Фандом: Ориджиналы. На земле сохранились территории, где сказка — это повседневность. Здесь нет самолетов, машины отказываются ездить, а пистолеты — стрелять. Но зато здесь есть магия и в волшебном саду растут яблоки, которые способны излечить самую страшную болезнь…
Добавить в моё избранное
55 мин, 10 сек 18766
Родители отпустили ее к мифической подруге легко, даже с облегчением. Им всем хотелось побыть в одиночестве, отцу, старающемуся жить так, словно никакой болезни нет, матери, догадывающейся о происходящем, но делающей вид, что все в порядке, и Лине, у которой тело чесалось от необходимости помочь, сделать хоть что-то.
«Даже если затея провалится — что с того? Я просто вернусь домой», — думала она, изучая расписание.
Автобусы к границе ходили раз в три часа, желающих было немного: несколько туристов, несколько горожан, несколько королевских подданных, выделяющихся одеждой и немного скованными движениями. Лина выбрала место в конце салона, села у окна. Страха не было, но тревога — была. Все-таки, что бы ни говорили рекламные проспекты о безопасности именно этого Королевства, ей было неспокойно. И вот, вдруг, ей стало страшно, но возвращаться домой без яблок — пусть никто не знает зачем и куда она поехала — Лина не хотела.
Контроль на границе прошел быстро и буднично, за шлагбаумом, делящим реальность, была поляна, чуть покосившийся деревянный навес, за ним — домик с вывеской «Столовая. Гостиница». У навеса стояли экипажи. К одному из них, запряженной восьмеркой гнедых коней, подошли две дамы, одетые в тугие брючные костюмы, в темных очках, закрывающих половину лица. Лина невольно залюбовалась ими — такими рисовали главных героинь в японских мультиках. К путешественницам подошел мужчина в изрядно поношенном плаще и с наглой улыбкой, что-то сказал, выслушал ответ и отошел, улыбаясь еще шире. Дамы сели в экипаж, который сорвался с места так стремительно, будто не кони его несли, а в карете прятался мощный автомобильный двигатель.
— Вы едете? — мальчик, который продавал билеты, тронул Лину за рукав. — Скоро отправление.
— Да-да, — Лина направилась к карете.
Ехать даже в старом чадящем автобусе, оказывается, куда как приятнее, чем в новеньком экипаже. Лину мутило, и ей хотелось попросить остановить, чтобы выбраться из духоты на воздух. Тот самый мужчина, говоривший с незнакомками, сидел напротив нее и так понимающе улыбался, что мутило еще больше.
— Хорошо, что хоть у окна, — Лина отдернула занавеску и подставила лицо ветру.
Экипаж катил по грунтовой дороге, поднимая за собой пыль, через лес: сначала через бор, выстеленный белым мхом, потом через дубраву, где деревья стояли так плотно, что казалось, экипаж мчится через тоннель.
— Не может быть… — по представлениям Лины они продвигались на запад, а не на север, даже скорее на юго-запад: она не поленилась дома отыскать карту и исследовать ее. Но за окном, против всех законов природы, начиналась осень. Вместо июньской нежной листвы на деревьях горели красные, багряные, оранжевые, охристые листья, почти не слышен был свист и щебет, ветер не ласкал кожу, а больно царапал ее ледяной крупой.
«Отлично. Просто отлично, тут скоро зима, — Лина откинулась на скамью и закрыла глаза. — А я, дура, взяла ветровку и запасные джинсы. Ах, да, свитер. Тонкий свитер. И еще кепку, прятаться от солнца».
Денег тоже было мало, хотя к подкладке хитро была приколота единственная драгоценная Линина вещь — бабушкина брошь, которую никто никогда не носил и которая давным-давно лежала на черный день. Но не будешь же продавать брошь из-за холода.
«Продержусь», — решила Лина и снова высунулась из окна.
Несмотря на то, что погода ее совсем не радовала, она не могла не признать, что лес был красив и величественен. Ни линий электропередач, ни дорожных знаков, ни уродующих любую дорогу рекламных щитов. Ничего, никакого присутствия человека. Лес словно говорил: «Ты только гость тут, помни это и будь осторожен».
Вдруг по оврагу, петляющему рядом с дорогой, промелькнула тень. Лина вздрогнула: ей показалось, что внизу сидит огромный зверь. Лина внимательно пригляделась, стараясь убедить себя, что это всего-навсего огромный булыжник. Зверь поднял морду кверху. Это был дракон! Самый настоящий дракон, как бы не хотелось в это верить. Секунда, и он заскользил, легко и красиво, как конькобежец. Чешуя, толстое брюхо, короткие когтистые лапы, мощная шея, клыкастая морда с изумрудными глазами, шипы вдоль пасти, раздвоенный язык, мелькнувший на секунду. Лина не могла оторвать взгляд, не могла закричать, она вся, до краев наполнилась таким ужасом, о котором раньше и не слышала. Дракон остановился… Она с такой легкостью представила, как дракон выскальзывает (и как это он, такой неуклюжий, умудрялся так плавно двигаться?) на дорогу и… Ей показалось, что дракон усмехнулся. Он опустил морду и со скоростью, вдвое большей скорости их экипажа, вновь заскользил куда-то в сторону, в лес. Только золотистая чешуя блеснула пару раз между деревьями.
— Не бойтесь, — попутчик, тот самый, наклонился к Лине. — Они не опасны. Такие боятся людей больше, чем мы их. Они как медведи. Первые не нападают.
— Спасибо, вы меня успокоили, — Лина постаралась улыбнуться, но вышло не очень убедительно.
«Даже если затея провалится — что с того? Я просто вернусь домой», — думала она, изучая расписание.
Автобусы к границе ходили раз в три часа, желающих было немного: несколько туристов, несколько горожан, несколько королевских подданных, выделяющихся одеждой и немного скованными движениями. Лина выбрала место в конце салона, села у окна. Страха не было, но тревога — была. Все-таки, что бы ни говорили рекламные проспекты о безопасности именно этого Королевства, ей было неспокойно. И вот, вдруг, ей стало страшно, но возвращаться домой без яблок — пусть никто не знает зачем и куда она поехала — Лина не хотела.
Контроль на границе прошел быстро и буднично, за шлагбаумом, делящим реальность, была поляна, чуть покосившийся деревянный навес, за ним — домик с вывеской «Столовая. Гостиница». У навеса стояли экипажи. К одному из них, запряженной восьмеркой гнедых коней, подошли две дамы, одетые в тугие брючные костюмы, в темных очках, закрывающих половину лица. Лина невольно залюбовалась ими — такими рисовали главных героинь в японских мультиках. К путешественницам подошел мужчина в изрядно поношенном плаще и с наглой улыбкой, что-то сказал, выслушал ответ и отошел, улыбаясь еще шире. Дамы сели в экипаж, который сорвался с места так стремительно, будто не кони его несли, а в карете прятался мощный автомобильный двигатель.
— Вы едете? — мальчик, который продавал билеты, тронул Лину за рукав. — Скоро отправление.
— Да-да, — Лина направилась к карете.
Ехать даже в старом чадящем автобусе, оказывается, куда как приятнее, чем в новеньком экипаже. Лину мутило, и ей хотелось попросить остановить, чтобы выбраться из духоты на воздух. Тот самый мужчина, говоривший с незнакомками, сидел напротив нее и так понимающе улыбался, что мутило еще больше.
— Хорошо, что хоть у окна, — Лина отдернула занавеску и подставила лицо ветру.
Экипаж катил по грунтовой дороге, поднимая за собой пыль, через лес: сначала через бор, выстеленный белым мхом, потом через дубраву, где деревья стояли так плотно, что казалось, экипаж мчится через тоннель.
— Не может быть… — по представлениям Лины они продвигались на запад, а не на север, даже скорее на юго-запад: она не поленилась дома отыскать карту и исследовать ее. Но за окном, против всех законов природы, начиналась осень. Вместо июньской нежной листвы на деревьях горели красные, багряные, оранжевые, охристые листья, почти не слышен был свист и щебет, ветер не ласкал кожу, а больно царапал ее ледяной крупой.
«Отлично. Просто отлично, тут скоро зима, — Лина откинулась на скамью и закрыла глаза. — А я, дура, взяла ветровку и запасные джинсы. Ах, да, свитер. Тонкий свитер. И еще кепку, прятаться от солнца».
Денег тоже было мало, хотя к подкладке хитро была приколота единственная драгоценная Линина вещь — бабушкина брошь, которую никто никогда не носил и которая давным-давно лежала на черный день. Но не будешь же продавать брошь из-за холода.
«Продержусь», — решила Лина и снова высунулась из окна.
Несмотря на то, что погода ее совсем не радовала, она не могла не признать, что лес был красив и величественен. Ни линий электропередач, ни дорожных знаков, ни уродующих любую дорогу рекламных щитов. Ничего, никакого присутствия человека. Лес словно говорил: «Ты только гость тут, помни это и будь осторожен».
Вдруг по оврагу, петляющему рядом с дорогой, промелькнула тень. Лина вздрогнула: ей показалось, что внизу сидит огромный зверь. Лина внимательно пригляделась, стараясь убедить себя, что это всего-навсего огромный булыжник. Зверь поднял морду кверху. Это был дракон! Самый настоящий дракон, как бы не хотелось в это верить. Секунда, и он заскользил, легко и красиво, как конькобежец. Чешуя, толстое брюхо, короткие когтистые лапы, мощная шея, клыкастая морда с изумрудными глазами, шипы вдоль пасти, раздвоенный язык, мелькнувший на секунду. Лина не могла оторвать взгляд, не могла закричать, она вся, до краев наполнилась таким ужасом, о котором раньше и не слышала. Дракон остановился… Она с такой легкостью представила, как дракон выскальзывает (и как это он, такой неуклюжий, умудрялся так плавно двигаться?) на дорогу и… Ей показалось, что дракон усмехнулся. Он опустил морду и со скоростью, вдвое большей скорости их экипажа, вновь заскользил куда-то в сторону, в лес. Только золотистая чешуя блеснула пару раз между деревьями.
— Не бойтесь, — попутчик, тот самый, наклонился к Лине. — Они не опасны. Такие боятся людей больше, чем мы их. Они как медведи. Первые не нападают.
— Спасибо, вы меня успокоили, — Лина постаралась улыбнуться, но вышло не очень убедительно.
Страница 2 из 15
