Гарри Поттер и Материальность Слов

— опять засмеялся Драко.

— Дурак, — отмахнулся Невилл. — Чтобы знать, когда растения пересаживать и когда подрезать.

Сидящие тихо засмеялись. Скептицизм Драко становился почти легендарным.

— Я только одного не пойму, — несколько ворчливо говорил Джастин. — Почему только пять предметов? А где иностранные языки? Где обязательная игра в футбол? Где мои уроки рисования?

— Хорошо, что нет рисования, — поспешно произнес Гарри.

— Пусть не рисования, — с горячность продолжил Джастин. — Это что, получается, все то, что в магловских школах могут изучать абсолютно все, здесь доступно только тем, кто способен нанять репетиторов? Почему нет никаких общественных дисциплин, кроме истории? А язык? У нас на первом курсе учится мальчик, который пишет с таким количеством ошибок, что даже у меня нервный тик начинается.

На достаточно пылкую речь Джастина оглядывались и старшие. Второкурсники сидели почти в центре общего вагона, поэтому услышать их могли многие. Кто-то смотрел с недовольством, некоторые — заинтересовано. Поттер грустно вздыхал. Он-то был полностью согласен с Джастином. На каникулах они много занимались, пусть иногда эти занятия и походили на развлечения. Приходили учителя музыки. Можно было выбрать фортепиано, скрипку или гитару, преподаватель гитары при этом выглядел как настоящая магическая рок-звезда. А еще учили языки, так же разделившись на две неравные группы. Гарри выбрал французский, тетя Пет посоветовала. А Невилл учил немецкий, потому что на немецком печатался какой-то нереально крутой ботанический журнал. Их учили петь хором, на наглядных примерах объясняли геометрию, Люпин просто невероятно интересно объяснял темы из учебника по Защите от Темных Искусств. Фрэнк и Дора учили правильно вести дуэль. Каникулы были насыщенными… но почему все это нельзя учить в школе?

Джастин горячился, жалуясь на магический мир, Поттер думал о том, вместились бы общие дисциплины в их расписание, а Невилл боролся со странным предчувствием: ему казалось, что случится что-то плохое.

Глава 21. Новые правила

Об этом писали в каждом номере Пророка. Нескончаемые статьи о Хогвартсе, о маглах и их образовании. Одна за одной: каждая статья казалась все убедительней предыдущей, и Рита Скиттер, столь ярко заявившая о себе статьями о Сириусе Блэке, окончательно удостоилась звания лучшей журналистки. Это был скандал. Это был фурор. Это был удивительный парадокс, потому как даже чистокровные снобы, пусть и шепотом, сокрушались о том, что у маглов что-то может быть лучше. Школы, где есть бассейны, конюшни, уроки танцев и фехтования. Школы, где в маленьких классах с каждым учеником занимаются чуть ли не лично. Школы, выпускники которых никогда не оказываются на обочине жизни. И эти школы не в магическом мире. Эти школы у маглов.

Маги, конечно, не знали о том, что все эти прекраснейшие места на картинках — дорогие частные школы. Там учатся дети богатых и родовитых. Ну или те, кто чудом попал в столь шикарное место благодаря спонсорской программе. Так как примерно половина учащихся в Хогвартсе принадлежали к числу достаточно старинных чистокровных семей, то все эти люди, разумеется, страстно желали бы для своих детей именно такой школы. Рита освещала процесс рассмотрения новых законов, вещала о дополнительных правках и с удовольствием брала интервью у всех, кто готов был с ней разговаривать. За всей этой суетой никто бы и подумать не мог, что первоначальный документ написала Амелия Боунс, которая весь год прожила боясь за племянницу, а текст этого документа Рите отправила Андромеда Тонкс, истинная слизеринка и просто умная женщина.

А разбираться с последствиями пришлось Дамблдору. Он сопротивлялся изо всех сил. Пытался убедить Министерство, что Хогвартс всегда стоял особняком, был вне политики… но к началу летних каникул всем было абсолютно ясно: школа никогда не будет прежней. Дети вернутся в другой Хогвартс. Министерству просто не позволят оставить все, как есть. Будут добавлены новые предметы, введены новые правила. Этого ждут родители: высокопоставленные и не очень. И если Фадж хочет сохранить свое место, он просто обязан взяться за это дело.

К тому же внезапно оказалось, что некоторые представители богатых семей даже готовы рассмотреть финансовую поддержку школы на постоянной основе, раз уж директор считает, что имеющегося бюджета Хогвартса не хватит для столь масштабных преобразований. Кто-то предлагал помочь не деньгами, а ресурсами. Кто-то готов был работать за меньшую плату, просто потому что всегда мечтал быть учителем в Хогвартсе. Впрочем, дети обсуждали грядущие изменения особенно страстно. Больше всего надеялись о принятии двух пунктов закона: об обязательных экскурсиях и о необходимости балов для старшеклассников.

За всеми этими событиями было легко не заметить щедрость кого-то неизвестного. Колину Криви подарили новый магический фотоаппарат — японская модель, последнее изобретение известного артефактора.