Рики Макарони и Клуб Единства

Пока рассаживались, Лео успел сообщить Рики, что очень заинтересовался прочитанным, а потом уж было не до того, потому что котенок снова начал показывать свой нрав. Брат и сестра Флинт оставили опасные попытки удерживать ее, и Моргана металась по карете, прыгая на всех с выпущенными коготками и жалобно мяукая. Карета тряслась, подпрыгивая на ухабах, поддерживать светскую беседу в таких условиях было более чем проблематично. Взирая на этот кошмар молча, Эди наверняка сожалел о своем милосердии и неразборчивости в компании.

— Животные не любят перемен. Постоянная смена обстановки пугает ее, — предположил Рики, видя, что Тиффани вот-вот заплачет, и тогда брат, возможно, снесет ей голову. — Когда она привыкнет к замку…

— То разнесет его в клочья, — мрачно резюмировал Генри.

После такого заявления Эди, собирающийся что-то сказать, лишился дара речи.

Из кареты Тиффани вышла первой, закутав Моргану в мантию и заявив, что вернется в Большой Зал не раньше, чем выпустит ее в общежитии, и пошла разыскивать старост в надежде узнать пароль. Ее попутчики вздохнули с облегчением. Стараясь избегать взгляда Эди, Рики выскочил следом за ней и, обернувшись, успел заметить, с каким вежливым интересом изучают друг друга Эди и Лео.

Неторопливо поднявшись по каменным ступеням, Рики оказался в освещенном факелами холле. Поток студентов направлялся в Большой Зал, и только Рики успел подумать, что ему предстоит провести здесь целый учебный год…

— Флинт! Эйвери! Макарони! Подойдите сюда!

Голос, который их позвал, был слишком хорошо знаком Рики, и это показалось ему очень странным в начале года, когда он еще ничего не успел натворить. Но тем не менее профессор Северус Снейп, завуч «Слизерина», сейчас стоял у парадной лестницы и ждал их.

Недоуменно кивнув Лео, Рики вместе с Генри отделился от толпы и направился в противоположную сторону. Почти одновременно подошел и Эйвери.

— Я хотел бы поговорить с вами, джентльмены. Это не займет много времени. В мой кабинет, — профессор повернулся к ним спиной и начал спускаться в подземелья.

Гадая, что на этот раз от него надо и какое отношение к этому могут иметь одноклассники, особенно Эйвери, Рики еще раз прочно удостоверился, что за все лето и в поезде не нарушил ни одного правила. Френк Эйвери недовольно косился на него, а Генри Флинт, похоже, мысленно все еще был с котенком.

В кабинете профессор предложил им сесть, а сам, согласно хорошо знакомой Рики манере, остался стоять и сразу начал ходить из угла в угол.

— Итак, джентльмены, — начал он, меряя шагами комнату, — год назад на этом столе стоял квиддичный кубок. Но увы, в прошлом году нас постигло жестокое разочарование, — Эйвери понурился, поскольку тогда устроил беспорядки среди болельщиков, но Снейп продолжал, не заметив этого, — кубок получил колледж «Гриффиндор», обойдя нас всего лишь на десять баллов. Как обидно!

Флинт и Эйвери горячо закивали. Подумав, Рики присоединился к ним, ведь в принципе он был согласен, только не переживал так уж сильно.

— Квиддичная команда нашего колледжа была полностью укомплектована, но теперь защитник закончил школу. В любом случае, приток свежих сил нужен, поэтому, как следует все взвесив, я принимаю вас в команду. Насколько мне известно, все вы получили новые метлы?

Профессор дождался подтверждающих кивков.

— Тем больше у вас шансов претендовать на участие в игре. Но пока в основной состав войдет только, — профессор помедлил, и, глядя на напрягшегося в ожидании Генри, Рики почти возненавидел Снейпа, когда тот сказал: — Эйвери. Завтра же поговорите с капитаном, Френк.

— Хорошо, сэр, — прошептал Эйвери, едва дыша.

— Флинт, Макарони, пока вы будете в запасе. Я предполагаю в будущем видеть вас загонщиками, но возможно, вам предстоит выйти как охотникам.

Лица Эйвери и даже Генри сияли восторгом, который Рики разделял ровно наполовину. Он прекрасно знал, какой популярностью пользуются играющие за свой колледж, и это не было ему безразлично. Впрочем, при этом Рики не увлекался квиддичем даже как зритель. Конечно, как всякий студент, он искренне желал победы команде своего колледжа, но это совсем не значило, что он стремится туда попасть, и даже не думал о такой возможности. Кроме того, распоряжение профессора он рассматривал главным образом с позиций того, какие оно налагает на него обязательства — сколько времени и сил это потребует. И вот тут сами собой возникали вполне обоснованные подозрения.

— Это большая честь, — вдохновенно добавил профессор, — так что я вправе ждать от вас… Что не так, Макарони?

— Ничего, сэр, — быстро сказал Рики, придавая голосу тон почти идиотского восторга. Возражать завучу было не только бесполезно, но и опасно, так как, скорее всего, тот счел бы это оскорблением. Может, Рики и отказался бы от высокой чести, но не в присутствии Френка Эйвери.