Рики Макарони и Клуб Единства

Это разгром! — констатировал счастливый Эди Боунс, слезая с метлы.

Рики был так доволен, что даже не хотелось ничего говорить Эйвери. Впрочем, он только что глубоко осознал, какую отличную возможность упустил: с битой и бладжером против Френка Эйвери, и подумал, что ему трудно будет теперь, когда он это понял, играть в одной команде с Френком, если вдруг когда-нибудь его примут в основной состав. «Интересно, просил ли Поттер, чтоб меня поставили именно загонщиком? Лупить людей тяжелым мячом не очень-то приятно», — решил Рики.

На поле появились преподаватели. Лео тут же передал снитч тренерше, которая благосклонно улыбалась, и вообще выглядела более довольной, чем до игры.

— Прошу команды построиться, — распорядился Снейп. — Огласить ли счет? — поинтересовался он, когда распоряжение было выполнено. — Вижу, не стоит. Полагаю, ваши разногласия решены. Сейчас всех, кто играет в действующем составе команды «Слизерина», прошу ко мне в кабинет. Остальные могут быть свободны.

Рики не обратил внимания, как соперников словно ветром сдуло.

— Отличный матч был, Северус! Только почему без зрителей?

— Еще не хватало! Это не зрелище, это — дуэль, — голос Снейпа по мере удаления становился все тише.

— Как думаешь, Нигеллус, тебя теперь возьмут в команду? — оживленно спросила Дора.

— Вряд ли. Профессор прекрасно понял, что мне просто повезло. А мой соперник, кажется, вообще забыл, как на метле летают, — сказал Лео.

— Можно, конечно, играть и лучше, но у вас хорошо получилось, — важно сообщила Дора. — А твой последний номер, Олливандер…

— Профессор Снейп очень рассердился? — забеспокоилась Селена.

— Сщас! — скривился ее племянник.

— Это мадам Трюк рассердилась на него. Я представить себе не могла, что он может так расхохотаться, — покачала головой Дора. — Она так возмущалась его «попустительству к обхождению правил». А из-за чего дуэль?

— Какая ты любознательная, Нотт, — рассудительно произнес Артур.

— Ну и не говорите. Простите, у меня дела, — и она убежала.

— О Мерлин! Вся школа будет знать, — вздохнул довольный Лео.

— Но нам хоть нечего стыдиться. Она права, мы достойно сыграли, — сказал Ральф.

— Который час? — вдруг спросила Селена.

— Солнце садится. Около шести, — предположил Рики.

— Я должна скорее вернуть метлу Алисе, — сказала Селена.

— Огромное спасибо, что согласилась помочь, — улыбнулся Рики, внезапно почувствовав себя совсем без сил.

— Оно того стоило. Хотя ясно, квиддич — это не мое, — вздохнула Селена, распрощалась и ушла вместе с племянником.

— Прощайте, ночные тренировки! Наконец-то! — ностальгически вздохнул Дик.

Все рассмеялись.

— Какие воспоминания! Это было здорово, — сказал Лео.

Так необычайно торжественно было возвращаться в замок.

— Не могу поверить, что Эйвери заглохнет, — сказал Рики.

— И не верь, это вряд ли. По условиям пари, он обязан прекратить свои кампании против нечистокровных. Но ничто не обязывает его оставить в покое тебя, и меня заодно, — предупредил здравомыслящий Лео.

Ужин уже начался, но пришлось заскочить в общежития оставить метлы. Рики обратил внимание на ленту Селены и не стал ее снимать.

— Думаешь, Дора уже разболтала? — спросил он друга.

— На всякий случай я не надеюсь спокойно поесть, — произнес Лео уже в дверях Большого зала. -Где вы были?! — зазвенел позади суровый голос профессора Мак-Гонагол.

Они обернулись. Профессор очевидно была чем-то очень взволнована. Кутаясь в мантию, она с негодованием сверлила их глазами.

— Что-то случилось, мэм? — рискнул спросить Рики.

— Об этом вам придется поговорить с директором. За мной, — скомандовала строгая дама.

В учительской, куда она привела их, уже находились Дора, Дик, гриффиндорцы, Эйвери с бандой; из учителей — завуч «Слизерина», профессор Флитвик и мадам Трюк. Рики не сразу заметил Дамбдора за дверью.

— Кто-то пытался проникнуть в кабинет директора, — шепнул Дик.

— А кроме нас некому, потому что все были в Большом зале, — добавил Ральф.

— Расскажите мне, что вы делали с тех пор, как покинули стадион, и до настоящего момента, — попросил директор.

Они сказали, что спускались в подземелья. Далее профессор Снейп, похоже, повторно начал объяснять, почему эти студенты задержались и не явились к ужину вместе со всеми, причем каждое упоминание об ужине вызывало урчание в животе Рики.

— Хорошая практика, — задумчиво произнес директор.

— А почему мы ничего не знали? Вы и не собирались ставить администрацию в известность? — недовольно спросила Минерва Мак-Гонагол.

— Я то же самое сказала, — с достоинством сообщила мадам Трюк.

— Поскольку ко мне обратились студенты моего колледжа, я посчитал это внутренним делом «Слизерина».