейном поведении ее родни что-то шумное, южное, страстное. Интересно, она такая же? Мама всегда говорила, что Дора похожа на отца, то есть больше британка, чем сама Андромеда.
— Дора, — раздался за спиной голос Ремуса.
Девушка, внутренне замерев, повернулась к нему.
— Я хочу пригласить тебя завтра прогуляться в магловский Лондон. На свидание.
Дора пару раз медленно моргнула, а Ремус с удивлением наблюдал, как волосы девушки из мышино-серых снова становятся розовыми, хотя и не такими яркими, как обычно.
— Дора, — осторожно позвал он ее.
— Да! — выпалила она, и за стеной грянул богатырский хохот трех вроде бы взрослых людей.
Только сейчас Дора поняла, что все это время Блэки молчали и ждали развязки события. Но это было уже не важно. Ей казалось, что восторг наполняет ее, что еще вот-вот, и она взлетит. Ремус нерешительно улыбнулся. Дора ответила ему широкой улыбкой.
— Я зайду за тобой завтра в пять, хорошо?
— Конечно!
Люпин кивнул, не в силах прогнать с лица улыбку. Когда Дора радуется чему-то, то сопротивляться этому бесполезно. И как и нет ни единого шанса ее не любить. Особенно если сама девушка этого отчаянно хочет.
Холодная осень. В Лондоне мокрый снег, что тает, не долетая до земли. В такую погоду нужно сидеть дома с кружечкой чего-нибудь горячего или горячительного, а не гулять по ночному Лондону.
Страница 20 из 101
