Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
Добавить в моё избранное
233 мин, 52 сек 22875
Гарри тут же заметно повеселел и, схватив блондина под локоть, потащил его к ближайшему лотку. Драко не мог сдержать улыбки. Такой трогательный Поттер ему безумно нравился. Эта детская непосредственность просто обезоруживала и вызывала массу новых эмоций, сжимающих сердце от нежности. Съев огромную ярко-фиолетовую сахарную вату, Гарри решил, что пришла пора исследовать другие палатки, предлагающие праздничные украшения. Больше всего ему понравились огромные бусы, шляпы и другие аксессуары исполинского размера. Смеясь, он выбирал самые яркие и глупые на вид вещи и одевал их на рядом стоящего Малфоя, который мужественно терпел эти экзекуции. Со стороны он был похож на кота, которого мучает неразумный ребенок — не со зла, а от переполняющих его чувств. Кот при этом покорно терпел, понимая, что детей царапать и кусать нельзя. Когда Гарри, наконец, надоело наряжать нервно вздыхающего Малфоя в чудаковатые творения народных умельцев, он обратил свое внимание на палатку, в которой торговали яблоками в карамели.
— О, посмотри туда. Это что, яблоки? В сладкой глазури? Я ужасно хочу это купить! Никогда такого раньше не пробовал! — Он поспешил к палатке, где пухлая румяная женщина продавала ярко красные, политые сладким сиропом фрукты, надетые на палочку.
— Я уверен, тебе понравится, — тепло улыбнулся Драко и протянул ему очередную сладость. Он знал, что яблоки в карамели — это любимое угощение Поттера. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы он об этом вспомнил? Или заново их полюбил.
— Мерлин, это же самое вкусное из всего, что я когда-либо пробовал! — Похоже, не так уж много. — Тот, кто это изобрел — гений!
За этими и другими развлечениями предлагаемые в парке, парни и не заметили, как солнечный день сменился вечером. Повсюду зажглись цветные гирлянды, хаотичными рядами развешанные вокруг палаток и деревьев. Где-то недалеко заиграла музыка, и восторженная толпа кинулась ближе к сцене, чтобы послушать рождественские песни и потанцевать. Снег стал падать крупными хлопьями, и обычный маггловский мир вдруг стал похож на сказочный. И это, учитывая то, что в центре лондонского парка сейчас стояли настоящие волшебники, которых было трудно удивить магией. Но это было что-то совсем другое. Это было волшебство иного свойства. Они пробрались ближе к сцене, смеясь и отбиваясь от людей, которые расталкивали их своими локтями. Белые снежинки падали на черные волосы Поттера и задерживались там на несколько мгновений, прежде чем растаять, и Драко невольно залюбовался этим контрастом. Брюнет посмотрел на своего спутника и радостно улыбнулся ему совершенно искренней улыбкой. Чувство всепоглощающего счастья и любви захлестнули Драко, и в следующий момент совершенно забывшись, он притянул Гарри к себе и запечатлел на его губах нежный поцелуй. Через несколько секунд, почувствовав на себе испуганный взгляд Поттера, Драко сам широко открыл глаза и очень медленно и осторожно отпрянул.
— Извини, — только и смог прошептать он, не отрывая глаз от изумленного Поттера. Он мысленно ругал себя за несдержанность и приготовился к тому, что сейчас в него полетит проклятие. Вряд ли великого героя остановят несколько тысяч человек.
Гарри же не мог вымолвить ни слова, но не от злости. Он лишь медленно тонул в сером омуте стоящего в опасной близости Малфоя. Опять эти глаза, преследовавшие его каждую ночь во снах. Они такие глубокие, что в них хочется провалиться и больше никогда не выбираться наружу. Потеряться, спрятаться, быть плененным ими — что угодно, лишь бы они никогда не смотрели с нежностью ни на кого другого. Не понимая, что он делает, Гарри с силой прижал к себе отдалившегося Малфоя, сделав расстояние между ними минимальным, и смело накрыл его губы своими. Дрожь пробежала по всему телу Гарри, когда он почувствовал, что блондин охотно ответил ему на поцелуй. Это не шло ни в какое сравнение с тем, какой опыт в поцелуях он приобрел в школе. Губы Малфоя были, словно, созданы для этого дела — мягкие, нежные, чувственные. Осмелев, Гарри кончиком языка осторожно коснулся нижней губы Драко и почувствовал, как тот слегка застонав, прижался к нему еще сильнее. Сердце билось как сумасшедшее, и в глубине души Поттер чувствовал невероятную правильность того, что сейчас происходило. Он сам углубил поцелуй, стараясь вложить в него всю свою страсть, которая появилась непонятно откуда и захватила его тело и душу. Драко крепко обнимал его за спину, и это чувство защищенности знакомо кольнуло в груди. С еще большим энтузиазмом Гарри продолжал целовать Малфоя, одновременно наслаждаясь его ответными ласками и проваливаясь в незнакомое для него ощущение блаженства. Он обхватил лицо Драко своими ладонями, словно боясь того, что тот может прекратить этот прекрасный момент. Но за него это сделал кто-то другой, нагло пихнув ребят и злобно выкрикнув им лицо:
— Эй, вы двое, идите номер снимите в отеле! Нечего тут устраивать разврат!
Мужчина был изрядно пьян.
— О, посмотри туда. Это что, яблоки? В сладкой глазури? Я ужасно хочу это купить! Никогда такого раньше не пробовал! — Он поспешил к палатке, где пухлая румяная женщина продавала ярко красные, политые сладким сиропом фрукты, надетые на палочку.
— Я уверен, тебе понравится, — тепло улыбнулся Драко и протянул ему очередную сладость. Он знал, что яблоки в карамели — это любимое угощение Поттера. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы он об этом вспомнил? Или заново их полюбил.
— Мерлин, это же самое вкусное из всего, что я когда-либо пробовал! — Похоже, не так уж много. — Тот, кто это изобрел — гений!
За этими и другими развлечениями предлагаемые в парке, парни и не заметили, как солнечный день сменился вечером. Повсюду зажглись цветные гирлянды, хаотичными рядами развешанные вокруг палаток и деревьев. Где-то недалеко заиграла музыка, и восторженная толпа кинулась ближе к сцене, чтобы послушать рождественские песни и потанцевать. Снег стал падать крупными хлопьями, и обычный маггловский мир вдруг стал похож на сказочный. И это, учитывая то, что в центре лондонского парка сейчас стояли настоящие волшебники, которых было трудно удивить магией. Но это было что-то совсем другое. Это было волшебство иного свойства. Они пробрались ближе к сцене, смеясь и отбиваясь от людей, которые расталкивали их своими локтями. Белые снежинки падали на черные волосы Поттера и задерживались там на несколько мгновений, прежде чем растаять, и Драко невольно залюбовался этим контрастом. Брюнет посмотрел на своего спутника и радостно улыбнулся ему совершенно искренней улыбкой. Чувство всепоглощающего счастья и любви захлестнули Драко, и в следующий момент совершенно забывшись, он притянул Гарри к себе и запечатлел на его губах нежный поцелуй. Через несколько секунд, почувствовав на себе испуганный взгляд Поттера, Драко сам широко открыл глаза и очень медленно и осторожно отпрянул.
— Извини, — только и смог прошептать он, не отрывая глаз от изумленного Поттера. Он мысленно ругал себя за несдержанность и приготовился к тому, что сейчас в него полетит проклятие. Вряд ли великого героя остановят несколько тысяч человек.
Гарри же не мог вымолвить ни слова, но не от злости. Он лишь медленно тонул в сером омуте стоящего в опасной близости Малфоя. Опять эти глаза, преследовавшие его каждую ночь во снах. Они такие глубокие, что в них хочется провалиться и больше никогда не выбираться наружу. Потеряться, спрятаться, быть плененным ими — что угодно, лишь бы они никогда не смотрели с нежностью ни на кого другого. Не понимая, что он делает, Гарри с силой прижал к себе отдалившегося Малфоя, сделав расстояние между ними минимальным, и смело накрыл его губы своими. Дрожь пробежала по всему телу Гарри, когда он почувствовал, что блондин охотно ответил ему на поцелуй. Это не шло ни в какое сравнение с тем, какой опыт в поцелуях он приобрел в школе. Губы Малфоя были, словно, созданы для этого дела — мягкие, нежные, чувственные. Осмелев, Гарри кончиком языка осторожно коснулся нижней губы Драко и почувствовал, как тот слегка застонав, прижался к нему еще сильнее. Сердце билось как сумасшедшее, и в глубине души Поттер чувствовал невероятную правильность того, что сейчас происходило. Он сам углубил поцелуй, стараясь вложить в него всю свою страсть, которая появилась непонятно откуда и захватила его тело и душу. Драко крепко обнимал его за спину, и это чувство защищенности знакомо кольнуло в груди. С еще большим энтузиазмом Гарри продолжал целовать Малфоя, одновременно наслаждаясь его ответными ласками и проваливаясь в незнакомое для него ощущение блаженства. Он обхватил лицо Драко своими ладонями, словно боясь того, что тот может прекратить этот прекрасный момент. Но за него это сделал кто-то другой, нагло пихнув ребят и злобно выкрикнув им лицо:
— Эй, вы двое, идите номер снимите в отеле! Нечего тут устраивать разврат!
Мужчина был изрядно пьян.
Страница 36 из 63
