Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
Добавить в моё избранное
358 мин, 36 сек 2800
По выходным они весело болтали в переделанной классной комнате, вечерами много читали, у всех были дополнительные занятия и увлечения.
Невиллу нравилось в театральном кружке. Флитвик учил их правильно говорить, двигаться, веселил, делился забавными историями. К Рождеству готовили магическую пьесу, но выступление было чем-то неважным. Гораздо приятнее было просто находиться здесь. Читать вслух стихи. Притворяться совершенно другим человеком. А эти занятия с невидимыми предметами? А техники по разучиванию текста? Флитвик их даже танцевать учил. Это было весело. Невилл даже удивлялся — почему здесь так мало людей. Но, с другой стороны, будь их больше, атмосфера уже не была бы настолько уютной.
Нечто похожее царило и на занятиях дуэльного клуба. Просить о кружке ходил Флитвик. Его вороны потом рассказывали, что маленький профессор выходил из кабинета директора так, будто только что выиграл войну. Им отдали большой кабинет на втором этаже, старшеклассники натаскали туда какие-то книги, манекены и подушки, кто-то даже строил планы занятий, как минимум раз в неделю они старались изучить что-нибудь новенькое. Старшие поправляли младших, учились сами. Здесь тоже было уютно и весело. Невилл все больше понимал, что Флитвик становится его любимым учителем, даже жаль, что он преподает чары, а не гербологию.
В сущности, именно благодаря любимому предмету Невилл и нарвался на отработки. Он ухаживал за мандрагорами, порядком испачкался в земле, с ужасом обнаружил, что душ при теплицах снова не работает, а выйдя на улицу, он еще и попал под густой снегопад. Грустно бредя по сугробам, Невилл уже начал хлюпать носом. Сейчас придет в гостиную, а Одри напоит его чем-нибудь от простуды. Как она шутит, штудирование учебников по медицине в качестве наказания, сделало ее очень внимательной к таким вещам. Воображение рисовало ей сразу пневмонию с осложнениями, а затем с полсотни сопутствующих болячек.
Невилл так задумался о горячем напитке со вкусом корицы и меда, что забыл высушить себя заклинанием. Влажный снег легко съезжал с одежды и ботинок, поэтому Невилл оставлял за собой комки снега, которые, растаяв, обещали превратиться в лужи. Но, не дойдя до холла с лестницами, мальчик услышал, что какая-то девочка плачет за углом. Стараясь не шуметь, он повернул за угол длинного коридора, но девочка, что плакала в нише, его услышала и уже убежала — только мелькнул подол школьной мантии в коридоре к больничному крылу. Неопределенно пожав плечами — все равно он не умел утешать девчонок — Невилл собрался было уходить обратно, к лестницам, но тут, буквально из ниоткуда, выскочил Филч.
— Что ты здесь выискиваешь? — завхоз гневно ткнул пальцем в грудь мальчика.
— В гостиную иду, — осторожно ответил Невилл, уже понимая, что ему не поверят.
— В гостиную, как же! — визгливо протянул Филч, а потом посмотрел вниз, увидел мутные лужицы на полу. — Грязь! Опять грязь!
Так Невилл попал на отработки. Филч отправил его в трофейный зал начищать кубки и значки до зеркального блеска. Занятие скучное, к тому же времени тратилось непозволительно много. Завхоз запретил использовать магию, выдал лишь тряпку и бутыль с каким-то средством для блеска. Невилл грустно оглядел сотни наград. За один день не управится. Горько вздохнув, он залез на стремянку и достал первый кубок.
— Ты же не думал, что мы оставим тебя сражаться с пылью в одиночестве? — раздался снизу тихий смешок Одри.
Мальчик улыбнулся. Одри и Гермиона, в одинаковых рубашках, задорно улыбались, скатывая мантию-невидимку.
— Гарри на тренировках, — продолжила Гермиона, — обещал прийти позже. Но мне кажется, что мы успеем до его прихода.
— Да, — согласно кивнула Одри. — Вот лично у меня большой опыт в полировке золоченых наград. Да и Гермионе не привыкать обходиться без магии.
— А разве вы не можете заколдовать все эти кубки? — с потаенной надеждой спросил Невилл.
Гермиона, высыпав себе на колени все, что лежало на бархатной подушке, недовольно призналась:
— Я посмотрела в магическом справочнике. Нет заклинания для мгновенной полировки. Можно лишь заколдовать тряпки, но так медленнее. Да и разучить то заклинание не просто. Поэтому придется вручную.
Одри залезла прямо на полку, благо нижние были деревянными, массивными, как и многое в этом замке, и уже натирала какие-то мелкие кубки, что-то напевая себе под нос. Невилл тоже вернулся к полировке. Но улыбка от уха от уха не сходила с его лица вплоть до момента, как тихое мурлыканье Одри было нарушено вскриком Гермионы.
— Что такое? — едва не упал со стремянки Невилл.
— Том Марволо Риддл. Я, кажется, нашла того, кто мог бы открыть комнату… У него даже награда по датам подходит…
Невиллу нравилось в театральном кружке. Флитвик учил их правильно говорить, двигаться, веселил, делился забавными историями. К Рождеству готовили магическую пьесу, но выступление было чем-то неважным. Гораздо приятнее было просто находиться здесь. Читать вслух стихи. Притворяться совершенно другим человеком. А эти занятия с невидимыми предметами? А техники по разучиванию текста? Флитвик их даже танцевать учил. Это было весело. Невилл даже удивлялся — почему здесь так мало людей. Но, с другой стороны, будь их больше, атмосфера уже не была бы настолько уютной.
Нечто похожее царило и на занятиях дуэльного клуба. Просить о кружке ходил Флитвик. Его вороны потом рассказывали, что маленький профессор выходил из кабинета директора так, будто только что выиграл войну. Им отдали большой кабинет на втором этаже, старшеклассники натаскали туда какие-то книги, манекены и подушки, кто-то даже строил планы занятий, как минимум раз в неделю они старались изучить что-нибудь новенькое. Старшие поправляли младших, учились сами. Здесь тоже было уютно и весело. Невилл все больше понимал, что Флитвик становится его любимым учителем, даже жаль, что он преподает чары, а не гербологию.
В сущности, именно благодаря любимому предмету Невилл и нарвался на отработки. Он ухаживал за мандрагорами, порядком испачкался в земле, с ужасом обнаружил, что душ при теплицах снова не работает, а выйдя на улицу, он еще и попал под густой снегопад. Грустно бредя по сугробам, Невилл уже начал хлюпать носом. Сейчас придет в гостиную, а Одри напоит его чем-нибудь от простуды. Как она шутит, штудирование учебников по медицине в качестве наказания, сделало ее очень внимательной к таким вещам. Воображение рисовало ей сразу пневмонию с осложнениями, а затем с полсотни сопутствующих болячек.
Невилл так задумался о горячем напитке со вкусом корицы и меда, что забыл высушить себя заклинанием. Влажный снег легко съезжал с одежды и ботинок, поэтому Невилл оставлял за собой комки снега, которые, растаяв, обещали превратиться в лужи. Но, не дойдя до холла с лестницами, мальчик услышал, что какая-то девочка плачет за углом. Стараясь не шуметь, он повернул за угол длинного коридора, но девочка, что плакала в нише, его услышала и уже убежала — только мелькнул подол школьной мантии в коридоре к больничному крылу. Неопределенно пожав плечами — все равно он не умел утешать девчонок — Невилл собрался было уходить обратно, к лестницам, но тут, буквально из ниоткуда, выскочил Филч.
— Что ты здесь выискиваешь? — завхоз гневно ткнул пальцем в грудь мальчика.
— В гостиную иду, — осторожно ответил Невилл, уже понимая, что ему не поверят.
— В гостиную, как же! — визгливо протянул Филч, а потом посмотрел вниз, увидел мутные лужицы на полу. — Грязь! Опять грязь!
Так Невилл попал на отработки. Филч отправил его в трофейный зал начищать кубки и значки до зеркального блеска. Занятие скучное, к тому же времени тратилось непозволительно много. Завхоз запретил использовать магию, выдал лишь тряпку и бутыль с каким-то средством для блеска. Невилл грустно оглядел сотни наград. За один день не управится. Горько вздохнув, он залез на стремянку и достал первый кубок.
— Ты же не думал, что мы оставим тебя сражаться с пылью в одиночестве? — раздался снизу тихий смешок Одри.
Мальчик улыбнулся. Одри и Гермиона, в одинаковых рубашках, задорно улыбались, скатывая мантию-невидимку.
— Гарри на тренировках, — продолжила Гермиона, — обещал прийти позже. Но мне кажется, что мы успеем до его прихода.
— Да, — согласно кивнула Одри. — Вот лично у меня большой опыт в полировке золоченых наград. Да и Гермионе не привыкать обходиться без магии.
— А разве вы не можете заколдовать все эти кубки? — с потаенной надеждой спросил Невилл.
Гермиона, высыпав себе на колени все, что лежало на бархатной подушке, недовольно призналась:
— Я посмотрела в магическом справочнике. Нет заклинания для мгновенной полировки. Можно лишь заколдовать тряпки, но так медленнее. Да и разучить то заклинание не просто. Поэтому придется вручную.
Одри залезла прямо на полку, благо нижние были деревянными, массивными, как и многое в этом замке, и уже натирала какие-то мелкие кубки, что-то напевая себе под нос. Невилл тоже вернулся к полировке. Но улыбка от уха от уха не сходила с его лица вплоть до момента, как тихое мурлыканье Одри было нарушено вскриком Гермионы.
— Что такое? — едва не упал со стремянки Невилл.
— Том Марволо Риддл. Я, кажется, нашла того, кто мог бы открыть комнату… У него даже награда по датам подходит…
Глава 11. Под ударом
Одри была похожа на Беллатрикс не столько внешне, тут хватало и копны мелких кудряшек, сколько поведением. Она была словно бомба — чуть тронешь и рванет.
Страница 32 из 101
