Фандом: Гарри Поттер, Мэри Поппинс. День Святого Валентина — такой интригующий, такой волнующий, все ждут его с таким нетерпением… или не все. Вот, например, для семилетних мальчиков День Святого Валентина — это просто еще один день. Самый обычный. Или все-таки не самый обычный…
Добавить в моё избранное
17 мин, 59 сек 11424
— Дорогая, мы не можем себе этого позволить, — решительно сказал Вернон Дурсль и нахмурился. Он очень не любил отказывать в чем-то жене.
— Но дорогой, это только один раз! Я же не прошу делать так постоянно! — обиженно возразила его супруга.
— Еще бы, Петуния! Еще бы! Этого уже не выдержит никакой бюджет!
— Но Вернон всего один раз, всего разочек! Сам подумай: День святого Валентина! Вспомни, мы с тобой никуда не выходили вдвоем чуть ли не с рождения Дадли. У Полкиссов тоже дети, но в День святого Валентина, а еще на годовщину свадьбы они ходят в ресторан вдвоем. Пирсы и вовсе идут в оперу! А мы?! Мы что, хуже них?!
— Разумеется, мы ничем не хуже, дорогая, — капитулировал Вернон. — Но что, если в наше отсутствие мальчишка устроит… ты-знаешь-что?
Теперь пришел черед Петунии нахмуриться. Она и сама этого опасалась, но тем убежденнее принялась уговаривать мужа.
— Ну сидит же он как-то с этой миссис Фигг, и ничего не случается. Значит, может! Так что, если мы ему хорошенько объясним, чем это грозит…
— Так, может, пусть и Дадли посидит с ним у миссис Фигг? — спросил Вернон, но тут же и сам понял, что это неприемлемо.
— Чтобы наш сын сидел с этой чокнутой старой кошатницей? — возмутилась Петуния, озвучивая его мысли. И добавила: — К тому же это все равно невозможно. Она куда-то уехала на неделю. Вернется только семнадцатого.
Вернон тоскливо вздохнул. Как же не вовремя! А то можно было бы хотя бы мальчишку спихнуть старухе, а Дадли на это время нанять приличную няню. И что ей на месте не сиделось? Не могла другого времени выбрать для поездок!
— Значит, няня для обоих?
— Всего на один день, дорогой! — обрадовано защебетала Петуния. — Будь уверен, я попрошу в агентстве, чтобы нам прислали самый лучший вариант! И по цене, конечно, тоже, — поспешно добавила она, и Вернон невольно улыбнулся. Туни — умница, он всегда это знал. Все-таки правильно он на ней женился, очень правильно. Ее плюсы с лихвой компенсируют все минусы, вроде родственников с дурной наследственностью, что бы там ни говорила Мардж.
— Придется переселить мальчишку в спальню, иначе, боюсь, никакая няня нас не поймет. Не рассказывать же ей, что он ненормальный!
— Конечно, не рассказывать, ни в коем случае, — встревожилась Петуния. — Еще не хватало! Ничего, на один день переселим. Так ты согласен, дорогой? Тогда я сейчас…
Она развила бурную деятельность, и буквально за пару часов их непутевый племянник был извлечен из чулана, отмыт и запуган… в смысле, проинструктирован, а все окрестные агентства поставлены в известность, что им срочно нужна няня. Удивительно, сколь энергичной может быть женщина, если ей хочется в ресторан.
Многим жителям Литл-Унгинга плохо спалось в ночь с тринадцатого на четырнадцатое февраля: ветер громко завывал за окном, дул во все сквозняки, гремел в мусорных баках, гнул деревья. Но ближе к утру даже самым беспокойным и чутким удалось заснуть, поэтому никто не видел, как в предрассветных сумерках на Прайвет-драйв появилась женщина. И уж тем более никто не заметил, как ветер подхватил ее и поднес вплотную к калитке дома номер четыре.
Она перехватила поудобнее свою объемную сумку и принялась пристально вглядываться в окна дома, будто силилась что-то рассмотреть в царящей там темноте. Пока она рассматривала дом, на его ограду уселся небольшой скворец и выжидающе уставился на женщину. Наконец она негромко фыркнула и недовольно сказала, обращаясь к скворцу:
— Каждые следующие хуже предыдущих. А у меня еще были претензии к Бэнксам. Изумительно!
Скворец что-то прощебетал ей в ответ.
— Да, я знаю. Но поверь, в иных обстоятельствах я ни за что не пришла бы сюда. Да и в этот раз — на сутки, не больше! Терпеть не могу злых и избалованных детей, которые, к тому же, не верят в чудеса. А взрослых тем более.
Птица склонила голову набок и издала невнятный звук.
— Перевоспитывать? — самыми уголками губ улыбнулась женщина. — О нет, это точно не ко мне.
Она раздраженно вздохнула и обратилась к своему собеседнику:
— Полагаю, являться так рано было бы неучтиво. Ну, подождем немного.
Ветер согласно взвыл, и через минуту женщины уже не было на этой улице. Вероятно, она ушла.
Утро в доме Дурслей выдалось очень хлопотным. Миссис Дурсль долго и тщательно проверяла, все ли убрано в доме, запирала под замок все ценное и выдавала последние наставления сыну и племяннику, поминутно жалея, что затеяла все это, и порываясь отменить бронь столика в ресторане. Мистер Дурсль, напротив, за прошедшее с того самого разговора время успел проникнуться идеей и добавить к программе мероприятий театр и посещение лондонских достопримечательностей (его начальник как раз на днях рассказывал о прекрасном и недорогом экскурсионном туре, и Вернон решил, что он тоже может себе позволить, будет чем похвастаться потом).
— Но дорогой, это только один раз! Я же не прошу делать так постоянно! — обиженно возразила его супруга.
— Еще бы, Петуния! Еще бы! Этого уже не выдержит никакой бюджет!
— Но Вернон всего один раз, всего разочек! Сам подумай: День святого Валентина! Вспомни, мы с тобой никуда не выходили вдвоем чуть ли не с рождения Дадли. У Полкиссов тоже дети, но в День святого Валентина, а еще на годовщину свадьбы они ходят в ресторан вдвоем. Пирсы и вовсе идут в оперу! А мы?! Мы что, хуже них?!
— Разумеется, мы ничем не хуже, дорогая, — капитулировал Вернон. — Но что, если в наше отсутствие мальчишка устроит… ты-знаешь-что?
Теперь пришел черед Петунии нахмуриться. Она и сама этого опасалась, но тем убежденнее принялась уговаривать мужа.
— Ну сидит же он как-то с этой миссис Фигг, и ничего не случается. Значит, может! Так что, если мы ему хорошенько объясним, чем это грозит…
— Так, может, пусть и Дадли посидит с ним у миссис Фигг? — спросил Вернон, но тут же и сам понял, что это неприемлемо.
— Чтобы наш сын сидел с этой чокнутой старой кошатницей? — возмутилась Петуния, озвучивая его мысли. И добавила: — К тому же это все равно невозможно. Она куда-то уехала на неделю. Вернется только семнадцатого.
Вернон тоскливо вздохнул. Как же не вовремя! А то можно было бы хотя бы мальчишку спихнуть старухе, а Дадли на это время нанять приличную няню. И что ей на месте не сиделось? Не могла другого времени выбрать для поездок!
— Значит, няня для обоих?
— Всего на один день, дорогой! — обрадовано защебетала Петуния. — Будь уверен, я попрошу в агентстве, чтобы нам прислали самый лучший вариант! И по цене, конечно, тоже, — поспешно добавила она, и Вернон невольно улыбнулся. Туни — умница, он всегда это знал. Все-таки правильно он на ней женился, очень правильно. Ее плюсы с лихвой компенсируют все минусы, вроде родственников с дурной наследственностью, что бы там ни говорила Мардж.
— Придется переселить мальчишку в спальню, иначе, боюсь, никакая няня нас не поймет. Не рассказывать же ей, что он ненормальный!
— Конечно, не рассказывать, ни в коем случае, — встревожилась Петуния. — Еще не хватало! Ничего, на один день переселим. Так ты согласен, дорогой? Тогда я сейчас…
Она развила бурную деятельность, и буквально за пару часов их непутевый племянник был извлечен из чулана, отмыт и запуган… в смысле, проинструктирован, а все окрестные агентства поставлены в известность, что им срочно нужна няня. Удивительно, сколь энергичной может быть женщина, если ей хочется в ресторан.
Многим жителям Литл-Унгинга плохо спалось в ночь с тринадцатого на четырнадцатое февраля: ветер громко завывал за окном, дул во все сквозняки, гремел в мусорных баках, гнул деревья. Но ближе к утру даже самым беспокойным и чутким удалось заснуть, поэтому никто не видел, как в предрассветных сумерках на Прайвет-драйв появилась женщина. И уж тем более никто не заметил, как ветер подхватил ее и поднес вплотную к калитке дома номер четыре.
Она перехватила поудобнее свою объемную сумку и принялась пристально вглядываться в окна дома, будто силилась что-то рассмотреть в царящей там темноте. Пока она рассматривала дом, на его ограду уселся небольшой скворец и выжидающе уставился на женщину. Наконец она негромко фыркнула и недовольно сказала, обращаясь к скворцу:
— Каждые следующие хуже предыдущих. А у меня еще были претензии к Бэнксам. Изумительно!
Скворец что-то прощебетал ей в ответ.
— Да, я знаю. Но поверь, в иных обстоятельствах я ни за что не пришла бы сюда. Да и в этот раз — на сутки, не больше! Терпеть не могу злых и избалованных детей, которые, к тому же, не верят в чудеса. А взрослых тем более.
Птица склонила голову набок и издала невнятный звук.
— Перевоспитывать? — самыми уголками губ улыбнулась женщина. — О нет, это точно не ко мне.
Она раздраженно вздохнула и обратилась к своему собеседнику:
— Полагаю, являться так рано было бы неучтиво. Ну, подождем немного.
Ветер согласно взвыл, и через минуту женщины уже не было на этой улице. Вероятно, она ушла.
Утро в доме Дурслей выдалось очень хлопотным. Миссис Дурсль долго и тщательно проверяла, все ли убрано в доме, запирала под замок все ценное и выдавала последние наставления сыну и племяннику, поминутно жалея, что затеяла все это, и порываясь отменить бронь столика в ресторане. Мистер Дурсль, напротив, за прошедшее с того самого разговора время успел проникнуться идеей и добавить к программе мероприятий театр и посещение лондонских достопримечательностей (его начальник как раз на днях рассказывал о прекрасном и недорогом экскурсионном туре, и Вернон решил, что он тоже может себе позволить, будет чем похвастаться потом).
Страница 1 из 5
