Фандом: Мстители. У них не осталось ничего — кроме горстки воспоминаний.
Добавить в моё избранное
5 мин, 47 сек 19082
Помнит боль и жар, помнит невесомость Стива до сыворотки и тяжесть после, помнит вкус и запах, помнит, помнит, помнит…
И делится воспоминаниями с остальными. Не специально, так получается. Когда это происходит впервые, он пугается и пытается закрыть память от остальных, не хочет делить с ними запрокинувшего голову Стива и вкус его поцелуев на губах — но девушка с длинными волосами оказывается совсем рядом и начинает раскладывать свой собственный пасьянс, полный печали, смерти и все равно любви. Потом к ней присоединяются остальные: тип без крыльев, кошачий, следом тот, кого Баки чуть не убил, и женщина, которая всегда рядом с ним, мальчишка, похожий на заблудившегося первоклассника… Их становится все больше. Делящихся памятью, вытаскивающих из глубин прошлого самое дорогое, самое сокровенное, чтобы показать остальным, давая себе и другим надежду. Они стоят близко, теням не нужно много места, и над ними, рядом с ними, между ними — те, кого они любят и кто любит их, совсем неважно, где и когда. Те, кто остался.
— Стив, — кидает Баки в пустоту. — Видишь, Стив? Все будет хорошо…
Баки знает: в отличие от него самого, Стив — как раз избранный. Совершенно типичный, просто-таки эталонный избранный! Самый настоящий. Поэтому Стив обязательно что-нибудь сделает, придет за ними. Стив всегда приходит, просто иногда его приходится долго ждать… Правда, похожий на первоклассника мальчишка почему-то уверен, что их спасет совсем другой человек. Этого человека Баки тоже знает, но спорить с мальчишкой не собирается — избранных вполне может быть больше одного, почему нет?
Баки Барнс был нихрена не избранным, он был всего лишь Баки. Но сейчас, когда все, что осталось, — это бесконечные воспоминания и время, время, время, сдавившее их, словно муху янтарем, он иногда думает: а может быть, он все-таки стал избранным? Они все стали. Все, кто рассыпался серым пеплом тогда… Их выбрали для какой-то цели, просто никто не знает, для какой именно. И если это так, если это правда — нужно еще немного продержаться.
Он думает об этом, и бесплотные тени, бывшие когда-то соратниками, врагами и незнакомцами, подбираются еще ближе. Баки чувствует тепло — знает, что это невозможно, и все равно чувствует. А еще он чувствует, что они ждут. Воспоминания — все, что у них осталось, воспоминания помогают им не раствориться окончательно в окружающем ничто и нигде, сохранить себя. Баки улыбается: себе, им, Стиву, который где-то там и всегда с ним. И достает из копилки памяти еще одну картинку.
И делится воспоминаниями с остальными. Не специально, так получается. Когда это происходит впервые, он пугается и пытается закрыть память от остальных, не хочет делить с ними запрокинувшего голову Стива и вкус его поцелуев на губах — но девушка с длинными волосами оказывается совсем рядом и начинает раскладывать свой собственный пасьянс, полный печали, смерти и все равно любви. Потом к ней присоединяются остальные: тип без крыльев, кошачий, следом тот, кого Баки чуть не убил, и женщина, которая всегда рядом с ним, мальчишка, похожий на заблудившегося первоклассника… Их становится все больше. Делящихся памятью, вытаскивающих из глубин прошлого самое дорогое, самое сокровенное, чтобы показать остальным, давая себе и другим надежду. Они стоят близко, теням не нужно много места, и над ними, рядом с ними, между ними — те, кого они любят и кто любит их, совсем неважно, где и когда. Те, кто остался.
— Стив, — кидает Баки в пустоту. — Видишь, Стив? Все будет хорошо…
Баки знает: в отличие от него самого, Стив — как раз избранный. Совершенно типичный, просто-таки эталонный избранный! Самый настоящий. Поэтому Стив обязательно что-нибудь сделает, придет за ними. Стив всегда приходит, просто иногда его приходится долго ждать… Правда, похожий на первоклассника мальчишка почему-то уверен, что их спасет совсем другой человек. Этого человека Баки тоже знает, но спорить с мальчишкой не собирается — избранных вполне может быть больше одного, почему нет?
Баки Барнс был нихрена не избранным, он был всего лишь Баки. Но сейчас, когда все, что осталось, — это бесконечные воспоминания и время, время, время, сдавившее их, словно муху янтарем, он иногда думает: а может быть, он все-таки стал избранным? Они все стали. Все, кто рассыпался серым пеплом тогда… Их выбрали для какой-то цели, просто никто не знает, для какой именно. И если это так, если это правда — нужно еще немного продержаться.
Он думает об этом, и бесплотные тени, бывшие когда-то соратниками, врагами и незнакомцами, подбираются еще ближе. Баки чувствует тепло — знает, что это невозможно, и все равно чувствует. А еще он чувствует, что они ждут. Воспоминания — все, что у них осталось, воспоминания помогают им не раствориться окончательно в окружающем ничто и нигде, сохранить себя. Баки улыбается: себе, им, Стиву, который где-то там и всегда с ним. И достает из копилки памяти еще одну картинку.
Страница 2 из 2
