Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
Добавить в моё избранное
358 мин, 36 сек 2791
МакГонагалл попыталась было возразить, но замолчала. Нарцисса никогда не интересовалась проклятьями, если они не связаны с воздействием на разум. И вряд ли она бы стала подгонять кузена в поисках быстрого способа снять заклятье ради кошки. А вот ради ребенка…
Дамблдор же, поднатужившись, вытащил фотоаппарат из рук Колина. Открыл крышку фотоаппарата: из камеры повалил дым, Гарри даже за три кровати почувствовал запах горелого пластика. Мадам Помфри отступила на шаг и взволнованно прошептала:
— Надо же, расплавилось.
— Это значит, что тайная комната действительно открыта? — в этом вопросе МакГонагалл чувствовалась уверенность в положительном ответе. — Но кто?
— Вопрос не в том, кто, а в том — как? — рассеянно ответил Альбус Дамблдор.
МакГонагалл выглядела даже несколько сердитой.
В воскресенье утром Гарри признали вполне здоровым. Буквально одновременно с этим заявлением в палату зашли Невилл и Драко в своей шапке-невидимке. Невилл вывалил на кровать Гарри некоторые вещи, Драко упал на рядом стоящую койку. Мадам Помфри бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.
— А кто за ширмой? — весело спросил Драко, но осекся, когда Гарри рассказал вчерашнюю историю.
Поттер быстро переодевался, мальчики молчали. Кошку Филча жалко не было. Пнуть это животное было мечтой многих и вовсе не из-за детской жестокости. Но Колин… надоедливый, конечно, но все же…
— Получается, Тайная комната открыта? — уточнял Невилл уже по дороге из госпиталя. — И то, что наложено на Колина, не совсем проклятье?
— Получается, да, — кивнул Гарри. — Нужно будет ходить в очках, которые Сириус прислал. Если это василиск, то он взглядом убивает. А в камень — это если в отражении.
— Школу не закроют? — уточнил Невилл.
— Мама говорила, — начал Драко, — что при двух случаях серьезного вреда здоровью учеников, родители могут забирать учеников по домам. А в случае смерти кого-то в стенах школы выносится вопрос на обсуждение. Пока никто не умер…
— Сплюнь, — сердито буркнул Гарри.
Они поднялись не в гостиную — в пустующий класс. Межфакультетская дружба вынуждала прятаться по классам, так было проще. Несмотря на то, что ходить «в гости» к другому факультету не возбранялось, присутствие даже хаффлпаффца в гостиной Гриффиндора вызывало шепотки и недовольное фырканье. Что уж говорить о слизеринце?
Это порядком выводило из себя. Не считая гостиных, в школе не было каких-либо мест, где можно было бы спокойно посидеть, поболтать, пошутить. Библиотека предполагала тишину. В Большом зале никто не сидел после окончания времени завтраков-обедов. Поэтому дети обосновались в большом заброшенном классе. Несколько парт составили у окна так, чтобы удобно было вместе учить уроки при необходимости, остальные столы отодвинули к стенам, принесли потертые гобелены из кладовки, которые теперь были коврами, да как-то в выходные уволокли несколько потертых учительских кресел из неиспользуемых классов.
Гермиона, Одри и Мишель сидели за столом, листали книги и что-то выписывали, Луна кружилась в танце. Она скинула туфли, топталась по набросанным друг на друга гобеленам и что-то мурлыкала себе под нос. Девочка всегда была несколько не от мира сего, что со временем перестает казаться странным. А еще умела слушать и потрясающе подбадривать. Мишель как-то обмолвилась, что у Луны просто редкий для магов дар абсолютной эмпатии. Она настолько тонко чувствует эмоции, что они кажутся ей видимыми. Поэтому для нее мозгошмыги, скорее всего, реально существуют.
— Тебя выписали! — радостно подняла взгляд Одри. — Знаешь, в момент когда тебя чуть не убил бешеный мяч, я даже обрадовалась, что меня не приняли в команду.
— Приятно знать, что друг, с которым ты рос вместе, так о тебе беспокоится, — ухмыльнулся Гарри и плюхнулся в кресло.
Солнце утром светило ровнехонько в окна, поэтому он сощурился из-за ярких солнечных лучей. После тяжелой ночи в больничной палате было как-то непривычно лениво что-нибудь делать. Хотелось завалиться с книгой на кровати, причем не с учебником, а чем-нибудь магловским, про приключения. Но он не брал с собой в Хогвартс художественные произведения — даже благодаря чарам расширения, места в чемодане было не много, а учебников и справочной литературы у него было даже больше, чем нужно.
— А мы как раз гадали, кто может быть наследником Слизерина, — Одри тоже отложила книгу и заняла второе кресло. — Я думаю, что это слизеринец из старших. Потому что из тех, кто помладше, вроде некому.
— Да? А у меня уже трое спросили — не я ли открыл комнату? — хмыкнул Драко.
— Ты отпадаешь, — отмахнулась Одри. — Крэбб и Гойл тоже.
— У нее вообще все отпадают, — ворчливо заметила Гермиона. — Девочки, потому что только мальчики на такое способны, гриффиндорцы, потому что наследник Слизерина, и это непременно ученик, потому что иначе не интересно.
Дамблдор же, поднатужившись, вытащил фотоаппарат из рук Колина. Открыл крышку фотоаппарата: из камеры повалил дым, Гарри даже за три кровати почувствовал запах горелого пластика. Мадам Помфри отступила на шаг и взволнованно прошептала:
— Надо же, расплавилось.
— Это значит, что тайная комната действительно открыта? — в этом вопросе МакГонагалл чувствовалась уверенность в положительном ответе. — Но кто?
— Вопрос не в том, кто, а в том — как? — рассеянно ответил Альбус Дамблдор.
МакГонагалл выглядела даже несколько сердитой.
В воскресенье утром Гарри признали вполне здоровым. Буквально одновременно с этим заявлением в палату зашли Невилл и Драко в своей шапке-невидимке. Невилл вывалил на кровать Гарри некоторые вещи, Драко упал на рядом стоящую койку. Мадам Помфри бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.
— А кто за ширмой? — весело спросил Драко, но осекся, когда Гарри рассказал вчерашнюю историю.
Поттер быстро переодевался, мальчики молчали. Кошку Филча жалко не было. Пнуть это животное было мечтой многих и вовсе не из-за детской жестокости. Но Колин… надоедливый, конечно, но все же…
— Получается, Тайная комната открыта? — уточнял Невилл уже по дороге из госпиталя. — И то, что наложено на Колина, не совсем проклятье?
— Получается, да, — кивнул Гарри. — Нужно будет ходить в очках, которые Сириус прислал. Если это василиск, то он взглядом убивает. А в камень — это если в отражении.
— Школу не закроют? — уточнил Невилл.
— Мама говорила, — начал Драко, — что при двух случаях серьезного вреда здоровью учеников, родители могут забирать учеников по домам. А в случае смерти кого-то в стенах школы выносится вопрос на обсуждение. Пока никто не умер…
— Сплюнь, — сердито буркнул Гарри.
Они поднялись не в гостиную — в пустующий класс. Межфакультетская дружба вынуждала прятаться по классам, так было проще. Несмотря на то, что ходить «в гости» к другому факультету не возбранялось, присутствие даже хаффлпаффца в гостиной Гриффиндора вызывало шепотки и недовольное фырканье. Что уж говорить о слизеринце?
Это порядком выводило из себя. Не считая гостиных, в школе не было каких-либо мест, где можно было бы спокойно посидеть, поболтать, пошутить. Библиотека предполагала тишину. В Большом зале никто не сидел после окончания времени завтраков-обедов. Поэтому дети обосновались в большом заброшенном классе. Несколько парт составили у окна так, чтобы удобно было вместе учить уроки при необходимости, остальные столы отодвинули к стенам, принесли потертые гобелены из кладовки, которые теперь были коврами, да как-то в выходные уволокли несколько потертых учительских кресел из неиспользуемых классов.
Гермиона, Одри и Мишель сидели за столом, листали книги и что-то выписывали, Луна кружилась в танце. Она скинула туфли, топталась по набросанным друг на друга гобеленам и что-то мурлыкала себе под нос. Девочка всегда была несколько не от мира сего, что со временем перестает казаться странным. А еще умела слушать и потрясающе подбадривать. Мишель как-то обмолвилась, что у Луны просто редкий для магов дар абсолютной эмпатии. Она настолько тонко чувствует эмоции, что они кажутся ей видимыми. Поэтому для нее мозгошмыги, скорее всего, реально существуют.
— Тебя выписали! — радостно подняла взгляд Одри. — Знаешь, в момент когда тебя чуть не убил бешеный мяч, я даже обрадовалась, что меня не приняли в команду.
— Приятно знать, что друг, с которым ты рос вместе, так о тебе беспокоится, — ухмыльнулся Гарри и плюхнулся в кресло.
Солнце утром светило ровнехонько в окна, поэтому он сощурился из-за ярких солнечных лучей. После тяжелой ночи в больничной палате было как-то непривычно лениво что-нибудь делать. Хотелось завалиться с книгой на кровати, причем не с учебником, а чем-нибудь магловским, про приключения. Но он не брал с собой в Хогвартс художественные произведения — даже благодаря чарам расширения, места в чемодане было не много, а учебников и справочной литературы у него было даже больше, чем нужно.
— А мы как раз гадали, кто может быть наследником Слизерина, — Одри тоже отложила книгу и заняла второе кресло. — Я думаю, что это слизеринец из старших. Потому что из тех, кто помладше, вроде некому.
— Да? А у меня уже трое спросили — не я ли открыл комнату? — хмыкнул Драко.
— Ты отпадаешь, — отмахнулась Одри. — Крэбб и Гойл тоже.
— У нее вообще все отпадают, — ворчливо заметила Гермиона. — Девочки, потому что только мальчики на такое способны, гриффиндорцы, потому что наследник Слизерина, и это непременно ученик, потому что иначе не интересно.
Страница 23 из 101
