Рики Макарони и Клуб Единства

Он надеялся, что этого долго не произойдет.

Спортивный комментатор не прекратил полностью своих цветистых изречений, но уже не старался упускать из виду все голы, забитые слизеринцами, и честно пытался не обзываться. По сравнению с прошлым налицо было улучшение.

Однако Эльвира так вовсе не считала. Судя по тому, в каком состоянии она спустилась с трибун, староста умудрилась не заметить победу команды собственного колледжа. Более того, она успела испортить настроение Марку Эйвери, — шагая по полю, они явно ссорились. Заинтригованный Рики решил поскорее разыскать Дору Нотт, но Лео нашел его раньше.

— Рики, я тебе когда-нибудь говорил, что затея Эди безнадежна, и вызвать в Эльвире чувства к спортивному комментатору невозможно? — спросил он.

— Нет, никогда, — ответил Рики.

— В таком случае, мне не придется брать свои слова назад, так как сейчас она определенно к нему неравнодушна.

— В каком смысле?

— Не знаю. Больше пяти лет слушала его, втихую поругиваясь, а тут вдруг решила, что это надо немедленно прекратить. Помнишь, как Френк в прошлом году пытался воссоздать хор?

Еще бы! Тогда по вине врага «Слизерин» потерял почти двести баллов и шанс выиграть кубок школы, а брат Френка старался не показываться никому на глаза. А все из-за дурацкой песни, впрочем, на лучшее Френк, по мнению Рики, был в принципе неспособен.

— Теперь она за это берется. Естественно, Марк взбесился. А Эльвира уже сообщила всем, кто рядом сидел, что будет конкурс лучшей песни. Сегодня объявление повесит и всех мобилизует. Причем она требует, чтоб Марк ее поддерживал, а он на это согласен лишь при условии, что умоет руки. Говорит, в прошлом году ему хватило позора. Но Эльвира не сдастся, это видно.

Эльвира действительно сильно разозлилась. При упоминании спортивного комментатора глаза ее мстительно вспыхивали. Она даже создала призовой фонд, основанный на добровольных пожертвованиях, и сам Рики, из чистого человеколюбия подаривший туда два сикля, был глубоко растроган щедростью многих старшекурсников, которых, видно, уважаемый Ники основательно достал.

Поспорив с Лео, Рики все же решил, что проинформирует членов Клуба о готовящейся акции — это его долг.

Однако, ожидаемого всплеска возмущения не последовало. Эди с глубоким удовлетворением согласился, что его брата давно пора бы повоспитывать, в связи с чем он заявил, что одобряет Эльвиру все больше и больше. Дик Дейвис остался абсолютно равнодушным. Ральф ехидно пожелал Эльвире море удачи, которое ей все равно не поможет, потому что обойти Ники в красноречии нереально, а Артур похвастался, что сэр Драко Малфой, основавший этот хор — кузен его мамы, и первое творение отточил против его дяди Рона, который как гриффиндорец оказался все же более стойким. Лео равнодушно поздравил его с такой осведомленностью, а Рики счел ее полезной, нахвалил Артура с три короба и при поддержке Дика уговорил выспросить подробности у обоих дядюшек, и написать им как можно скорее.

Между тем Эльвира добилась благословения завуча. Ее хитрая тактика, описанная вездесущей Дорой, стоила того, чтобы поучиться. Она потащила с собой Марка и позволила ему полчаса излагать свою точку зрения, позволила профессору себя отругать, а потом, когда напарник и завуч сочли разговор оконченным, вдруг резко нажала на их патриотические чувства, напомнив, как долго Ники притеснял родной «Слизерин». В конце она заявила, что будет отстаивать честь колледжа даже одна, и вспомнила свою тетю, которая в свое время была такой же старостой и активно поддерживала хор. Учитывая, что в те далекие времена «Слизерин» за данное объединение не потерял ни одного балла благодаря дипломатично составленным текстам, о чем Эльвира также напомнила, и способствовал объединению колледжа, чего так не хватает сейчас, профессор сдался. Но поставил условие, что она будет очень тщательно отбирать тексты песен. Теперь Эльвира забраковывала все, что к ней попадало.

— Вы — слизеринцы! У вас должен быть тонкий вкус! — возмущалась она. — Обозвать дураком — это ничего не сказать. Красиво надо! Хотите повторения прошлогоднего?

Френк Эйвери, которого она держала секретарем, краснел при каждом упоминании на радость своему брату.

Однако Рики не ожидал, что мания Эльвиры будет иметь для него какие-нибудь последствия.

Каким-то образом все это докатилось до ушей Филипса.

— Кажется, «Слизерин» исподтишка замышляет что-то против«Гриффиндора»? — спросил он на гербологии.

— Нет. Мы будем жалить в открытую, как Ники Боунс, — сказал Рики.

В тот же день эта фраза облетела всю школу и стала лозунгом «Слизерина».

— Почему только на словах? — осклабился Тони.

— Тони, чего тебе надо? — взорвался Джордан. Уизли последнее время старался не высовываться, что было понятно при его разносторонних родственных связях, которые не все в «Гриффиндоре» бы одобрили.