Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
Добавить в моё избранное
358 мин, 36 сек 2882
Тогда еще много говорили о том, что и у сумасшедшей женщины есть материнский инстинкт — она интуитивно прикрыла ребенка.
Ужасный день. И, наверное, ужасно думать об этом дне так, будто он случился не с ним, а с кем-то другим. Сегодняшний он не имел ничего общего с тем Фрэнком. И еще он был уверен, что та Беллатрикс не имеет почти ничего общего с той женщиной, что сегодня выбирала новых друзей для детей.
Но все же однажды, курсе так на шестом, именно он явно дал понять Питеру, что тот не так уж ничтожен. Как это всегда бывало у Сириуса — всего одна фраза, одна безжалостная фраза, которая надолго останется в памяти Питера как лучшая его похвала.
— Без тебя мы были бы слепы и глухи. Нет никого, кто бы знал все сплетни и слухи лучше тебя.
Блэк собирался на очередное свидание, поэтому фразу произнес прямо из ванной комнаты, где расчесывал волосы уже около пятнадцати минут, будто девчонка.
— Действительно, — пораженно произнес тогда Джеймс, коротающий вечер с книгой. — А как ты успеваешь? Ты же вроде всегда рядом с нами?
Щеки Питера тогда предательски заалели, даже защипало в глазах. Проблемы с уверенностью в себе у него были всегда, а тут его практически похвалили.
— А еще ты хорошо рисуешь, — так же буднично произнес Сириус, вышел из ванной, махнул рукой и скрылся за дверью.
Блэк отправился на очередное свидание, а их осталось в комнате трое. И без Блэка резко стало как-то скучно. Быть может, потому что сам Сириус не выносил скуку и тишину?
Позже Питер уже начал чуть понимать его. Но подозревал, что все равно никогда не сможет разгадать Сириуса. Джеймс был веселым, добрым и любопытным. Ремус — спокойным, уютным и понимающим. А Сириус? Сириус был вспыльчив, до обидного талантлив практически во всем, иногда спокоен и умен, но чаще — весел и непоследователен.
Темный маг. Однажды так пошутил кто-то из слизеринцев. В отместку Блэк избил его без всякой магии. Избил так, что Сириуса спасло от исключения только заступничество практически всего магического сообщества — наследник рода Блэк просто обязан учиться в Хогвартсе.
Но он на самом деле был темным. Даже после выпуска к нему подходили взрослые маги, уводили в сторонку и шепотом спрашивали, тыкая в потертые страницы. Сириус морщился, но отвечал. Темный маг. Питер не понимал — почему ему вообще верят. Он же темный! Темный от макушки до пят! Потребовалось время, чтобы понять самое главное — именно от этой тьмы Сириус и бежал.
Но, даже зная об этом, Питер его боялся. Боялся всегда. И когда они считались друзьями и, особенно, когда он стал врагом. Все время боялся, что сейчас Блэк забудет о своем нежелании быть темным и проклянет его. Говорят, это можно и на расстоянии. А еще говорили, что Блэки хорошо читают мысли, поэтому Питер увешался амулетами и старательно избегал его. Избегал всеми способами, а Блэк — вот уж неожиданность — принимал это стоически и даже извинился. Извинился! Блэк! Питер был уверен, что такие люди не меняются никогда. И он не мог поверить, что Сириус повзрослел и его школьное поведение теперь и ему самому кажется не слишком-то правильным.
Но предал он их вовсе не из-за Блэка. Даже наоборот — именно мысли о проклятье школьного друга заставили Питера сопротивляться. Но жить хотелось сильно. Желательно — как можно дольше. Сириус был далеко, а Волдеморт близко, поэтому Питер согласился. Очень сильно хотелось жить. Не зря шляпа уговаривала его поступить на Хаффлпафф — гриффиндоской храбрости в нем все же не было.
Предателем ему предстояло быть недолго. Сириус и Джеймс хорошо защищали дома. Но Лили проводила какие-то ритуалы, ей нужен был более спокойный магический фон, поэтому Поттеры легко согласились на Фиделиус. Питер подумал уже, что все закончится, он будет убит, или же ему придется столкнуться с Блэком лично, а это даже страшнее смерти. Но Джеймс позвал его домой и предложил стать хранителем. На мгновение Питер даже хотел закричать: «Одумайтесь! Мне нельзя доверять! Лучше отдайте меня Блэку!». Но очень сильно хотелось жить. Поэтому Питер принял тайну Поттеров, три дня оплакивал себя в каком-то баре Лютного, а потом пошел к своему новому хозяину. Он мог гордиться хотя бы тем, что сдал Поттеров осознанно. Только старался не вспоминать их. Веселого Джеймса и Лили, что отчаянно сдерживала смех, когда все они — Джеймс, Сириус и Ремус — уже покатывались со смеху.
Поттеры убиты, его новый защитник, что обещал вознаградить, бесследно исчез, и Питер почувствовал приближение смерти. Блэк искал его. Но когда они встретились, Питер перестал его бояться.
Ужасный день. И, наверное, ужасно думать об этом дне так, будто он случился не с ним, а с кем-то другим. Сегодняшний он не имел ничего общего с тем Фрэнком. И еще он был уверен, что та Беллатрикс не имеет почти ничего общего с той женщиной, что сегодня выбирала новых друзей для детей.
Глава 22. Беги, Питер, беги
Блэк часто сначала делал, потом уже думал. Говорил он по-настоящему неприятные вещи, но почему-то Джеймс и Ремус всегда его прощали. Прощали легко, будто ничего и не случилось, просто потому что «это же Сириус». У него и так было все, о чем другие могут только мечтать, а он еще и мог говорить гадости совершенно безнаказанно.Но все же однажды, курсе так на шестом, именно он явно дал понять Питеру, что тот не так уж ничтожен. Как это всегда бывало у Сириуса — всего одна фраза, одна безжалостная фраза, которая надолго останется в памяти Питера как лучшая его похвала.
— Без тебя мы были бы слепы и глухи. Нет никого, кто бы знал все сплетни и слухи лучше тебя.
Блэк собирался на очередное свидание, поэтому фразу произнес прямо из ванной комнаты, где расчесывал волосы уже около пятнадцати минут, будто девчонка.
— Действительно, — пораженно произнес тогда Джеймс, коротающий вечер с книгой. — А как ты успеваешь? Ты же вроде всегда рядом с нами?
Щеки Питера тогда предательски заалели, даже защипало в глазах. Проблемы с уверенностью в себе у него были всегда, а тут его практически похвалили.
— А еще ты хорошо рисуешь, — так же буднично произнес Сириус, вышел из ванной, махнул рукой и скрылся за дверью.
Блэк отправился на очередное свидание, а их осталось в комнате трое. И без Блэка резко стало как-то скучно. Быть может, потому что сам Сириус не выносил скуку и тишину?
Позже Питер уже начал чуть понимать его. Но подозревал, что все равно никогда не сможет разгадать Сириуса. Джеймс был веселым, добрым и любопытным. Ремус — спокойным, уютным и понимающим. А Сириус? Сириус был вспыльчив, до обидного талантлив практически во всем, иногда спокоен и умен, но чаще — весел и непоследователен.
Темный маг. Однажды так пошутил кто-то из слизеринцев. В отместку Блэк избил его без всякой магии. Избил так, что Сириуса спасло от исключения только заступничество практически всего магического сообщества — наследник рода Блэк просто обязан учиться в Хогвартсе.
Но он на самом деле был темным. Даже после выпуска к нему подходили взрослые маги, уводили в сторонку и шепотом спрашивали, тыкая в потертые страницы. Сириус морщился, но отвечал. Темный маг. Питер не понимал — почему ему вообще верят. Он же темный! Темный от макушки до пят! Потребовалось время, чтобы понять самое главное — именно от этой тьмы Сириус и бежал.
Но, даже зная об этом, Питер его боялся. Боялся всегда. И когда они считались друзьями и, особенно, когда он стал врагом. Все время боялся, что сейчас Блэк забудет о своем нежелании быть темным и проклянет его. Говорят, это можно и на расстоянии. А еще говорили, что Блэки хорошо читают мысли, поэтому Питер увешался амулетами и старательно избегал его. Избегал всеми способами, а Блэк — вот уж неожиданность — принимал это стоически и даже извинился. Извинился! Блэк! Питер был уверен, что такие люди не меняются никогда. И он не мог поверить, что Сириус повзрослел и его школьное поведение теперь и ему самому кажется не слишком-то правильным.
Но предал он их вовсе не из-за Блэка. Даже наоборот — именно мысли о проклятье школьного друга заставили Питера сопротивляться. Но жить хотелось сильно. Желательно — как можно дольше. Сириус был далеко, а Волдеморт близко, поэтому Питер согласился. Очень сильно хотелось жить. Не зря шляпа уговаривала его поступить на Хаффлпафф — гриффиндоской храбрости в нем все же не было.
Предателем ему предстояло быть недолго. Сириус и Джеймс хорошо защищали дома. Но Лили проводила какие-то ритуалы, ей нужен был более спокойный магический фон, поэтому Поттеры легко согласились на Фиделиус. Питер подумал уже, что все закончится, он будет убит, или же ему придется столкнуться с Блэком лично, а это даже страшнее смерти. Но Джеймс позвал его домой и предложил стать хранителем. На мгновение Питер даже хотел закричать: «Одумайтесь! Мне нельзя доверять! Лучше отдайте меня Блэку!». Но очень сильно хотелось жить. Поэтому Питер принял тайну Поттеров, три дня оплакивал себя в каком-то баре Лютного, а потом пошел к своему новому хозяину. Он мог гордиться хотя бы тем, что сдал Поттеров осознанно. Только старался не вспоминать их. Веселого Джеймса и Лили, что отчаянно сдерживала смех, когда все они — Джеймс, Сириус и Ремус — уже покатывались со смеху.
Поттеры убиты, его новый защитник, что обещал вознаградить, бесследно исчез, и Питер почувствовал приближение смерти. Блэк искал его. Но когда они встретились, Питер перестал его бояться.
Страница 73 из 101
