Любовь без памяти

По дороге Гарри немного успокоился и попытался внятно рассказать, что привело его в такой экстаз.

— Понимаешь, я смотрел одну передачу, и вдруг у меня внутри будто что-то кольнуло. Я почувствовал, что бывал в том месте, и что оно какое-то важное. Мне кажется, это как-то связанно с тобой, поэтому мне просто необходимо, чтобы мы еще раз там побывали.

— Звучит интересно, но ты продолжаешь говорить загадками. Скажи хоть, что это за место, — попросил Драко. Внутри нарастало тянущее беспокойство. Дорога казалась ему знакомой. Он лишь мысленно молился, чтобы Гарри не привел его туда, куда Драко возвращаться не хотелось никогда в жизни.

— Сейчас сам все увидишь. Думаю, тебе понравится! — радостно ответил Поттер, продолжая улыбаться, как ненормальный. Он надеялся, что все воспоминания разом вернутся, стоит им забраться в овальный кокон колеса. Чувство было слишком сильным, чтобы просто его игнорировать. Колдомедик Коллинз говорил, что места, с которыми связано сильное воспоминание, могут служить хорошим катализатором в случае восстановления памяти.

Они приближались к набережной, и Драко понимал, что предчувствие его не обманывало. Когда перед глазами возникло гигантское колесо обозрения, он остановился и с ужасом уставился на столь популярный и любимый многими аттракцион. «О нет, только не это», — думал про себя Малфой.

— Что случилось? — Гарри заметил тревогу в глазах своего спутника, но не придал этому большого значения. — Тебе не нравится сюрприз? Пошли, будет весело!

— Ни за что на свете. Я больше никогда туда не пойду, Поттер. Я серьезно, — в голосе Драко не хватало твердости, но он старался, как мог.

— Прекрати, ты, что, боишься? — насмешливо спросил брюнет и тут же понял, что попал в точку. — Боишься! Толпы? Магглов? Непонятных сооружений? Иностранцев? — Малфой отрицательно мотал головой, не в силах ответить. Тут Гарри осенило: — Высоты! Ты боишься высоты? — и, видя еле заметный кивок, он рассмеялся.

— Тут нет ничего смешного, совершенно обычная фобия, — оскорбился Драко.

— Действительно, совершенно обычная, — передразнил его Гарри. — Значит, пожирателей смерти и страшных заклинаний мы не боимся, а безопасные титановые коробки, которые ползут со скоростью черепахи, повергают нас в ужас? Ты же понимаешь, что, если будешь сопротивляться, мне захочется попасть туда в два раза сильнее?

— Ты без своей памяти еще хуже, чем с ней, — проворчал Драко. — Тогда у тебя было хоть какое-то сострадание. Ну почему из всех мест, где мы были, тебе приспичило вернуться именно сюда?

— А как мы тут вообще в первый раз оказались, если тебе так страшно? — вопросом на вопрос ответил Поттер, изогнув бровь и прищурив один глаз.

— В первый раз тебе чудом удалось заманить меня на эту машину смерти, но больше я на это не куплюсь. И ты мне обещал, что мы сюда никогда не вернемся!

— Ничего такого не помню! Погоди… — внезапно осекся Гарри. — А как ты в квиддич-то тогда играл?

— Это другое. Та крутящаяся штука намного выше, — обиженно ответил Малфой. Ответом ему был недоумевающий взгляд. «Придется опять рассказывать», — обреченно понял он. — Мне всегда было немного страшно, но с возрастом становилось все хуже. Тогда я просто старался, во-первых, меньше смотреть вниз, а во-вторых, не подниматься слишком высоко. Иначе я бы давно выиграл у тебя.

— Как же, мечтай, — засмеялся Поттер. — Так вот почему ты так сосредоточенно смотрел за игрой. Я все время думал, что это невероятная концентрация, а ты, оказывается, просто трусишка!

— Да ну тебя, Поттер, — отмахнулся Драко. — Когда ты стал самым юным игроком своей команды, мне хотелось во что бы то ни стало пробиться в свою и доказать тебе, что я лучше. Я сначала даже не думал о том, что можно бояться высоты. А потом было уже поздно, не мог же я уйти из команды и сдаться? Приходилось долго и упорно тренироваться, чтобы хоть как-то заглушить в себе нарастающий страх и умудриться стать лучшим на своем факультете. В школе дерзость и безбашенность мне помогали, а ненависть к тебе только подстегивала, да и не хотелось выглядеть неудачником, — ненадолго вспомнив старые времена, Драко ухмыльнулся. — Поэтому потом я молился о том дне, когда игры закончатся. Собственно, после того матча, который ты мне припоминал в госпитале, я никогда на метлу и не садился.

— Ну ничего себе откровения, — удивленно отметил Гарри. Он ощутил внутри поднимающуюся тревогу за бывшего соперника, но быстро постарался переключиться. — Все равно тебя это сейчас не спасет, не надейся!

— Гарри, ну за что? — простонал Малфой. Он надеялся, трогательная история растопит сердце Поттера.

— С этим местом связано сильное воспоминание, я уверен, — настаивал Гарри. Блондин нерешительно молчал. — Ну же, Драко, пожалуйста!

Гарри понял, что он только что впервые обратился к бывшему врагу по имени.