Гарри Поттер и Материальность Слов

Сириус, так же пробираясь через завалы золотой утвари, подошел к каменному постаменту.

— Говорят, она улучшает действия любого зелья, — отстраненно заметил он, доставая из внутреннего кармана пиджака флакон.

— Можно подумать, кто-то будет из нее пить, — поморщилась Белла. — Кстати, каковы шансы снять что-то темномагическое с артефакта, не уничтожая его?

— Процентов двадцать, — Сириус уже откупорил флакон.

Аккуратно потряхивая его, он сыпал порошок на чашу. Крупинки, долетая до ее поверхности, стремительно чернели, становясь похожими на маслянистый пепел. Сириус нахмурился, судорожно соображая, что же это такое. Потому что определяющий порошок явно показывал, что внутри предмета есть как минимум подобие разума.

— Что-то не так? — удивилась Беллатрикс.

— Ты говорила, что Волдеморт кичился своим бессмертием? — Сириус сменил флакон на волшебную палочку.

— Да.

Блэк сделал несколько пассов над чашей, а потом пораженно тряхнул головой. Даже не верилось в то, что это правда.

— Ваш Темный Лорд — идиот, — припечатал он. — Но из-за этого у нас большие проблемы. Это крестраж. Каковы шансы, что он отдал крестраж тебе, cовсем недавно вступившей в ряды пожирателей, а не Малфою, которому, по слухам, так доверял?

— Подожди. Что такое крестраж?

Сириус недовольно взглянул на кузину. Она темной магией не занималась и вряд ли могла наткнуться на что-то вроде этого. Впрочем, и сам Сириус узнал о них относительно недавно, когда вновь вернулся к изучению темных искусств.

— Кусочек души, если коротко, — сказал он. — Я тебе дам книгу, там все подробно описано. Главный вопрос не в том, что это такое, а в том, сколько их. Скорее всего, он отдал по одному тебе и Люциусу. Но и себе должен был что-нибудь оставить, если я правильно его понимаю.

— Ты лучше разбираешься в людях, — безразлично пожала плечами Белла.

Она не знала, что такое эти крестражи, и поэтому могла себе позволить несерьезное отношение к проблеме.

— Лучше, — между тем согласился Сириус. — Поэтому будем исходить из работ одного норвежца. Крестража три. Четвертый улетучился из Хогвартса в конце прошлого года. Думаю, у детей находится второй. Нужно как-нибудь его у них забрать. Близнецы ведь уже выходят в Хогсмид?

Белла бросила на кузена недовольный взгляд, еще и фыркнув для большей эмоциональности: будто она обязана знать что-то о близнецах.

— Уходим, — сурово припечатал Сириус, укутывая чашу в край своего плаща.

… Уточню, что у Беллы и Андромеды большая разница в возрасте даже с Нарциссой. То есть, к моменту моих выдуманных трагических событий, Сириус и мародеры в Хогвартсе еще не учились. И у меня Белла сделала свой «выбор стороны» гораздо позже, уже в самом конце войны.

Глава 15. Гномы, шутки и одна пропажа

Приближался День Святого Валентина. На выходных Нарцисса планировала забрать у детишек некий дневник самого темного мага и отдать его Сириусу, о чем и предупредила Гарри на уроке. Тот согласно кивнул, но Нарцисса явно видела, что тот очень не хочет отдавать тетрадь. Это смущало, и даже пугало. Она постаралась осторожно коснуться мыслей мальчика, но не нашла никаких разумных объяснений этому желанию. Как, впрочем, и резонных поводов для беспокойства.

Разве что несколько царапала мысль, что Сириус явно волнуется. Даже в коротких письмах — с семьей он был лаконичен в переписке — сквозил этот страх. Что это за дневник и почему его нужно немедленно передать в Блэк-парк, так и осталось невыясненным. Нарцисса даже предложила выслать дневник совой, ведь до выходных покинуть Хогвартс весьма и весьма затруднительно, особенно учитывая усиленные патрули коридоров первого этажа. Сириус отказался и даже, вроде как, успокоился. Но теперь Нарцисса подумала, что Сириус требовал вернуть дневник вовсе не потому что в нем могут быть записаны какие-то секреты Волдеморта… Быть может, он волновался за детей?

А четырнадцатого февраля она практически забыла о тетрадях и детях. Собираясь к завтраку, она особенно не думала о магловском празднике, поэтому летящие с потолка сердечки ее впечатлили. Далеко не в лучшем смысле. Осторожно пробираясь к профессорскому столу, она едва сдерживала брезгливое выражение на лице. Обилие розового претило ее чувству прекрасного.

— Что это? — недовольно поморщилась она, стряхивая конфетти с тарелки.

Минерва, которая явно наколдовала себе над головой невидимый зонт, выглядела ничуть не счастливее:

— Это инициатива очаровательного профессора защиты от темных искусств, — язвительно прошептала она. — А также проявление равнодушия со стороны директора.

— В такие моменты мне начинает казаться, что он просто веселится за наш счет, — так же хмуро ответил Снейп. — Потому что я не вижу иных причин справлять День Святого Валентина так.