Любовь без памяти

— резко ответил Гарри и грубо оттолкнул от себя Драко.

— Ну, какого черта, Поттер! — закричал Драко, не справляясь с напором эмоций. — Почему ты мне не веришь?!

— А почему я должен тебе верить? — Гарри уже собирался уходить, но резко развернулся, выплюнув последнюю фразу. — Я же тебя совсем не знаю.

Драко в шоке посмотрел на него и уже второй раз за день онемел. Как он может так говорить! Злость, которую Драко успешно искоренял в себе не без помощи Гарри последние годы, начала закипать в нем вновь. Ему было больно от слов Поттера, больно от того, что ему не верят, а больнее всего было то, что он не мог никак изменить эту ужасную ситуацию. Злиться оказалось проще, чем просить прощения.

— Да будь ты проклят, Поттер! — в сердцах крикнул он, прежде чем с хлопком исчезнуть из поля видимости Гарри.

Глава 14

Несколько дней спустя Гарри сидел в гостиной Рона и Гермионы и рассеянно смотрел в потолок, теребя диванную подушку. Он молчал, боясь рассказать друзьям о том, что случилось. Первой не выдержала Гермиона.

— Гарри, прошу тебя, рассказывай. У тебя на лице почти ничего не написано, нам будет трудно угадать. Но позволь, я попытаюсь — что-то с Драко?

Гарри медленно перевел взгляд с замысловатой люстры на свою подругу. Он кивнул и вновь отвел глаза. Гермиона тяжело вздохнула. Рон смотрел на нее с тревогой.

— Вы поругались, да? — вновь попыталась девушка. — Я хотела тебе сказать, чтобы ты был с ним помягче. И не забывай вытаскивать его куда-нибудь за пределы дома, а то он совсем замкнется в себе. Знаю, звучит странно, но…

— Мы расстались, Гермиона, — спокойно произнес Гарри. Его друзья с удивлением уставились на него, едва ли не раскрыв рты.

— Ты бросил его? — недоверчиво спросил Рон, осторожно поглядывая на ту самую люстру, так заинтересовавшую Гарри.

— Я не бросал его. Он сам все решил и сам ушел, — коротко ответил Поттер.

Супруги Уизли быстро переглянулись, и в их сознаниях пронеслась одинаковая мысль о том, что это никак не могло быть правдой. Гермиона потребовала немедленного разъяснения со всеми подробностями. Гарри постарался воспроизвести события того злополучного утра, когда они умудрились поссориться на пустом месте. А затем, скривившись, рассказал об их встрече в больнице спустя несколько дней.

Гермиона не могла поверить своим ушам. Услышанное казалось ей каким-то театром абсурда. Неужели Гарри настолько изменила эта травма, что он был готов поверить во все это?

— Почему ты ему не веришь? — с укором спросила она. — Совершенно же очевидно, что его подставил этот красавчик колдомедик.

— По-моему, ты слишком его защищаешь, Герм. Это вполне в его духе — делать гадость, а вину сваливать на других, именно таким я его как раз и помню, — равнодушно бросил Гарри, ощутив, как где-то глубоко в душе зашевелилось тихое возмущение.

— Послушай же себя! — огорчилась девушка. — Ты верил ему! И мы поверили, потому что ты смог нас убедить в этом. А теперь ты сидишь тут практически без каких-либо эмоций и просто рассказываешь о вашем разрыве, как о чем-то разумеющемся. Я не узнаю тебя, Гарри Джеймс Поттер! Быстро приходи в себя и возвращайся к нему! Когда ты уходил из Министерства, ты был всем доволен, что же произошло?

— Сам не знаю, — пожал плечами Гарри. — Вечером все было замечательно, а утром я словно увидел себя со стороны и подумал, что все это происходит не со мной. Что это не я был счастлив, что это не мои чувства.

Рон и Гермиона одновременно горестно вздохнули. Они попробовали еще раз убедить Гарри в том, что ему не стоит сжигать все мосты, а рискнуть разобраться во всей этой ситуации. Однако он не хотел их слушать, продолжая утверждать, что Малфой сам разозлился, когда понял, что убедить Гарри в своей правоте у него не получится.

— Пожалуйста, не делай поспешных выводов, — сказала Гермиона, обнимая Гарри на прощание. — Я понимаю, что ты веришь своим глазам, но попробуй все-таки послушать свое сердце, что оно тебе говорит?

— Не знаю, — искренне ответил Гарри. — Я совсем запутался. Иногда мне кажется, что все это один большой кошмар, который вот-вот должен закончиться. Но потом на меня сразу находит раздражение, и я чувствую, что меня всю жизнь обманывали и продолжают это делать.

Оставшись наедине, Рон и его молодая супруга вновь посмотрели друг на друга, не зная, что сказать или как помочь своему другу.

— Как бы ужасно это ни звучало, — начал Рон, — но мне кажется, что тут виновата Джинни.

— Почему? — изумилась Гермиона.

— Когда ты ушла… — на этом месте Рон обреченно вздохнул и запнулся. Девушка тут же взяла своего мужа за руку, выражая поддержку. — Мы стали искать тебя. Втроем. Ты бы видела, как она на него смотрела. Так не смотрят на друзей: с надеждой, так пристально, но исподтишка, словно, пытаясь запомнить каждую черточку.