Фандом: Гарри Поттер. Прошло 12 лет с момента изгнания бывших Пожирателей смерти из Англии. Драко Малфой возвращается на родину и пишет свое первое в жизни письмо Гарри Поттеру. Кто бы мог подумать, что оно не станет последним, а откроет для обоих мир увлекательной переписки.
Добавить в моё избранное
178 мин, 45 сек 8164
Наверное, я совсем с ума сошел, хочется обвинить твоего француза, который советует тебе места, в которые сам и ходит, или сомелье, который расхваливал австралийский шираз… Но винить мне особо некого, кроме себя самого.
Ты, конечно, благородно сделал вид, что ничего страшного не произошло и даже продолжил со мной общаться как ни в чем не бывало. Но мне кажется, что нужно поговорить об этом. Мне нужно, потому что я не понимаю, куда себя деть вообще.
Знаешь, когда ты предложил сходить на ужин, я был очень рад, правда. Я почувствовал себя действительно значимым, нужным и буквально окрыленным, но, видимо, в моей голове что-то пошло не так, ведь я же мог просто попрощаться с тобой, а не зажимать тебя у стен модного ресторана. Меня так вывело из себя присутствие твоего нового приятеля, я не знаю почему. Он действительно шикарен, все в ресторане смотрели только на него. Кроме меня. И мне казалось, что и ты предпочел бы его общество, чтобы наконец поделиться своей настоящей радостью от новой работы и предстоящих дел. А как он на тебя смотрел? Мордред, ну это же бессовестно. Пусть ты с другом сидишь, но ведь есть какие-то рамки приличия? Мне кажется, что если бы я не поцеловал тебя, то избил бы его.
Драко, зачем я вообще все это пишу? Я чувствую, что не должен был подрывать твое доверие таким образом. Ты поступил как друг, красиво, тактично сделал вид, что все классно. А я нет. Прости меня, пожалуйста. Я обещаю, что ничего подобного больше не повторится. Я очень надеюсь, что ты не сбежишь обратно в свою Францию и останешься моим другом. Еще раз — не знаю, что на меня нашло, это совсем мне не свойственно. Прости меня, Драко. Я ценю твою дружбу и, честно, совсем ни о чем таком не думаю про тебя.
Надеюсь что все еще твой друг Гарри.
24 марта /суббота
Тебе кажется, что нужно поговорить об этом? И сразу же Малфой должен подорваться и срочно начать говорить об этом? Ты знаешь, если бы тебе действительно «нужно» было поговорить об этом, ты бы, как взрослый человек, пришел бы и настоял на том, чтобы поговорить об«этом» лично, а не отправлял бы мне записочки, как будто мы школьники в гребаном Хогвартсе. Но хорошо. Ты хочешь поговорить об этом — давай поговорим об этом. Давай. Я сделаю первый шаг, я побуду смелым за нас обоих, чего уж там, мне же не сложно.
Ты мне нравишься.
Давно уже, и серьезно, и, быть может, мне нужно было сказать об этом раньше, давно нужно было, на самом деле, но то мерлиново Рождество и этот твой невероятный подарок, и я действительно думал, что так будет лучше для всех — если я просто уеду, потому что тебе это не надо, ясно же, что не надо, или тогда ясно было, сейчас я уже и сам не понимаю ничего, и я знаю, что не нужно было думать, предполагать, нужно было спросить, и, видит Мерлин, я собирался, я вернулся из Франции… А ты был с Джиной. В Индонезии.
Ты мне нравишься, безумно нравишься, и безумно меня бесишь, Поттер, потому что порой ты тупишь как-то вообще невероятно, и дергаешь меня, как будто я на поводке каком-то гребаном, и определиться никак не можешь, что же тебе от меня, Мордред бы все побрал, надо — то флиртуешь со мной, то ревнуешь к Франсуа (я тоже не слепой, Поттер, хотя и старался, ради нас обоих, закрывать на все глаза), то извиняешься за что-то.
Что же ты наделал, Поттер.
Я ведь мог бы ещё очень долго делать вид, что ничего не происходит, и общаться, как ни в чем не бывало, у нас это получалось прекрасно, изумительно даже получалось, хвала всем шотландским алкогольным богам Хаггиса.
А теперь уже не исправишь ничего.
Обливиэйтом бы.
Определись, Поттер, Мерлина ради, я так тоже не могу больше. Определись, какого драккла ты от меня хочешь, и будь взрослым человеком, скажи мне это в лицо.
Драко, с того самого дня, когда мне сказали о твоем возвращении, я знал, что многое зависит от меня. Твое будущее было буквально в моих руках. Мог ли я сделать все, чтобы испортить его? Признаться, я об этом думал. Я не желал тебе зла, но счастье твое моим приоритетом не было. Конечно, я с самого начала знал, что буду твоим куратором. Нравилась ли мне эта идея? Ни секунды. Я сам выбрал тебе работу у Дариуса, понимая, что тебя это взбесит, но жалею ли я об этом? Ни секунды, Драко. Не жалею вообще ни о чем. Ни об одном плохом слове, ни об одной эмоции, ни об одном письме, потому что без этого я бы никогда не узнал тебя. И никогда не узнал самого себя. Признаться самому себе в настоящих чувствах? Это вообще кажется делом невозможным, как я могу признаться в чем-то тебе сейчас? Но я попытаюсь.
Ты — мой воздух. Не только потому, что с тобой хочется скрыться от шумной толпы. А потому что и дышать без тебя невозможно уже. Все какое-то ненастоящее, неживое. Мне грустно, когда тебя нет рядом, мне весело и интересно, когда ты мне пишешь, мне волнительно и непонятно, когда ты сидишь рядом, а когда смотришь на меня — мне жарко…
Ты, конечно, благородно сделал вид, что ничего страшного не произошло и даже продолжил со мной общаться как ни в чем не бывало. Но мне кажется, что нужно поговорить об этом. Мне нужно, потому что я не понимаю, куда себя деть вообще.
Знаешь, когда ты предложил сходить на ужин, я был очень рад, правда. Я почувствовал себя действительно значимым, нужным и буквально окрыленным, но, видимо, в моей голове что-то пошло не так, ведь я же мог просто попрощаться с тобой, а не зажимать тебя у стен модного ресторана. Меня так вывело из себя присутствие твоего нового приятеля, я не знаю почему. Он действительно шикарен, все в ресторане смотрели только на него. Кроме меня. И мне казалось, что и ты предпочел бы его общество, чтобы наконец поделиться своей настоящей радостью от новой работы и предстоящих дел. А как он на тебя смотрел? Мордред, ну это же бессовестно. Пусть ты с другом сидишь, но ведь есть какие-то рамки приличия? Мне кажется, что если бы я не поцеловал тебя, то избил бы его.
Драко, зачем я вообще все это пишу? Я чувствую, что не должен был подрывать твое доверие таким образом. Ты поступил как друг, красиво, тактично сделал вид, что все классно. А я нет. Прости меня, пожалуйста. Я обещаю, что ничего подобного больше не повторится. Я очень надеюсь, что ты не сбежишь обратно в свою Францию и останешься моим другом. Еще раз — не знаю, что на меня нашло, это совсем мне не свойственно. Прости меня, Драко. Я ценю твою дружбу и, честно, совсем ни о чем таком не думаю про тебя.
Надеюсь что все еще твой друг Гарри.
24 марта /суббота
Тебе кажется, что нужно поговорить об этом? И сразу же Малфой должен подорваться и срочно начать говорить об этом? Ты знаешь, если бы тебе действительно «нужно» было поговорить об этом, ты бы, как взрослый человек, пришел бы и настоял на том, чтобы поговорить об«этом» лично, а не отправлял бы мне записочки, как будто мы школьники в гребаном Хогвартсе. Но хорошо. Ты хочешь поговорить об этом — давай поговорим об этом. Давай. Я сделаю первый шаг, я побуду смелым за нас обоих, чего уж там, мне же не сложно.
Ты мне нравишься.
Давно уже, и серьезно, и, быть может, мне нужно было сказать об этом раньше, давно нужно было, на самом деле, но то мерлиново Рождество и этот твой невероятный подарок, и я действительно думал, что так будет лучше для всех — если я просто уеду, потому что тебе это не надо, ясно же, что не надо, или тогда ясно было, сейчас я уже и сам не понимаю ничего, и я знаю, что не нужно было думать, предполагать, нужно было спросить, и, видит Мерлин, я собирался, я вернулся из Франции… А ты был с Джиной. В Индонезии.
Ты мне нравишься, безумно нравишься, и безумно меня бесишь, Поттер, потому что порой ты тупишь как-то вообще невероятно, и дергаешь меня, как будто я на поводке каком-то гребаном, и определиться никак не можешь, что же тебе от меня, Мордред бы все побрал, надо — то флиртуешь со мной, то ревнуешь к Франсуа (я тоже не слепой, Поттер, хотя и старался, ради нас обоих, закрывать на все глаза), то извиняешься за что-то.
Что же ты наделал, Поттер.
Я ведь мог бы ещё очень долго делать вид, что ничего не происходит, и общаться, как ни в чем не бывало, у нас это получалось прекрасно, изумительно даже получалось, хвала всем шотландским алкогольным богам Хаггиса.
А теперь уже не исправишь ничего.
Обливиэйтом бы.
Определись, Поттер, Мерлина ради, я так тоже не могу больше. Определись, какого драккла ты от меня хочешь, и будь взрослым человеком, скажи мне это в лицо.
Драко, с того самого дня, когда мне сказали о твоем возвращении, я знал, что многое зависит от меня. Твое будущее было буквально в моих руках. Мог ли я сделать все, чтобы испортить его? Признаться, я об этом думал. Я не желал тебе зла, но счастье твое моим приоритетом не было. Конечно, я с самого начала знал, что буду твоим куратором. Нравилась ли мне эта идея? Ни секунды. Я сам выбрал тебе работу у Дариуса, понимая, что тебя это взбесит, но жалею ли я об этом? Ни секунды, Драко. Не жалею вообще ни о чем. Ни об одном плохом слове, ни об одной эмоции, ни об одном письме, потому что без этого я бы никогда не узнал тебя. И никогда не узнал самого себя. Признаться самому себе в настоящих чувствах? Это вообще кажется делом невозможным, как я могу признаться в чем-то тебе сейчас? Но я попытаюсь.
Ты — мой воздух. Не только потому, что с тобой хочется скрыться от шумной толпы. А потому что и дышать без тебя невозможно уже. Все какое-то ненастоящее, неживое. Мне грустно, когда тебя нет рядом, мне весело и интересно, когда ты мне пишешь, мне волнительно и непонятно, когда ты сидишь рядом, а когда смотришь на меня — мне жарко…
Страница 48 из 49
