Рики Макарони и Клуб Единства

Одна из канареек Пита почему-то выбралась из клетки и заблудилась в люстре. Пит удивился ее крику, скорее похожему на того павлина, которого они видели недавно по телевизору.

Через пятнадцать минут в доме появились Гарри Поттер, Люпин и незнакомая женщина, которая бросилась обнимать Артура, и Рики заинтересовался ею больше, когда тот назвал ее мамой.

— Можешь побщаться, Нимфадора. Мы обойдемся без тебя, — разрешил Люпин.

Происшествие с канарейкой сразу забылось бы, если б они не пристали, не произошло ли здесь вот только что чего-то странного. Как оказалось, Министерство зафиксировало в доме вспышку колдовства, правда, какого-то нетипичного. Присутствие трех несовершеннолетних волшебников могло бы объяснить это, но их палочки не использовались с последнего учебного дня в школе, что немедленно подтвердила проверка. Артур, выйдя из ванны, вообще не понял, что происходит.

— Я так и думал, — мрачно сообщил Поттер Люпину. Тот кивнул, глаза его были печальны.

Следующие полчаса его допрашивали с пристрастием, не нашел ли он чего-нибудь такого в школе. В результате честных ответов Рики дорогой крестный едва не плевался пеной. Люпину стоило больших усилий остановить скандал, который должен был вот-вот состояться между Поттером и отцом Рики. Однако мальчик уже не сочувствовал ему, поскольку, урезонив Поттера, проверяющий тут же сам начинал задавать Рики те же самые дурацкие вопросы.

На прощание крестный пообещал, что попросит Снейпа побеседовать с подопечным, вдруг это окажется эффективнее.

— Не стоит, Гарри? — вздохнул Люпин. — Северус может быть очень суров с мальчиком.

— Только не с этим! — буркнул Поттер. — Вы удивитесь, профессор, насколько Снейп попустительствует Ричарду. Он очень снисходителен к нему.

А присоединившаяся к ним мамаша Артура выглядела совсем по-другому; попозже Рики объяснили, что среди магов иногда рождаются полиморфы, способные менять внешность по своему желанию. Миссис Уизли произвела сильное впечатление на Пита и маму Рики.

После их ухода тема с канарейкой закрылась не сразу. Рики не ожидал, что отец так разволнуется.

— Рики, я не сказал им, что тебе известно про сюрприз Долохова, но я предполагаю, что ты способен нарочно искать то, что он тебе оставил.

— Так вот что, по их мнению, тут было! — дошло до Рики. — Нет, я не нашел.

— Тебе о нем рассказал этот мальчик, который рыжий? — уточнил папа.

— С чего? А, я так написал. Нет, — решил признаться Рики. Отец ему верил, не стоило лгать в пустяках. — Этот мальчик вообще ничего не знает. Они ему не говорят. Я подслушивал ваш разговор.

— Какая прелесть! — успокоился папа. — Пожалуй, ты точно станешь шпионом.

Выйдя из гостиной, Рики застал в холле Артура и Эди, рассматривающих белый шарик с зеленым глазком, висящий на шее Уизли.

— Это рождественский подарок от его мамы, — объяснил Эдгар. Артур слегка смущенно киивнул.

— Она сейчас подарила? — из вежливости спросил Рики.

— Нет, раньше. Она же не знала, что приедет, — сказал Артур и спрятал амулет.

Больше ничего особенного не произошло. Через день Рики вместе с гостями отвезли на вокзал. И впервые в жизни он был искренне рад окончанию каникул.

В поезде Рики с удовольствием вновь встретился с Лео, который сразу же пожаловался, что забыл книги в школе и потому каникулы провел довольно скучно; и с Ральфом Джорданом, которого после тесного общения с Артуром считал чуть ли не святым, невзирая на то, что тот сам был такой же. Однако, вручив Лео упакованный подарок, он сказал, что потом объяснит его назначение, как можно скорее покинул купе и умчался куда глаза глядят.

Он хотел почувствовать, что наконец-то — все! По крайней мере, это был полезный опыт. Теперь Рики знал наверняка, что приглашать Уизли и Боунса вместе не следует. А отныне, ура, свобода! И покой.

— Паркинсон, ты от меня так просто не отделаешься. Стой!

Рики поднял голову. В противоположном конце вагона только что появились две старосты. Одна была Эльвира Паркинсон, другая — пухлая девица со значком «Гриффиндора». Последняя обогнала быстро шагающую Эльвиру и встала на дороге.

— Чего ты привязалась? — слизеринка выглядела уставшей.

— Не делай вид, будто ты ни при чем. Я все сразу поняла, когда узнала. Теперь я верю, что слизеринцы — лучшие ученики профессора Снейпа. Ты подлила кое-кому любовного зелья, да?

— Очнись, Лиз! Каким образом? — на глазах рассвирепела Эльвира.

— Уж не знаю, как, но это же ясно!

— Не ори, идиотка! — прошипела багровая слизеринка.

— Да ты посмотри на себя! — понизила голос гриффиндорская староста. — Когда в «Гриффиндоре» есть такие, как Сью-Эллен и Биллина, кто поверит, что ты…

— Завидуешь, да? — не выдержал Рики.

Обе вздрогнули и окаменели. Не исключено, что Рики досталось бы за подслушивание.