Фандом: Гарри Поттер. Прошло 12 лет с момента изгнания бывших Пожирателей смерти из Англии. Драко Малфой возвращается на родину и пишет свое первое в жизни письмо Гарри Поттеру. Кто бы мог подумать, что оно не станет последним, а откроет для обоих мир увлекательной переписки.
Добавить в моё избранное
178 мин, 45 сек 8132
Своим прозрением наследник клана Малфоев обязан не только длительной разлуке с родиной, но и Гарри Поттеру. В эксклюзивном интервью Драко согласился рассказать мне, каково это — спустя десятилетие вернуться в родной город, чтобы обнаружить себя в одиночестве без друзей, жилья, работы и места в социуме.
— Драко, поведайте же нашим читателям, почему вы согласились на участие в программе Министерства по возврату в Англию бывших осужденных? Ведь, как утверждают наши эксклюзивные источники, и в Париже вы сумели занять свою нишу и даже добиться неких успехов на поприще магического права…
— Рита, дорогая, давайте отбросим эти формальности — называйте меня на «ты», ведь мы настолько давно знакомы, что в вас я чувствую родственную душу… Да, как вы точно подметили, я действительно добился определенных успехов во Франции, но, когда передо мной появилась возможность вернуться на родину, я не мог ею не воспользоваться — вы же понимаете, Рита, как это мучительно — столько лет находиться вдали от дома, в стране, чуждой нам по менталитету и культуре, тем более человеку, у которого фактически не осталось семьи… И поэтому, несмотря на все унизительные условия, которые диктовало мне Министерство, я просто не мог поступить иначе.
— Правильно ли я понимаю, что одним из таких «унизительных условий» было взаимодействие с куратором, в роли которого сейчас выступает наш любимый Национальный герой, Гарри Поттер?
— Да, Рита, вы абсолютно правы. Поттер в свойственном себе стиле вновь проявил недюжинное благородство, коим славится его факультет, и взял на себя эту, безусловно, нелегкую миссию социальной адаптации бывшего осужденного, превращения его в полезного, полноценного члена магического сообщества. Разумеется, я не ожидал проявления подобного милосердия и снисхождения к бывшему врагу, однако я, как, видимо, и Гарри Поттер, придерживаюсь принципа — прошлое необходимо оставить позади, чтобы двигаться дальше, развиваться и вместе строить общее счастливое будущее.
— И каковы же фактические обязанности Гарри Поттера как куратора бывшего осужденного?
— Вы знаете, Рита, если бы я ограничился только перечислением фактических обязанностей куратора, предписываемых Министерством, наше интервью получилось бы печально коротким. Хочу сказать, что за прошедшее время Поттер стал не просто моим куратором — он стал моим ментором, раскрыл мне глаза на то, какие проблемы сотрясают магическое сообщество и как это важно — объединить усилия в создании дружественной, рабочей атмосферы, заняться… налаживанием межнациональных контактов и установлением, если можно так выразиться… дружбы народов. Могу добавить, что за последние несколько недель я… узнал о Гарри Поттере как человеке, как личности, как взрослом мужчине, наконец, в которого превратился вчерашний школьник… больше, чем когда-либо мог предположить в самых дерзновенных своих мыслях.
На этом месте Драко прерывается, видимо, пытаясь совладать с переполняющими его эмоциями. Я вижу, как его лицо на долю секунды искажает гримаса отвращения — видимо, к самому себе, своему преступному прошлому, но тут же она сменяется выражением искренней приязни и даже симпатии. Видя, насколько благожелательно мой собеседник настроен по отношению к предмету нашего обсуждения, я решаюсь задать чуть более личный вопрос:
— Наши источники сообщают, что несколько раз вас с Гарри Поттером видели в местах, которые вряд ли можно охарактеризовать как «места культурного досуга». Означает ли это, что вы взаимодействуете в неформальной обстановке и ваши отношения давно вышли за пределы официозного «куратор — подопечный»?
— Рита, дорогая, вы, как обычно, зрите прямо в корень с присущей вам проницательностью. Да, вы знаете, я полагаю, что уже могу претендовать на это, без сомнения, почетное право — называть Национального героя своим… своим другом. Да и кто бы отказался от этого права, которого удостаивались лишь немногие? Поттер — бесконечно удивляющая меня, прямо-таки незабываемая личность, общение с ним постоянно дарит мне какие-то новые знания и, не побоюсь этого слова, сюрпризы, расширяет мои горизонты и вдохновляет так же, как эти изумительные глаза цвета авады!
— И тем удивительнее тот факт, что рядом с нашим замечательным Национальным героем до сих пор нет той, единственной, которой он подарил бы свое сердце. Как прекрасно знают наши читатели, расставание Гарри Поттера с Джинни Уизли вошло в рейтинг самых обсуждаемых событий года, а по версии издания «Ведьмин досуг» вообще стало самым шокирующим разрывом десятилетия. Как ты полагаешь, Драко, по какой причине Гарри Поттер до сих пор одинок?
— Вы знаете, для меня этот факт тоже остается удивительным. Я, признаться, бесконечно далек от светских сплетен, поскольку и во Франции, и по возвращении на родину предпочитаю некое затворничество, но даже до меня доходили слухи о том, что этот шокирующий разрыв произошел вовсе не по вине Гарри Поттера, а по инициативе Уизли.
— Драко, поведайте же нашим читателям, почему вы согласились на участие в программе Министерства по возврату в Англию бывших осужденных? Ведь, как утверждают наши эксклюзивные источники, и в Париже вы сумели занять свою нишу и даже добиться неких успехов на поприще магического права…
— Рита, дорогая, давайте отбросим эти формальности — называйте меня на «ты», ведь мы настолько давно знакомы, что в вас я чувствую родственную душу… Да, как вы точно подметили, я действительно добился определенных успехов во Франции, но, когда передо мной появилась возможность вернуться на родину, я не мог ею не воспользоваться — вы же понимаете, Рита, как это мучительно — столько лет находиться вдали от дома, в стране, чуждой нам по менталитету и культуре, тем более человеку, у которого фактически не осталось семьи… И поэтому, несмотря на все унизительные условия, которые диктовало мне Министерство, я просто не мог поступить иначе.
— Правильно ли я понимаю, что одним из таких «унизительных условий» было взаимодействие с куратором, в роли которого сейчас выступает наш любимый Национальный герой, Гарри Поттер?
— Да, Рита, вы абсолютно правы. Поттер в свойственном себе стиле вновь проявил недюжинное благородство, коим славится его факультет, и взял на себя эту, безусловно, нелегкую миссию социальной адаптации бывшего осужденного, превращения его в полезного, полноценного члена магического сообщества. Разумеется, я не ожидал проявления подобного милосердия и снисхождения к бывшему врагу, однако я, как, видимо, и Гарри Поттер, придерживаюсь принципа — прошлое необходимо оставить позади, чтобы двигаться дальше, развиваться и вместе строить общее счастливое будущее.
— И каковы же фактические обязанности Гарри Поттера как куратора бывшего осужденного?
— Вы знаете, Рита, если бы я ограничился только перечислением фактических обязанностей куратора, предписываемых Министерством, наше интервью получилось бы печально коротким. Хочу сказать, что за прошедшее время Поттер стал не просто моим куратором — он стал моим ментором, раскрыл мне глаза на то, какие проблемы сотрясают магическое сообщество и как это важно — объединить усилия в создании дружественной, рабочей атмосферы, заняться… налаживанием межнациональных контактов и установлением, если можно так выразиться… дружбы народов. Могу добавить, что за последние несколько недель я… узнал о Гарри Поттере как человеке, как личности, как взрослом мужчине, наконец, в которого превратился вчерашний школьник… больше, чем когда-либо мог предположить в самых дерзновенных своих мыслях.
На этом месте Драко прерывается, видимо, пытаясь совладать с переполняющими его эмоциями. Я вижу, как его лицо на долю секунды искажает гримаса отвращения — видимо, к самому себе, своему преступному прошлому, но тут же она сменяется выражением искренней приязни и даже симпатии. Видя, насколько благожелательно мой собеседник настроен по отношению к предмету нашего обсуждения, я решаюсь задать чуть более личный вопрос:
— Наши источники сообщают, что несколько раз вас с Гарри Поттером видели в местах, которые вряд ли можно охарактеризовать как «места культурного досуга». Означает ли это, что вы взаимодействуете в неформальной обстановке и ваши отношения давно вышли за пределы официозного «куратор — подопечный»?
— Рита, дорогая, вы, как обычно, зрите прямо в корень с присущей вам проницательностью. Да, вы знаете, я полагаю, что уже могу претендовать на это, без сомнения, почетное право — называть Национального героя своим… своим другом. Да и кто бы отказался от этого права, которого удостаивались лишь немногие? Поттер — бесконечно удивляющая меня, прямо-таки незабываемая личность, общение с ним постоянно дарит мне какие-то новые знания и, не побоюсь этого слова, сюрпризы, расширяет мои горизонты и вдохновляет так же, как эти изумительные глаза цвета авады!
— И тем удивительнее тот факт, что рядом с нашим замечательным Национальным героем до сих пор нет той, единственной, которой он подарил бы свое сердце. Как прекрасно знают наши читатели, расставание Гарри Поттера с Джинни Уизли вошло в рейтинг самых обсуждаемых событий года, а по версии издания «Ведьмин досуг» вообще стало самым шокирующим разрывом десятилетия. Как ты полагаешь, Драко, по какой причине Гарри Поттер до сих пор одинок?
— Вы знаете, для меня этот факт тоже остается удивительным. Я, признаться, бесконечно далек от светских сплетен, поскольку и во Франции, и по возвращении на родину предпочитаю некое затворничество, но даже до меня доходили слухи о том, что этот шокирующий разрыв произошел вовсе не по вине Гарри Поттера, а по инициативе Уизли.
Страница 18 из 49
